Мое безрассудное сердце - Гудмэн Джо - Страница 72

— Ты побудешь с ним? — спросила она Декера. Декер сразу же стал серьезен.

— Немного побуду, — сказал он. — Ты можешь договориться с миссис Девис, чтобы при нем постоянно кто-то находился?

— Конечно. Я сделаю это сейчас же. И еще мне нужно поговорить с Джеком.

— Ладно.

Джонна смотрела, как он повернулся к кровати. Все его внимание теперь было устремлено на лежащего там человека. «Что удерживает Декера здесь? — спросила себя Джонна. — Дружба? Человеколюбие?» И она неслышно вышла из комнаты.

Декер вернулся в свою комнату уже после полуночи. Джонна сидела в постели с книгой в руках. Она закрыла книгу и отложила в сторону. Декер подошел к ней. Она подставила ему лицо для поцелуя. Открывая дверь в спальню, Декер не знал, что его ждет. Может быть, Джонна ушла к себе и спит в своей постели, и ему в полной мере придется наслаждаться одиночеством.

— Как он? — спокойно спросила Джонна. Декер начал приготовляться ко сну. Расстегнул куртку, бросил ее на стул.

— Он, кажется, нормально уснул. