Сладкий дикий рай - Грэм Хизер - Страница 21

Вскоре Джейми заговорил с Генри о Новом Свете. Джесси мало интересовали столь отдаленные и дикие места. Она игнорировала сильную бронзовую руку, то и дело касавшуюся ее руки, и игнорировала жар, излучаемый находившимся рядом мужским телом. Она слушала, как Ленор расписывала Майский шест и то, как каждый год выбирают Майскую королеву, и какой стол будет накрыт для слуг, а какой для благородной публики. Она умолкла и многозначительно улыбнулась, и Джесси решила, что сестра уверена: ее место в тот день окажется за одним столом с простонародьем.

– Но, конечно, праздничный ужин начнется не раньше, чем мы станцуем Майский танец! – Ленор хихикнула и кокетливо стрельнула глазками в Роберта. – Все будут в масках и костюмах, а кое-кто из девушек сможет встретиться со своим суженым, и если она сумеет удержать его возле себя до конца танца, он должен будет жениться!

– На этот счет есть закон?

– Да нет же! Но это так романтично… Теперь простолюдин десять раз подумает, прежде чем жениться. Я не говорю уж про благородных джентльменов. Тут вся семья начинает обсуждать приданое, брачный контракт и прочие тонкости. Но поверьте мне, что у девушек тоже есть право на свое мнение и с помощью этой игры они могут его выразить! Вы сами увидите: если мужчина имеет понятие о чести, он обязательно женится на той, которая поймала его в Майском танце!

Понятие о чести. Безусловно, на свете нет более порядочного молодого человека, чем Роберт Максвелл. Но Джесси до сих пор не могла сказать точно, кого будет ловить Ленор. Она от всей души надеялась, что это будет Джейми. По ее мнению, эта парочка заслужила быть прикованными друг к другу навеки.

– Нет, Генри, я считаю, что ты ошибаешься! – пылко воскликнул над ее ухом Джейми, вырывая девушку из грез о будущем. – Первая хартия, подписанная в 1606 году, оказалась слишком авторитарной: практически вся власть оставалась за королем и парламентом, правившими издалека, с другого берега океана. С тех пор внесено немало изменений.

– Там сменился не один губернатор, а колония как влачила жалкое существование, так и продолжает, – заметил Генри.

Одетые в ливреи вышколенные слуги ловко и неслышно двигались за спиной у гостей, подавая одно за другим блюда с кушаньями. Перед Джесси появился сотейник с благоухающей нежной рыбой, затем блюдо с тушеной бараниной, и ягодный пирог, и жареный фазан, искусно украшенный разноцветными перьями. Джесси с аппетитом набросилась на еду, мало обращу внимания на то, о чем говорят за столом. Временами было трудно вспомнить, что ей больше не грозит голод и у нее отныне всегда будет вдоволь сытной пищи.

– Ради Бога, не относись к этому предвзято, – снова возник в ее сознание голос Джейми. – Ведь за последние года многое изменилось. Колонисты научились выращивать пшеницу, а не только табак. А в самой колонии появилось множество женщин – так же как и в окрестных селениях. А кроме того, король собственноручно пожаловал мне мой округ. И я там полноправный хозяин и сам себе голова.

– О, я нисколько не сомневаюсь, что ты сколотишь себе капитал на табаке, – согласился Генри. – Все, за что ты берешься, мигом превращается в золото. Но разве есть необходимость так надолго застревать в этой варварской стране?

– Особенно когда ты возвел здесь свой потрясающий особняк! – подхватила Ленор.

Джесси поспешила перевести взгляд на сестру. Ее голубые глаза сияли и лучились теплом, остановившись на Джейми, а на лице играла ослепительная улыбка.

– Джейми, я нигде больше не видела такой красоты. И то, что ты по-прежнему слоняешься где-то в глуши, просто преступление. Ведь в твоем распоряжении настоящий дворец.

– Это не дворец, Ленор.

– Да он же роскошнее многих королевских резиденций, – устало возразил Генри. – А ты снова и снова возвращаешься к своим дикарям. И что тебя туда так тянет?

– Наверное, эта дичь и глушь, – пожал плечами Джейми. – Она полна первозданной, неукрощенной красоты. И я околдован ею. Там я могу потягаться силами со стихией и с Божьей помощью одержать верх в борьбе.

– А что, если вы проиграете? – не удержалась от колкости Джесси.

