Сладкий дикий рай - Грэм Хизер - Страница 20

– Может, мы все же спустимся вниз? – напомнила Элизабет.

– О, конечно!

В последний раз Кэтрин поправила па ней платье, и сестры направились к лестнице. Никогда еще Джесси не ощущала в себе такого волшебного возбуждения – казалось, все чувства невероятно обострились. Она наслаждалась дивной мягкостью бархатного платья, улавливала даже легкое касание воздуха к своей коже! Дыхание девушки участилось и стало неровным, а кровь закипала в жилах от необъяснимых предчувствий.

– О, они уже здесь! – нервно прошептала за спиной Элизабет. – Приехали Джейми и Роберт, и Ленор уже спустилась, и даже Джейн и Генри с ними! Погоди, дай я войду войду первая, тогда твое появление наделает еще больше шуму!

Элизабет помчалась вниз по лестнице, на ходу приветствуя гостей. Джесси помедлила, прежде чем спуститься: сердце ее готово было выпрыгнуть из груди.

Ровный гул голосов, доносившийся из гостиной, замер – все уставились на нее. Братец Генри сначала выглядел потрясенным, а потом – настороженным и мрачным. Элизабет сияла от восторга, Джейн казалась заинтригованной. В глазах Ленор светились тревога и непримиримость, а в глазах Роберта – радость и лукавое дружелюбие. Только они, эти глаза, имели для нее значение. Именно в их взгляде Джесси надеялась увидеть одобрение. Однако любопытство все же взяло верх, и, едва успев возвратить улыбку Роберту, красавица покосилась в сторону Джейми Камерона и натолкнулась на знакомый пронзительный взор.

Он не выказывал ни радости, ни удивления. Можно подумать, что Камерон и не ожидал увидеть ее менее красивой и ухоженной. Его темные глаза были по-прежнему загадочны, а сам он оставался неподвижен как скала, потрясающе элегантный в темном мундире морского офицера, с белым жабо, в белых шелковых чулках и башмаках с пряжками. В следующее мгновение Джесси подумалось, что этот человек волен одеваться во что угодно. Он был истинным аристократом во всем, даже в непринужденной позе, говорившей о полной уверенности в себе. Порода сквозила в гордой посадке головы и слегка надменном взгляде, обращенном на окружающих. Порода сквозила в ироничном изгибе губ и небрежно скрещенных на широкой груди руках. Напяль на него лохмотья – все равно под ними будет виден прирожденный господин, повелитель своей вселенной, которому вовсе не обязательно заботиться об элегантности.

Джесси не удалось сразу отвести глаза, и она почувствовала, как кожу обдало жаром. От этого надменного взгляда ей стало не по себе. Девушка как будто бы оказалась совершенно голой – и это во многом было правдой, ведь Джейми отлично знал, что скрыто под роскошным платьем. И теперь Джесси не сомневалась, что Камерон в душе издевается над ее смешными потугами втереться в благородное общество.

А вот Роберт Максвелл и не думал издеваться. Он не раздевал ее взглядом, он искренне восхищался ее красотой. Роберт шагнул к подножию лестницы и воскликнул, взяв ее за руку:

– Ого, вы только взгляните, в какой цветок превратился тот бутон, что мы подобрали в неизвестности и пересадили на здешнюю почву! Джесси, вы невероятно красивы! Генри, ты проявил себя щедрым опекуном!

– Да, ей живется у нас неплохо, – раздраженно отвечал Генри. – Ну что ж, вроде бы все в сборе. Не пора ли перейти в столовую? Признаюсь, я умираю от голода.

Раздался гул одобрения. Ленор, красивая, как Снежная королева, в своем отделанном белым мехом туалете, протиснулась к Роберту и просунула руку ему под локоть:

– Роберт, ты мой партнер на обед. Проводишь меня к столу?

Он бросил Джесси быстрый взгляд, полный сожаления. Затем обратился к Ленор:

– Для меня всегда было самым большим счастьем быть рядом с тобой.

И все чинно направились к двустворчатым дверям в столовую. Джесси чувствовала себя на седьмом небе от того, как на нее посмотрел Роберт.

В следующее мгновение ей пришлось свалиться с небес на землю: на ее голый локоть легла уверенная мужская рука.

Ее крепко держал Джейми Камерон.

– Что вам нужно? – сердито спросила девушка.

