Усадьба - Пирс Мэри - Страница 12

Все это Руфус замечал, но иногда его удовлетворение смешивалось с негодованием; его не оставляло чувство, что мальчик становился слишком независимым. Может быть, это происходило от презрения к тем знаниям Мартина, которые находились за пределами его собственного понимания.

– Поэзия! Какой от нее прок? Куда тебя это приведет? – повторял он. – От этого у тебя во рту не появится хлеб, а на теле – одежда, так зачем же тратить время на эту чепуху?

Он часто возмущался этим, после того как услышал, как Мартин и Нэн наизусть читали отрывки из «Ромео и Джульетты», когда работали вдвоем в каменоломне.

– Забивать сестре этим голову! Кое-что просто неприлично! – говорил он. – «Джульетта! Я буду лежать с тобой рядом!». Что это за разговор?

– Это не неприлично, это грустно, – отвечал Мартин. – Потому что Ромео думает, что Джульетта умерла, и собирается убить себя, чтобы лежать рядом с ней в могиле.

– А девушка уже умерла или нет?

– Нет, она просто спит. Но когда она проснется и поймет, что он выпил яд, она заколет себя его кинжалом.

– И она умрет на этот раз?

– Да, они оба умрут.

– Это для них даже лучше. И потом, они навлекли на себя беду. Противозаконно отнимать у себя жизнь. Они подумали об этом, а?

– Это лишь выдумка, – сказал Мартин, – ничего этого на самом деле не было.

– Тогда в чем же смысл всего этого? – спросил Руфус.

– Ну… это заставляет задуматься, – объяснил Мартин. – Ты чувствуешь все так, как будто это происходит с тобой. Это дает возможность думать, когда делаешь скучную, монотонную работу. Но это не просто история… это еще и поэзия… слова строятся так, что звучат гармонично. Это особый язык, который проникает глубоко, в самую суть вещей… вещей, о которых часто думаешь, но о которых невозможно говорить.

Последовала долгая пауза, на протяжении которой отец и сын смотрели друг на друга, один тяжелым, насмешливым взглядом, другой застенчивым, но уверенным. В конце концов Руфус вздохнул.

– Эта монотонная работа, о которой ты говоришь, помогает нам зарабатывать на жизнь, не забывай об этом.

– На жизнь, да. На такую, как наша.

– Если ты хочешь улучшить ее, сын мой, то ты должен попросить мисс Кэтрин учить тебя чему-нибудь полезному, а не поэзии и всей прочей ерунде, которую ты читаешь.

Но мисс Кэтрин учила его и полезным вещам, например искусству писать письма, и Руфус, увидев, как пишет Мартин, одобрил это без колебания.

– Вот это хорошо. В этом есть смысл. Ты хорошо учишься, и я горжусь тобой.

Первое письмо было написано Мартином под диктовку Кэтрин, которая хотела проверить его орфографию и пунктуацию. Некоторые из писем были написаны якобы торговцам, одно владельцу питомника, где заказывалось двадцать саженцев, другое в часовую фирму с просьбой прислать каталог. Остальные были написаны как будто друзьям: одно о принятии приглашения на обед, другое с отказом и сожалениями. Позже Кэтрин дала ему прочитать страницу с письмами читателей в «Чардуэлл газетт» и дала задание написать на них ответы.

Так случилось, что однажды там было напечатано письмо мистера Ханта, осуждающее строительство коттеджей из красного кирпича в Уэмблфорде, деревне, где до сих пор строили исключительно из камня.

«Я слышал, что камень хорошего качества сейчас можно найти не ближе, чем в Боуден-Хилл, и что затраты на транспортировку говорят против его использования. Но безусловно все здравомыслящие люди, которые занимаются строительством в этом районе, должны быть готовы к дополнительным издержкам, чтобы их работа соответствовала существующему стилю».

