Зов безумия - Смит Джулия Дин - Страница 68

Я не подведу тебя, отец. Ты можешь рассчитывать на меня, ты будешь мной гордиться.

Атайя еще раз склонила голову и прошептала последнее «прощай». Тут она почувствовала прикосновение чьей-то руки на своем плече.

— Со мной все в порядке, Джейрен. Мы можем идти.

Послышалось шуршание длинных одежд. Атайя нахмурила брови. Джейрен не носит мантию. Сегодня на нем камзол и короткий плащ. И потом, он говорил, что не видит ее через покров. Как ему удалось определить, где она находится?

Атайя затаила дыхание, по спине пробежали мурашки. Вдруг где-то совсем рядом прозвучал знакомый голос… голос Родри:

— Вам следует быть осторожнее.

Он говорил с принцессой мягким, спокойным тоном. Слова эхом отозвались в ее голове — Атайя чувствовала присутствие колдуна, поэтому и решила сначала, что к ней обращается Джейрен.

— Но как…

— Чудесные чаши, вон там, на алтаре, — как бы между прочим заметил Родри.

Атайя растерянно повернула голову и все поняла. В полированной стенке алтаря она увидела свое смутное отражение. Какая чудовищная неосмотрительность!..

— Вы создали прочный покров, — добавил Родри. — Я весьма впечатлен. Если бы я сам не встал напротив алтаря и не заметил вашего отражения, то никогда бы не догадался о вашем присутствии здесь.

Итак, по всей вероятности, он находится в соборе с самого начала церемонии, а когда обнаружил принцессу, проник в ее мысли и теперь о многом знает.

Атайя почувствовала себя так, как будто ее выставили обнаженной перед толпой народа. Взволнованно она взглянула на своего брата — без пяти минут короля Кайта, затем на Вэнтана, монотонно читавшего молитвы.

— Не беспокойтесь, они нас не увидят. Я сам создаю достаточно прочный невидимый покров. Не хотел смущать своим присутствием архиепископа Вэнтана, но Дарэк разрешил мне прийти сюда при условии, что никто меня не заметит. Представляю, что вы думаете обо мне. Но поверьте, мы с Кельвином были большими друзьями.

Атайя не видела колдуна, но ощущала на щеке его дыхание, а также прикосновение его ладони на плече. В отличие от Джейрена, местонахождение которого можно было определить по небольшому движению воздуха, Родри был абсолютно невидимым для нее. Разговор с ним походил на общение с призраком. Намеренно вытесняя его из своего мозга, Атайя уже собралась связаться с Джейреном и сообщить ему о происходившем, но вовремя остановилась. Возможно, Родри знал о приехавшем с ней из Рэйки курьере-колдуне, но сейчас, по-видимому, не догадывался, что курьер этот тоже находится в соборе. Но и Джейрен не знал о том, что у гроба Кельвина стоит Родри, ведь он тоже не мог увидеть его через прочный покров.

— Значит, вы собрались возглавить движение за освобождение своего народа? — спросил Родри с усмешкой. — Как благородно!

Атайя стиснула зубы.

— Да что вам может быть известно о благородстве?

— Без сомнения, абсолютно ничего, — смеясь, ответил он. — А кто поставил перед вами столь серьезную задачу? Полагаю, Хедрик? Этот человек всегда был неисправимым идеалистом.

— Но Хедрик стремится помочь лорнгельдам. Боже мой, да ведь это ваш народ, Родри! Почему вы не попытались сделать для них что-нибудь? У вас не возникало желания убедить церковь прекратить истреблять ни в чем не повинных людей и разрешить начать проводить обучение лорнгельдов?

Родри опять рассмеялся.

— Вероятно, вы забыли, ваше высочество, что обучение лорнгельдов строго запрещено действующими в стране законами. Даже Кельвин не смог бы помочь мне в этом до того момента, пока не получил согласие Курии. Он проводил беседы с епископами, но не мог открыто выступить против них.

— Но вы даже не пытались посодействовать Кельвину…

— Мне кажется, вы кое-что недопонимаете, ваше высочество, — произнес Родри подчеркнуто вежливо. — Если у нас появится множество талантливых людей, талант обесценится. Допустим, если каждый человек будет виртуозно играть на флейте, к флейтистам пропадет интерес.

