Больше, чем ты желаешь - Гудмэн Джо - Страница 68

— Никаких обид. Продолжайте.

— Многих из нас опечалило известие, что «Хенли» превратился в «Конкорд» (Конкорд — договор, соглашение (англ.).) Для некоторых это стало петлей на шее. Впервые это выражение использовал ваш брат Рэнд, миссис Кинкейд.

— Рэнд обладал своеобразным чувством юмора, — проговорила Брай, но воспоминания заставили ее улыбнуться. Люк обнял ее за плечи. — Рэнд не питал любви к Оррину.

— Я это знаю, — кивнул Аллен. — Если бы Рэнд был сейчас здесь, то в первую очередь я заподозрил бы в убийстве Оррина его.

— Вы противоречите себе, — удивился Люк. — Вы ведь только что заявили, что Оррин убил себя сам.

— Совершенно верно. Именно так я и сказал. Теперь мне абсолютно ясно, что Оррин умер от собственной руки. Но что касается пропавшей пули, то мы так и не узнали, в кого Оррин ее выпустил. Конечно, я еще поговорю с Франклином, Арчером и другими. Однако боюсь, им нечего будет добавить, и поэтому мой вывод остается в силе. — Шериф снова поднял крышку ящичка. — Есть еще кое-что, что я хотел бы вам показать. — Он вынул револьвер, положил его на стол и .пробежал ногтем по краю подкладки, пока не обнаружил отверстия. Он попытался просунуть в него два пальца. — Под подкладкой лежат какие-то бумаги. Я еще не смотрел их, поэтому не имею ни малейшего представления, что Оррин здесь прячет. Я хочу, чтобы мы просмотрели их вместе. — Шериф засунул пальцы поглубже, пошевелил ими и наконец вытащил какие-то документы. — Полагаю, вы пожелаете первой ознакомиться с ними, — сказал он, отдавая их Брай.

Рука Брай дрожала, когда она протянула ее за бумагами.

— Здесь есть еще какие-то бумаги, — произнес Аллен. — Было бы хорошо, если бы…

— Вот, — прервал его Эдвардс. Он вытащил из ящика стола нож для вскрытия писем. — Позвольте мне. В конце концов, я хирург. — И прежде, чем кто-либо успел его остановить, он действуя ножом как скальпелем, вспорол подкладку. — Готово. — Он извлек на свет с дюжину пожелтевших листков, лежащих на дне ящичка. — Возьмите их, Брай. Похоже, это счета Оррина.

Так оно и оказалось. В бумагах, которые они нашли, Оррин скрупулезно записывал все расходы и поступления, перечислял участки земли, принадлежащие ему, их расположение и доходы, которые он от этого имел. Скользнув по ним взглядом, Брай передала их Люку, который, в свою очередь, разложил бумаги на столе, чтобы Аллен и Эдвардс смогли внимательно рассмотреть их.

— Боже милостивый! — потрясение выдохнул Эдвардс. — Посмотрите на эти деньги! Брай, ты знала об этом?

Брай покачала головой, сраженная тем, что предстало ее взгляду. «Но ведь это принадлежит другому», — мелькнула у нее мысль, и она почувствовала, как сжалось сердце. Шериф и доктор были уверены, что все эти несметные богатства принадлежат ее матери. Только она и Люк знали, что это было состояние, украденное у Конрада Моррисона.

Эдвардс никак не мог прийти в себя и взывал к Богу, закатив глаза к потолку.

— Сдается мне, что Оррин Фостер был гораздо богаче, чем он это показывал, — сделал вывод шериф. — Вот уж не думал, что он такой скрытный!

— Скупой, — процедила Брай, — и трусливый! Отчим думал, что если мы с мамой узнаем про это, то будем требовать от него денег.

— Он был прав? — спросил Аллен, повернувшись к ней.

— В какой-то мере. Здесь всегда нужно было что-нибудь подремонтировать, а Оррин рассматривал плантацию как вложение капитала, которое будет приносить прибыли. Но ему этого показалось мало, — добавила Брай, указав на бумаги.

Шериф переводил взгляд с Люка на Брай.

— Было бы интересно узнать о пропавшем револьвере, но думаю, что мне здесь больше делать нечего. Я удовлетворен — своим расследованием. Вы идете, док?

Эдвардс с трудом встал со стула и поднял с пола свой саквояж. Открыв его, он оглядел содержимое и, вынув маленький пузырек из коричневого стекла, передал его Люку.