Эта тема была близка Мартину, и он написал письмо в поддержку мистера Ханта с сильной и простой выразительностью. Мисс Кэтрин, как всегда, слегка исправила стиль, поправила ошибки, но по существу это было его собственное произведение. Окончательный вариант письма заканчивался следующими словами:

«Очевидно, что слишком поздно предотвратить использование красного кирпича для строительства коттеджей, о которых упоминал мистер Хант, но тот, кто сказал, что камень хорошего качества можно добыть не ближе, чем в Боуден-Хилл, был либо дезинформирован, либо повинен во лжи, и я хотел бы прояснить ситуацию. Камень высшего качества можно добывать в каменоломне Скарр, на Ратленд-Хилл, близ Чардуэлла, которая принадлежит моему отцу, Руфусу Коксу, каменщику высокой квалификации, большого опыта и хорошей репутации. Эта каменоломня находится от Уэмблфорда более чем в одной миле, так что затраты на транспорт будут меньше, чем на доставку кирпича из Киннингтона.

С уважением, искренне Ваш, Мартин Кокс».

На мисс Кэтрин письмо произвело сильное впечатление, и на близнецов тоже. И хотя Мартин написал его только для тренировки, Кэтрин предложила отправить его в «Чардуэлл газетт».

– Правильно, а почему бы и нет? – сказала Джинни.

– Оно действительно хорошо написано? – спросил Мартин.

– Конечно, хорошо, – сказал Хью. – Я дам тебе марку.

Через неделю письмо было опубликовано. Первыми его, конечно, увидели Тэррэнты, так как им доставляли газеты, и когда Мартин пришел на занятия, Кэтрин положила газету перед ним.

– Вот! – произнесла Джинни. – Я знала, что они напечатают его. Какой ты умный! Ты делаешь нам честь.

Мартин покраснел от удовольствия и изумления.

– Хвалить по праву следует учительницу. – Он повернулся к Кэтрин. – Это была целиком ваша идея, чтобы я научился писать письма.

– Мы не достигли бы этого, – ответила она, – если бы ты не был таким способным учеником.

Когда он принес газету домой, его отец и сестра снова и снова перечитывали письмо. Они не могли поверить своим глазам, а Руфус был очарован, увидев свое имя, имя Мартина и название своей каменоломни.

– Хорошее письмо. Ты хорошо написал его. И что главное, в нем правда.

На протяжении следующих недель в «Чардуэлл газетт» обсуждался вопрос кирпича и камня, который подняли господа Хант и Кокс.

Результатом письма Мартина явилось то, что многие люди со всей округи приезжали в Ратленд-Хилл, чтобы увидеть каменоломню Скарр. Многие приходили просто из любопытства.

– Любопытные бездельники! – ругался Руфус. – Задают глупые вопросы и отнимают у нас время!

Но одним из посетивших каменоломню был строитель из Чарвестона, Роберт Клейтон, который недавно получил заказ на реконструкцию старого моста через Эйл, что между Чидкотом и Ньютон-Эшки.

– Я думал, что будет разумно брать камень с Боуден-Хилл, но вы значительно ближе к Ньютон-Эшки, я решил приехать и проверить заявление вашего сына в газете о том, что вы можете поставить камень высокого качества.

Кроме того, Клейтон сомневался, что каменоломня, где работают всего два человека, может поставить требуемое количество, но когда он увидел запасы уже обработанного камня, все его сомнения развеялись. Оставалась лишь проблема транспортировки.

– Одна телега и одна лошадь? И это все, что у вас есть? – с изумлением спросил он.

– Не беспокойтесь насчет этого, – успокоил его Руфус. – Я могу нанять лошадей и телеги, чтобы доставить вам камень. Я и прежде так делал, когда у меня бывали большие заказы.

– В таком случае мы, может быть, обсудим объем поставок и стоимость? Теперь я могу подписать заказ и мы будем заниматься делом вместе, мистер Кокс.

Вскоре Клейтон подписал контракт и сделал заказ на камень; Руфус нанял лошадей и телеги с надежными людьми. И в течение следующих трех недель более полутора тысяч тонн камня было доставлено в Ньютон-Эшки для ремонта старого моста.

Встретив Мартина впервые, Клейтон был удивлен, что автору письма, опубликованного в «Чардуэлл газетт» всего лишь пятнадцать лет.

– Из него вырастет хороший бизнесмен, мистер Кокс.

– Да, я знаю это, – сказал Руфус.

Через несколько недель ремонт моста был закончен, и Клейтон пообещал, что если у него еще будет работа в этом районе, то он опять обратится в Скарр за камнем. Время показало, что он был человеком слова. Через Клейтона Руфус получил еще несколько заказов от строителей в долине, и был очень доволен, потому что доходы от этого были результатом обучения Мартина в Рейлз.