– Всего лишь полюбоваться на творение своих рук, – отвечал он.

Джесси не собиралась устраивать сцену и нетерпеливо застыла, чувствуя, как по телу снова прокатилась волна жара от пронзительного взгляда, смерившего ее с головы до ног.

– Я вовсе не ваше творение.

– Но создал тебя именно я!

– Перестаньте! Перестаньте пялиться на меня так, будто видите то, что находится под платьем!

– Ха! – вкрадчиво промолвил он. – Но ведь мне отлично известно, что там находится! Я помню все до мельчайших деталей!

– Вы омерзительный тип, в вас нет ни капли воспитания!

– А ты можешь навертеть на себя сколько угодно лент и парчи и напялить какие угодно наряды, но не перестанешь быть жадной до золота воровкой, которую я вытащил из таверны.

– Вытащил из таверны! Ваше творение! Ах ты, несчастный сукин сын!

– Ого, а вот и язык воровки из таверны!

Джесси попыталась освободить локоть, но Камерон не отпускал ее. Напротив, сигу хватило наглости поправить ей выбившуюся прядь волос. Джесси заскрипела зубами, стараясь сдержаться и молясь, чтобы ее поскорее оставили в покое. Она даже ухитрилась изобразить язвительную улыбку:

– Ну и каково же ваше мнение о моей внешности, милорд?

– Твоя внешность выше всяких похвал. – Темные глаза словно околдовали ее. – Ты настоящая красавица отдаешь себе в этом отчет. Но я бы хотел предостеречь тебя. Похоже, ты начинаешь слишком много о себе воображать, а ведь никто здесь не забыл об изъяне твоего происхождения.

– Уверяю вас, что отнесусь с величайшим вниманием к вашим предостережениям!

На сей раз ей удалось вырвать из его пальцев свои локоть. Гордо отвернувшись, сопровождаемая шелестом пышных юбок, Джесси поспешила в столовую.

Ее место оказалось в середине стола. Герцогиня сидела на одном его конце, герцог – на другом. К неудовольствию Джесси, Роберт оказался напротив нее, тогда как Джейми – рядом, по правую руку. Занимая свое место, он снизошел до сожалеющей улыбки. Она его проигнорировала. Вместо этого девушка предпочла сполна насладиться прекрасным обедом и чудесным вечером. Кто бы мог подумать, что меньше месяца назад она еще была ничтожной служанкой, без конца подававшей кружки с элем похотливой деревенщине! И вот теперь она сидит за этим роскошным столом, изящно попивая вино из хрустального бокала, пользуясь серебряной вилкой, за столом, покрытым кружевной скатертью. Нет, никакому Джейми Камерону не отравить ей это удовольствие!

Трапеза началась с тоста за здоровье герцогини и ребенка, которым Джейн скоро осчастливит герцога. Джесси искренне присоединилась к тосту – она успела привязаться к этой милой женщине.

Затем ей предстояло наблюдать, как Джейми поднялся, чтобы поцеловать сестру, и внутри у Джесси все перевернулось, потому что следом встал сам герцог, и ни от кого не укрылась глубокая привязанность между супругами. Генри ласково погладил Джейн по руке, и взгляд его светился конечной нежностью. Какая мирная, трогательная картина.

В эти секунды Джесси сгорала от яростной, ревнивой зависти к леди Джейн. Ведь именно этого она так страстно желала для себя. Ощущения того, что ты кому-то нужна, тебя любят, о тебе заботятся. До крови закусив губу, Джесси поспешила опустить взгляд в тарелку. Но тут же упрямо вздернула подбородок. Она получит Роберта, она во что бы то ни стало сделает его своим мужем и будет любить его, а он будет заботиться о ней с такой же нежностью. И он сделает ее хозяйкой своего дома.

Ленор с энтузиазмом перевела застольную беседу на подготовку к Майскому дню. Она обратила на Роберта лучи своего обаяния, после чего пришла очередь Джейми быть обласканным милой улыбкой. Сестра сделала вид, что готова принять в их дружеский кружок и Джесси – по всей видимости, только ради приличия. Впрочем, в косых взглядах, бросаемых на нее Ленор, Джесси так и не уловила неприязни. Скорее в них читалась некая уверенность, как у человека, припасшего в рукаве козырную карту, о которой никто не знает. Может, так оно и было. Джесси это не волновало.