— Это настойка опия. Для Элизабет, если у нее заболит голова и она не сможет уснуть. Накапайте ей несколько капель,

— Хорошо, — кивнул Люк, протягивая руку за пузырьком.

— И вы тоже можете принять ее, — улыбнулся доктор, обращаясь к Брай. — Вам надо отдохнуть. — И хотя Брай пообещала принять лекарство, он был уверен, что она не выпьет ни капли. «Такая же упрямая, как и ее мать», — подумал он. — Всего хорошего. Сейчас я займусь своими делами, а позже снова загляну к вам.

— Спасибо, док. — Люк пожал ему руку. Взяв саквояж, доктор направился к двери.

— Только после вас, шериф.

Когда мужчины ушли. Люк поставил на стол пузырек и сел на стул.

— Иди ко мне, Бри, — попросил он, раскрывая объятия. Она уютно устроилась у него на коленях. — Когда ты увидела все эти бумаги, тебе, наверное, захотелось сказать, что они принадлежат другому человеку?

— Такая мысль приходила мне в голову. Как ты догадался?

— Я хорошо тебя знаю. Ты не ожидала увидеть такое богатство?

— Никогда. Ты говорил, что мистер Моррисон богат, но я не думала. Что до такой степени… Я знаю, что янки гораздо богаче южан. Но здесь столько денег, что у меня голова кругом идет. Что мы будем со всем этим делать, Люк? Мы не можем оставить это у себя, ведь все принадлежит наследникам Моррисона.

— Я ведь говорил тебе, что у него нет семьи. Возможно, у него есть какие-то дальние родственники, но они не заявят своих прав на наследство.

— А кредиторы?

— Все долги выплачены после продажи его заводов.

— Почему ты не сказал шерифу, что Оррин на самом деле Уолтер Уингейт?

— Это только осложнило бы ситуацию. Никто не должен знать, кто на самом деле Оррин Фостер. Я сообщу матери и теткам, что нашел его.

— Но ведь они хотят обелить имя Моррисона! Они потребуют от тебя доказательств, что это не было самоубийством.

— Они предпочтут урегулировать этот вопрос между собой, а не выносить его на публику. Я думаю, они пойдут на это, когда рассмотрят альтернативу.

— Какую альтернативу? — спросила, нахмурившись, Брай. Люк внимательно наблюдал за ее лицом.

— Я не убивал Оррина Фостера.

Выражение лица Брай не изменилось.

— Но если бы я сказал, что Оррин — это Уолтер Уингейт, все бы сразу подумали, что это сделал я.

Морщинка между бровями Брай стала глубже.

— В своем завещании Конрад Моррисон назвал своего единственного наследника, и этот наследник я, Бри.

— Ты?

— Он относился ко мне как к сыну, я ведь тебе говорил.

— Но почему ты не рассказал мне об этом завещании раньше?

— По нескольким причинам. Во-первых, я не ожидал, что когда-нибудь найду эти деньги. Я не знал, что было в этом ящике. Бри. До сегодняшнего вечера я его никогда не видел, а ведь я обыскал весь дом, чтобы найти хоть что-нибудь, что говорило бы о прошлом Оррина. Когда ты попросила меня выиграть у него «Конкорд», Я получил возможность вернуть хоть что-нибудь и себе. Мне не нужны были деньги, мною руководило желание отобрать у него хоть что-то.

Брай понимающе закивала.

— Возможно, я действовал бы по-другому, если бы не встретил тебя. Ты заставила меня забыть о деньгах. Возврат тебе твоей собственности стал для меня большей наградой, чем если бы я получил ее в свое пользование.

Брай с сомнением смотрела на него.

— Это правда. И последняя причина, по которой я ничего не рассказал тебе, следующая: я играю в покер лучше тебя хотя бы потому, что умею владеть своим лицом. Сегодня ты чуть все не испортила. Ты, можно сказать, телеграфировала свои мысли шерифу и доктору. Если бы они сумели их прочитать, меня бы сегодня же заключили в тюрьму. Шерифу, судя по всему, просто не хотелось вникать в это дело. Он занялся расследованием исключительно ради тебя и твоей матери. Но не ради меня, потому что ему было бы трудно доказать мою непричастность к убийству.

— Это свидетельствует о том, что убийство совершил кто-то другой, — задумчиво проговорила Брай. — Если ты невиновен и это не самоубийство, то виноват кто-то другой. Моя мать? Адди? Я?

— Я этого не делал, так же как и любая из вас.