Пятое кольцо - Грэм Митчелл - Страница 23

Тут орлок со шрамом на лице заговорил:

– Мальчишка, покажи нам твои руки.

«Мои руки?» Ему показалось, что он неправильно расслышал. Может быть, они требовали, чтобы он сдался?.. Но тут же, вспомнив, что они сделали с его друзьями, Мэтью решил сопротивляться до конца, пусть это даже и бесполезно.

– Покажи… нам… твои… руки… – повторил орлок. Через какое-то мгновение Мэтью понял, что тварь смотрит не в лицо ему, а ниже – на его руки. И два других чудовища тоже. Это казалось совершенной нелепицей. У него не было никакого оружия, кроме кинжала на поясе, а что это значило против алебарды и двух мечей?! Он выдернул кинжал и отступил назад. Орлоки немедленно начали надвигаться на него.

Но тут из-за их спин послышался громкий крик. Не успели твари обернуться, как из-за деревьев вылетел всадник и поскакал прямо на них. Двоих он опрокинул, и они повалились на землю. Воспользовавшись мгновенным замешательством врага, Мэтью кинулся к своему мечу. Джайлз Нейсмит остановил лошадь, повернулся и выпустил стрелу в ближайшего орлока. Глаза чудовища полезли из орбит; орлок уставился на древко стрелы, торчавшее из его груди, упал на колени и рухнул ничком на землю. Из-под его тела стала растекаться лужица крови, окрашивая снег красным.

– Мэт, он справа, берегись! – завопил Джайлз. Боковым зрением Мэтью заметил движение, резко отшатнулся и едва успел отразить удар мечом.

«Еще мгновение, и он разрубил бы мне голову!» Орлок потерял равновесие; Мэтью повернулся влево и взмахнул мечом, вложив в удар все свои силы. Клинок вонзился в основание шеи орлока. Кровь фонтаном хлынула из раны. Издав ужасающий крик, чудовище пробежало несколько шагов и рухнуло на землю. Все происходило так быстро, что Мэтью не успел ни о чем подумать, как его внимание привлек новый шум: обернувшись, он увидел, что третий орлок схватил за поводья лошадь Джайлза и стащил подростка с седла.

– Нет! – взревел Мэтью и кинулся к ним.

Тварь уже схватила Джайлза за горло и трясла, как тряпичную куклу.

«Боже, я не смогу его спасти!» – в отчаянии подумал Мэтью. Он с ужасом увидел, как орлок заносит кинжал для удара. Со скоростью, какой он от себя и не ожидал, юноша пробежал расстояние, отделявшее его от чудовища и его жертвы, слегка наклонился и на бегу изо всех сил толкнул плечом орлока, который повалился на землю вместе с Джайлзом. Этот толчок помешал чудовищу, и удар кинжалом упал не туда, куда оно целило. С воплем злобы орлок начал подниматься на ноги, но в этот миг меч Мэтью отрубил его голову от тела.

Джайлз лежал на боку в нескольких футах от Мэтью. Одна из его ног судорожно подергивалась. Мэтью быстро подошел, наклонился и осторожно перевернул его. Темно-красное пятно медленно расплывалось на его груди. Юноша разорвал рубашку Джайлза и быстро обнаружил рану. Хотя удар и не удался, он все же был нанесен. Кинжал вонзился в тело прямо под ключицей и, казалось, вошел довольно глубоко. Изо рта Джайлза сочилась тоненькая струйка крови. Мэтью заставил себя успокоиться и подумать о том, что следовало предпринять. «Прежде всего нужно остановить кровь и промыть рану». Он набрал пригоршню снега и протер кожу вокруг кровоточащего отверстия.

– Не очень-то удачная спасательная вылазка? – произнес Джайлз, открыв глаза и взглянув на Мэтью. Его голос звучал очень тихо и хрипло, хоть у него и хватило сил немного приподняться, опираясь на локоть.

– Помолчи, ладно? Нужно доставить тебя к лекарю – и быстро.

– Твой отец и еще несколько человек ищут тебя. Джеррел отправился в Грейвенхейдж с остальными нашими земляками. Он не по своей воле ушел, ты понимаешь, но ведь там его семья… Жаль, Мэт, что ты его в деле не видел – он бросался прямо в самую гущу врагов. Без малейшего колебания.

– Я видел.

Джайлз на мгновение умолк, и его лицо исказила гримаса боли.

– А ту горящую стрелу ты пустил, правда?

Мэтью кивнул, отрывая от своей рубашки кусок полотна. Затем он плотно приложил его к ране Джайлза, который снова сморщился от боли.

– Так я и подумал. Коллин мне сказал, что ты спустился вниз, чтобы нас предупредить. Если бы не твой сигнал, мы попали бы в западню, – сказал Джайлз, сжимая руку Мэтью.