— Ах да, я понимаю вас, — резко ответила Атайя. — Конечно, намного удобнее избавиться от конкурентов. И вас совершенно не смущает тот факт, что каждый день в стране убивают ни в чем не повинных людей?

— Я никого не убивал.

— Не убивал? — Атайя сердито указала рукой на гроб с телом отца, зная, что Родри увидит ее отражение. — А кто убил Кельвина? В его смерти все обвиняют меня, но именно ты нес ответственность за его жизнь. Ты осуществил запрещенный ритуал, прекрасно зная, к каким последствиям это может привести. Почему ты пошел на этот шаг? Мне это известно. Из желания доказать Хедрику, что ты талантливее его, что ты достоин вступить в ряды мастеров. Тебе было наплевать на то, какому риску ты подвергаешь здоровье и судьбу короля!

Атайя взглянула на стенку алтаря и увидела отражение Родри. Его лицо было искажено гневом. Но она продолжила. Теперь ей нечего терять!

— Возможно, ты талантливый волшебник, Родри. Но как человек ты полное ничтожество. — Охваченная гневом, Атайя сжала кулаки. — Будь ты проклят, Родри. Я ненавижу тебя за то, что ты сделал с моим отцом!

Атайя набросилась на него, совершенно не думая о последствиях. Колдун попытался схватить ее за запястья, стремясь защититься от обрушившихся на него ударов. Через пару мгновений принцесса услышала, как Родри вскрикнул — подавшись назад, он задел подсвечник, стоявший у гроба.

Оранжевые языки пламени тут же перекинулись на красивую ткань обивки. В считанные секунды огонь охватил дубовые стенки гроба и стал подбираться к телу. Архиепископ Вэнтан, прервав молитву, замер в ужасе. Некоторые из прихожан приподнялись с мест, послышались взволнованные голоса.

— Сам Бог послал Кельвину это наказание за то, что он использовал магию! — вскрикнул, поднимаясь на ноги, один из сидевших у кафедры священников.

Тысячи собравшихся людей одобрительно закивали, поднялся гул. Никто не видел дерущихся колдунов, все, что могли заметить присутствовавшие, — падение подсвечника.

Атайя обхватила лицо руками, ужасаясь происходящему. Она сама во всем виновата.

— Атайя, что ты делаешь?

Голос Джейрена звучал почти истерично, но ей было не до него — в этот момент ее внимание переключилось на Вэнтана, который показывал пальцем прямо на нее. Наверное, внезапно вспыхнувший пожар настолько поразил ее, что она совершенно позабыла о концентрации и невидимый покров растворился.

— Господи, помилуй нас! — закричал Вэнтан. — В святом храме дитя дьявола!

Сжав запястье Атайи настолько крепко, что у девушки онемели пальцы, Родри потащил ее мимо уже горящего алтаря по направлению к Дарэку. На ходу он приказал покрову раствориться, появившись перед собравшимися, будто привидение.

— Ваше величество, — воскликнул колдун, поднимая вверх кисть Атайи. — Вашей сестре недостаточно просто убить отца. Она хочет еще и предать огню его покойное тело.

Атайя повернула голову и увидела Тайлера. Он, казалось, остолбенел от ужаса. В это мгновение Дарэк, придя в себя, приказал тушить огонь, и капитан, не отводя глаз от Атайи, подал знак двоим из своих подчиненных. Те поспешно принялись выполнять порученное им задание.

— Веди ее ко мне, Родри! — срывающимся от ярости голосом заорал Дарэк.

Вдруг Атайя ясно и отчетливо услышала голос Джейрена.

— Я попробую кое-что предпринять, и убираемся отсюда ко всем чертям!

В ту же секунду длинные полы мантии Родри, несмотря на то, что теперь он стоял на приличном расстоянии от горящего гроба, занялись пламенем, и колдун, отпуская руку Атайи, закричал и метнулся в сторону алтаря. Загорелся пол, цветы, дорогая ткань, покрывавшая скамейки.

Следующее мгновение запомнилось Атайе во всех подробностях. Родри схватил с алтаря чашу со священной водой и стал поливать ею пылающую мантию. Николас, кашляя, задыхаясь от едкого дыма, вцепился в руку Сесил и побежал с ней к выходу. Дагара, визжа, как молодой поросенок, рванула было за ними, но огонь уже подкрался к ней, и черное бархатное платье загорелось ярким пламенем. Дарэк подскочил к ней и накинул ей на плечи свою длинную накидку.