Безумный экстаз - Гудмэн Джо - Страница 79

Он повернул ручку на двери ее спальни и открыл дверь.

Постояв на пороге, Этан подошел к кровати и остановился. Мишель лежала по диагонали, вытянувшись на боку. Она не разделась, даже не сняла туфли, платье смялось от беспокойных движений. Этан понял, что Мишель прилегла, не собираясь засыпать. Мокрые дорожки на ее щеках говорили сами за себя.

Позвав Мишель и не дождавшись ответа, Этан обошел вокруг кровати и присел на край. Он не стал прикасаться к ней, просто еще раз позвал ее — мягко, но решительно. Веки затрепетали и приоткрылись. Сначала ее испугала темная фигура Этана в полумраке спальни.

— Это я, Этан. — Он поднялся с кровати и отдернул штору на застекленной двери и окне. В комнату проник свет фонарей Бродвея. Этан постоял, глядя, как внизу движется живой поток — пешеходы спешили по своим делам, элегантные экипажи везли пассажиров в частные клубы. Этан нехотя отвернулся. Мишель сидела на постели, вынимая из волос шпильки. Лицо Этана стало непроницаемым. — Тебе снился кошмар?

Мишель кивнула, не глядя на него:

— Да.

Этан наблюдал, как Мишель принялась перебирать волосы, и эти невинные движения вызвали у него ощущение, словно по всему телу прокатывались горячие волны.

— У тебя часто такое бывает?

— Несколько раз в неделю, — поежившись, ответила Мишель. После того обвала на руднике сон стал более конкретным, во сне она искала Этана и не могла найти. Сон был всегда один и тот же: со всех сторон Мишель обступала пугающая пустота. — С темнотой сон еще страшнее. — Она перевела дыхание, оставила в покое волосы и подняла голову, взглянув на Этана. Она старалась, чтобы ее голос прозвучал сдержанно и спокойно, опасаясь, что Этан распознает ложь и поймет всю глубину ее отчаяния. — Все в порядке, Этан. Я уже привыкла.

Она отложила шпильки на тумбочку у кровати, поднялась и направилась в ванную, а когда вернулась через несколько минут, следы слез со щек исчезли. Мишель переоделась и теперь была в ночной рубашке, халате и босиком.

— Я думала, ты ушел, — сказала она, заметив силуэт Этана на фоне окна.

— Выходи за меня замуж, Мишель.

От удивления она оступилась. Пальцы затеребили отворот халата, запахивая его на груди. Этот жест еще сильнее подчеркнул ее беременность.

— Спасибо за предложение. Этан, — безучастно проговорила она, — но в этом нет необходимости.

— Может, для тебя нет, — ответил он.

На миг у нее в душе мелькнула надежда, но тут она заметила, как взгляд Этана скользнул по ее животу.

— Понятно, — спокойно произнесла она. — Ты заботишься о ребенке. — Она вышла из спальни, Этан последовал за ней.

— Почему мой ребенок не может быть уверен в отцовской любви? — спросил Этан ей вслед. — Как ты?

Мишель резко обернулась, на бледном лице выделялись горящие гневом изумрудные глаза. Она посмотрела на открытую дверь в кабинет, потом на Этана.

— Ты читал мой дневник.

Он кивнул.

— Ты не имел права! — Мишель скрестила руки на груди, чувствуя опустошенность. — Ты не имел права… — повторила она уже тише. Упрек сменился болью.

— Знаю. Но не жалею об этом.

Мишель стиснула кулаки, борясь с желанием ударить его, и вместо этого выпалила:

— Ублюдок! В тебе нет ни порядочности, ни уважения — ничего! Ты мне не нужен, и моему ребенку тоже! — Она огляделась, желая увеличить расстояние и воздвигнуть хоть какое-нибудь препятствие между собой и Этаном. Ее взгляд упал на кольт, лежащий на столе. Прежде чем Этан понял ее намерение, Мишель схватила оружие и прицелилась ему в грудь.

Этан не двигался с места, с тех пор как она заговорила, и теперь смотрел на нее, а не на револьвер.

— Он заряжен, Мишель, — предупредил Этан.

— Надеюсь. — Револьвер оказался тяжелым. Вытянутые руки Мишель заметно дрожали. — Иначе угроза была бы нелепой.

Этан не отступал, пристально глядя на нее.

— Почему ты не сказала мне б ребенке? — спросил он. Мишель скептически приподняла бровь. Неужели он ничего не понимал?