– Помолчи, – повторил тот. – А что с другими? Кого-нибудь…

– Из Девондейла погибло пятеро, кажется, не знаю, как их зовут. Келторп тоже ушел за своими в Мехлен, как только бой закончился.

– А нашли Теда Лейтона, или его жену, или Стефна Дарси?

Джайлз покачал головой и закашлялся:

– Никаких следов. Ферма была разграблена и сожжена дотла – ничего от нее не осталось. А снег прикрыл все. Что делать, Мэт…

– Ничего, – сказал Мэтью, – мы сделали, что смогли. Сейчас придумаю, как тебя нести. А куда лошадь делась? – Он оглянулся по сторонам.

Джайлз попытался сесть, но Мэтью удержал его:

– Я тебя умоляю, лежи спокойно, понял? Ты же ранен. – Джайлз слабо кивнул и снова опустился на землю. Не видя лошади, Мэтью осмотрел дорогу в обоих направлениях, надеясь найти ее неподалеку, но лошади нигде не было. После недолгих поисков он обнаружил ее следы, уходившие по направлению к Девондейлу!

Несмотря на холод, во рту у него вдруг пересохло. До городка не меньше пяти миль, а по такому снегу… Тихий стон Джайлза заставил его встрепенуться.

«Что ж, смастерить волокушу – нехитрое дело», – подумал юноша. Он не раз видел, как это делали другие, и проклинал себя за то, что не присматривался повнимательнее. Найдя два молодых деревца, Мэтью срубил их мечом и подровнял по длине. Стеблем какого-нибудь вьющегося растения можно будет привязать его плащ к этим жердям и из него же соорудить нечто вроде упряжи. Он припомнил, что если сплести несколько таких стеблей, то получается довольно крепкая веревка. Как-то раз они с Коллином привязали такую веревку к суку старого дерева, стоявшего на берегу озера, и качались на ней над водой.

Хоть и не без труда, но ему все же удалось переложить Джайлза на волокушу. Джайлз пытался помогать, но сил у него не было. Уложив раненого более или менее надежно, Мэтью поднял концы жердей и попробовал, что получается. Конструкция оказалась достаточно прочной, и, обвязавшись веревкой из стеблей вместо упряжи, он потащил волокушу.

Хотя на нем осталась только одна шерстяная рубашка, уже через несколько сотен ярдов он обливался потом. Ветер пронизывал его до костей. Когда Мэтью прошел с полмили, он едва дышал, а плечи начали болеть. Время от времени он останавливался передохнуть и каждый раз проверял, как чувствует себя Джайлз. Его состояние пугало Мэтью. Что-то подсказывало ему, что Джайлзу лучше оставаться в сознании, и поэтому он старался непрерывно поддерживать разговор, несмотря на то что раненый явно терял силы.

Через час Джайлз перестал отвечать на вопросы Мэтью. Его глаза закрылись. Кровь вокруг раны почернела и затянулась корочкой, а кожа вокруг на ощупь казалась горячей. Еще через час Мэтью почувствовал странный запах, исходивший от раны. Джайлз начинал стонать при малейшем прикосновении к ней.

Он и припомнить не мог бы, сколько раз за свою жизнь ему приходилось идти Южной дорогой. Если бы кто-то спросил у него об этом, он с уверенностью сказал бы, что она ровная, но теперь каждая кочка казалась огромной горой. К рассвету снегопад постепенно начал утихать, а на горизонте показались проблески оранжевого света: вставало солнце. У Мэтью уже все плыло перед глазами. Он давно не ощущал больше холода, а плечи его так онемели, что он их вовсе не чувствовал. Он знал, что солнце взойдет совсем скоро и тогда станет полегче. Было тяжко сознавать, что жизнь их обоих зависит от того, сможет ли он сохранить бдительность до конца. Мэтью на каждом шагу напряженно вглядывался в серевшие тени между деревьями, опасаясь увидеть там орлоков.

Мэтью не мог понять, как долго он тащит уже за собой волокушу, и попробовал измерять пройденное расстояние сначала в ярдах, потом в минутах. Если даже он не сможет тащить Джайлза иначе как черепашьим шагом, что ж, значит он будет его тащить черепашьим шагом. Время от времени Мэтью пытался сообразить, сколько же он прошел, но, как ни странно, ему это не удавалось, и он удивлялся: ведь Девондейл был не так уж и далеко… Вскоре затем он начал играть сам с собою в такую игру: выбрав какой-нибудь ориентир перед собой, он пытался прикинуть расстояние до него. Пятьдесят ярдов, сорок, тридцать… отдохни… попытайся восстановить силы. Несмотря на отсутствие слуха, он принялся напевать песенку, которой научила его мать, хотя и не мог понять, что именно заставило его вспомнить о ней.