Выбор Роксаны Пауэлл - Уилмер Дейл - Страница 22

Когда Керк все объяснил, Джи Ди с горечью осмотрел нашего бывшего шофера и изрек:

— Так вот кто бродит вокруг и стреляет людям в спину. Жаль, что вы не попали в более уязвимое место.

Хуссейн свирепо взглянул на нас исподлобья, обнажив свои желтые клыки. Он был похож на злобного паука, искалеченного, но еще ядовитого.

— У меня не было намерений убивать его, раз этого можно избежать. Думаю, военные смогут получить от него ценную информацию, — сказал Керк.

Хуссейн прошипел несколько слов, которых я не поняла, и попытался плюнуть в Керка.

— Не знаю, — выразил сомнение Дэн, отступая назад. — Мне он не кажется коммуникабельным.

— Имеются методы.

— Бьюсь об заклад, имеются, — согласился Джи Ди. — Могу сам предложить кое-что.

В этот момент к нам присоединился Нордж. Он появился из холла полностью одетым, будто, прежде чем спуститься вниз, задержался, чтобы одеться. Но я знала, что это не так, и свежая грязь на его обуви подтверждала мою правоту.

Все были еще настолько возбуждены, что, казалось, не заметили его запоздалого появления. Я не собиралась заострять их внимание на задержке Норджа, это было делом Керка. Но тот звонил в деревню, в полицейский участок. Джи Ди стоял, направив оружие на Хуссейна. Остальные тихонько говорили о случившемся и о том, как мне повезло. Вернувшийся Керк был хмур.

— В деревне тоже неспокойно, и они не могут направить сюда грузовик за Хуссейном. Похоже, нам придется везти его туда самим. Утром, разумеется.

— Пошлите меня, — вызвался Джи Ди.

— В самом деле? — с благодарностью в голосе спросил Керк. — Собственно, я мог бы поехать и сам, но в связи с ранением Че Муды мне бы не хотелось оставлять плантацию.

— Если бы я попал в такую переделку, как вы, мистер Керк, наутро я бы не вылез из своей постели, — смеясь, заметил Дэн.

— О, все было не так уж страшно. С этими словами Керк неожиданно повернулся и направился из столовой к кухне. Казалось, что в голову ему внезапно пришла какая-то идея.

Что касается меня, то лишь когда волнения поулеглись, я осознала простую истину. Слишком простую — я была фактически раздетой. Более того, для моих друзей было вполне очевидно, что одежду с меня сорвало отнюдь не взрывом гранаты. Залившись краской, я подхватила свое платье и, не зная, что сказать, принялась натягивать его на себя.

— Повернись, Рокси, — бросил Дэн, — у меня большой опыт по части застежек.

— Спасибо, справлюсь сама, — парировала я его укол. — И что бы вы там ни думали, платье я сняла сама. Было очень жарко.

— Ну, разумеется! — подхватил Дэн.

— Что-нибудь можно сделать для Хуссейна? — подал голос Нордж. — Он ведь ранен.

Джи Ди, выполнявший роль стражника, прорычал:

— Конечно. Я стрельну в него еще разок, чтобы отшибить ему мозги. А ты что предлагаешь?

— Он пленный и заслуживает соответствующего обращения.

— Он — паршивый лазутчик, и пусть скажет спасибо, что остался жив.

Вернувшийся Керк услышал конец разговора.

— Это ранение в мякоть. Оно болезненно, но не опасно. С Хуссейном все будет нормально, пока мы утром не доставим его в деревню.

— Почему вы не поинтересуетесь у него? — недружелюбно спросил Нордж.

— С большим желанием спросил бы у него, как ему удалось проскользнуть в дом вечером. Хотя, думаю, я знаю: дверь с черного хода не заперта.

— Не заперта? — медленно повторил Дэн. — Как это могло произойти?

Керк резко перевел взгляд вниз, на заляпанные грязью ботинки Норджа, и я поняла, что он знает ответ. Я ждала взрыва и была готова подлить масла в огонь, так как тайное рандеву Норджа и Сити чуть не стоило нам жизни. Но фейерверка не вышло. Керк сказал:

— Теперь это уже неважно, главное — сделать вывод из случившегося.

Его слова касались всех, но я не сомневалась, что он адресовал их Норджу как предупреждение. И судя по тому, как сжались губы Норджа, он тоже это понял. Керк же принялся обсуждать меры по охране дома. Он установил три смены, поделив ночные часы между Джи Ди, собой и Дэном. Без слов, но довольно подчеркнуто, Нордж из числа несущих дежурство был исключен. Как неблагонадежный. Тот, думаю, обрадовался такому решению и, похоже, мысленно любовался собой. В древние времена он вполне подошел бы на роль человека, приносимого в жертву богам.