— Потому что ты тогда предложил бы мне выйти за тебя замуж, может, даже заставил бы, а я этого не хотела.

— Я не стал бы принуждать тебя к браку. Я надеялся, ты сама поймешь смысл такого решения.

Смех Мишель прозвучал горько. Револьвер заплясал в ее руках.

— Пойму смысл замужества с человеком, который следует долгу? Хорошо, ты сделал предложение. Этан, а я его отклонила. Больше нам с тобой не о чем разговаривать.

— И ты хочешь пристрелить меня, Мишель? Мишель долго смотрела на кольт. Она едва узнавала себя, и даже узнаваемые черты вызывали у нее отвращение. Мишель опустила револьвер.

— Нет, я не буду стрелять в тебя.

Этан приблизился и вынул оружие из ее расслабленных пальцев. Осторожно положив кольт на стол, он взял Мишель за запястья и притянул к себе.

— Посмотри на меня, Мишель.

Она нехотя подняла взгляд, но не смогла посмотреть ему в глаза.

— Лучше бы ты ушел, — устало пробормотала она. — Как мне заставить тебя уйти?

— Я не оставлю тебя, Мишель, пока не будут пойманы Хьюстон и Детра. Я вообще никуда бы не ушел. Дело не в ребенке, Мишель, хотя ты не хочешь мне верить. Когда я просил тебя стать моей женой, я думал не только о нашем ребенке, но и о себе, и о твоих желаниях. Почти с самого начала я знал, какие чувства ты испытываешь ко мне.

Мишель тяжело вздохнула и смущенно попыталась высвободиться. Этан не отпускал ее.

— Я не думала… — начала она, но голос сорвался. — Я не знала, что это настолько очевидно…

— Тебе нечего стыдиться, — заверил ее Этан. — Признаюсь, я был польщен. Я с трудом помнил, что все это лишь игра.

Теперь Мишель впилась в него взглядом, вопросительно приподняв бровь:

— Игра? Этан кивнул:

— Я был твоим защитником — как выяснилось, не слишком хорошим, но никто не мог меня заменить. События бурно развивались, и ты не могла не вообразить, что влюблена в меня.

— Вообразить?

— Вероятно, мне следовало бы проявить настойчивость, чтобы заставить тебя образумиться, но мне нравилось верить, что ты любишь меня. В туннеле, когда мы думали, что для нас все кончено, я отчаянно хотел верить, что ты любишь меня, — Этан не мог понять, чем вызвана растущая недоверчивость в глазах Мишель, — так же крепко, как я люблю тебя.

— Любишь меня? Ты говоришь о любви — после всего, что было? — Мишель вырвала руки и отступила. — Я никогда не воображала, что влюблена в тебя. Я в самом деле тебя любила. Мне казалось, ты испытываешь ко мне такое же глубокое к сильное чувство. Но прошло немного времени, и я словно прозрела. Ты едва узнавал меня во время суда, не говоря уже о том, чтобы прикоснуться ко мне. Для тебя я превратилась всего лишь в свидетеля, в средство для достижения цели.

— Это неправда. Да, во время суда я был очень занят, но я…

— Ты был поглощен процессом.

— Откуда ты знаешь? Ты же проводила все время с Дрю Бомоном!

— Потому что тебе не было до меня дела!

— Только потому, что для меня у тебя никогда не находилось времени!

Ненадолго в комнате наступила тишина. Мишель нащупала спинку тяжелого кресла за своей спиной и села — медленно и тяжело.

— Что ты имеешь в виду? — еле слышно спросила она. Этан провел по волосам ладонью и вздохнул.

— Ты же сама сказала: даже к лучшему, что у нас нет будущего.

Мишель затихла, припоминая свои слова и презирая себя за то, что они когда-то сорвались с ее языка.

— Ты — дочь Джей Мака, пусть незаконнорожденная. Ты можешь выйти замуж за кого угодно, за человека, с которым у тебя будет много общего, с утонченными манерами, любящего этот город. Твой отец подыщет тебе кого-нибудь получше меня, и ты согласишься выйти за него замуж.

— Значит, потому ты не делал мне предложение?

Этан коротко кивнул.

— Но ребенок меняет дело, — продолжала Мишель. — Теперь ты считаешь, что я приму твое предложение, даже если бы раньше отвергла его.

На щеке Этана задергался мускул.

— Я надеялся на это, — произнес он сдавленным голосом, — и, похоже, просчитался.