– Я не проигрываю, мисс Дюпре. – Джейми устремил на нее свой загадочный взгляд. – Никогда. Я довожу до конца любое дело, за какое бы ни взялся, и делаю своим все, что мне радует глаз.

– Но на самом деле так не бывает.

– На самом деле не бывает, но в моем случае так оно и ее – Рано или поздно это обязательно переменится.

– Не думаю, что это мне угрожает, – просто возразил Джейми.

Он уже не смотрел на Джесси – он не сводил глаз с Ленор, которая отвечала на его взгляд, слегка раскрасневшись и приоткрыв губы, словно чувствуя себя очарованной. Вроде бы Джейми решил остановить свой выбор на ней, да и она в конце концов предпочтет Камерона, несмотря на все свои ужимки и капризы. И все случится в точности, как он сказал, – он сделает своей девицу, которая ему приглянулась.

– В этом весь Джейми, – рассмеялся Роберт. – Он всегда добивается победы и всегда получает то, что хочет.

– Но я бы лучше поговорила о Майском танце, чем о варварских краях. – Кажется, Ленор стало не по себе. – При одном упоминании об этих жутких индейцах…

– Ох, но ведь историей про Джона Ролфа и Покахонтас можно заслушаться! Она подружилась с нашими людьми, и вышла замуж за мистера Джона Ролфа, и спасла от гибели всю колонию! Разве это не чудесно?

– Куда уж чудеснее! Подумать только, эти дикари сдирают у людей с головы волосы вместе с кожей! – возмутилась Джейн. – И войны с ними просто ужасны. Спросите хоть у Джейми. Ему самому приходилось сражаться с индейцами.

– И они раскрашивают свои тела страшными узорами! – вставила Ленор.

– Они раскрашивают свои тела искусными узорами, – поправил Джейми. – А время войн давно миновало. Когда в 1606 году английская колония вымирала от голода, именно Индейцы пришли им на помощь.

– Фи, Джейми! – одернула его Ленор. – Можно подумать, ты не на шутку полюбил этих краснокожих дьяволов!

– Так оно и есть. Я привязался к ним. Они, несомненно наделены чувством чести, хотя большинство их ценностей разнятся с нашими. Они любят своих детей не меньше, чем мы. Они уважают человека, доказавшего свою честность и верность слову, и готовы с оружием в руках отстаивать то, что считают своим. Поухатан проявил себя истинно великим вождем, а знакомство с Покахонтас я считаю большой честью для себя.

– Да, она, наверное, достойна восхищения, – вежливо отвечала Ленор. – Но твои особняк еще более его достоин.

– А я бы просто возненавидела ее – встрепенулась сидевшая возле Джесси Элизабет. – Взяла и возненавидела эту вашу хваленую землю! Там же одни болота с тучами комаров и москитов! А индейцы были и остаются кровожадными животными, как бы ты ни нахваливал их, Джейми. Я все читала о судьбе погибшей, колонии, и про сэра Уолтера Роли, и про бедное, несчастное дитя, Вирджинию Дейр! Индейцы похитили их и убили, а может, еще и съели! Это ужасная, ужасная новая страна!

– Элизабет, – мягко увещевал ее Джейми, – поверь мне, она вовсе не ужасная. Там простираются бесконечные акры сочных пастбищ для скота и густых лесов, полных дичи, оленей и фазанов! И ты, малышка, когда-нибудь побываешь там вместе со мной. И увидишь все сама. Но сейчас хватит говорить об этом, я не хочу тебя пугать. Лучше скажи, кем ты нарядишься на бал? Греческой девушкой? Троянской Еленой? Или, может, сказочной принцессой?

– Ох, да я вообще не собираясь никем наряжаться! – испуганно отшатнулась Элизабет. – Мне вовсе не хочется, гоняться за женихом.

И все дружно рассмеялись. После чего Роберт обратился к Джесси:

– А вы, мисс Дюпре, кем собираетесь быть? Джесси, захваченная врасплох, не сразу нашлась с ответом. Вместо нее резко ответил Генри:

– Джесси вообще не приглашена на праздник в этом году – Она недавно попала в этот дом и еще не свыклась со здешней обстановкой.

На бедняжку словно опрокинули ведро ледяной воды. Погибли ее мечты, ей во что бы то ни стало нужно попасть на бал!