— Спокойной ночи всем, — холодно попрощался Нордж и поднялся наверх в свою комнату.

Я надеялась, что у меня появится возможность остаться наедине с Керком, чтобы извиниться, но он, сказав Джи Ди, что сменит его в полночь, ушел спать. Вид у него был очень усталый. Я чувствовала себя совершенно опустошенной, как бывает с человеком, который не довел дело до конца. Впрочем, что я могла сказать Керку? Дела красноречивее слов.

Дэн проводил меня до двери. Остановившись, он нерешительно спросил:

— Рокси, объясни, что происходит?

— Это Эд оставил дверь незапертой. Он был у Сити.

— Ну, об этом я и сам догадался. Я имею в виду тебя и Керка. Мне кажется, Хуссейн прервал довольно оригинальный вечер. Я не упомянул прошлой ночью…

— И не стоит, — упавшим голосом прервала его я. — Пора забыть обо всем.

— Мне нелегко это сделать, учитывая чувства, которые я к тебе испытываю. Должен я ревновать или нет? Конечно, глупо об этом спрашивать, но я не вполне доверяю Керку. Он копает глубже, чем я предполагал, и напоминает мне путешественника из одного анекдота, которого поймали дикари и посадили на кол. Когда спасшие его друзья поинтересовались, не было ли это слишком больно, он ответил: «Только когда я смеялся». — Дэн заржал, как бы приглашая меня поддержать его насмешку над Керком. Увидев, что я не реагирую, спросил:

— Не смешно?

— Нет, потому что путешественник был прав: иногда смеяться действительно больно, уж лучше — поплакать.

Я закрыла дверь: больше никто не увидит, как я ставлю себя в глупое положение. Оставшись одна, я бросилась на постель, чтобы последовать своему собственному совету. И плакала, пока в конце концов не уснула.

Глава 14

Планировалось отправиться в путь с наступлением рассвета, чтобы доставить Хуссейна в полицию и вернуться до завтрака. Однако плохая погода внесла коррективы в наши планы. Еще ночью налетел ураган «Суматра», один из самых сильных в этих местах в межмуссонный период. В течение нескольких часов, пока он продолжался, было ощущение, что находишься внутри большого барабана. С небосвода обрушивались потоки воды, могучие порывы ветра с грохотом колотили по крыше бунгало семенами, сорванными с каучуконосов, все это сопровождалось россыпями молний и раскатами грома.

Было уже ближе к ланчу, чем к завтраку, когда Джи Ди наконец отправился с нашим пленником в путь в освобожденном от аппаратуры операторском грузовике. Один из охранников занял место в кабине рядом с Джи Ди, двое остальных расположились в кузове с Хуссейном. Он перенес свое ранение очень мужественно, к нему даже вернулась привычная веселость. Дэн рассказал мне, что ночью он очень много говорил, в основном о той ужасной мести, которую его друзья-партизаны обрушат на нас за плохое обращение с ним.

Керк лишь презрительно рассмеялся, услышав это.

— Боюсь, этого парня ждет жестокое презрение, так как его, сподвижникам неведомо чувство сентиментальности.

— Вы считаете, что монополия на простые человеческие переживания принадлежат лишь представителям вашего окружения? — с вызовом спросил его Нордж. Его враждебность к нашему хозяину достигла той концентрации, при которой человек постоянно противоречит сказанному его оппонентом.

— Если вкладывать в понятие «человеческие переживания» тот смысл, который вкладываем мы, то да, — бросил Керк, остановившийся возле нас, прежде чем отправиться на свой утренний обход. — Кстати, сегодня к ланчу я жду гостей. Надеюсь, вы не будете возражать.

Я была против, однако ничего не сказала. Улучить момент, чтобы остаться наедине с Керком, мне не удалось — то ли по стечению обстоятельств, то ли из-за нежелания Керка. Усмирять его в мои планы уже не входило. Я понимала, что война между нами закончилась и победу в ней, не прилагая особых усилий, одержал он. Может, потом, в другое время, на более знакомом для меня поле битвы… Но другого времени не будет. И все же я ждала удобного случая. Не для реванша — для примирения, для восстановления чувства собственного достоинства хотя бы в своих собственных глазах. Мои надежды, впрочем, таяли на глазах: была уже пятница, а согласно графику в субботу мы должны покинуть Гурроч-Вейл.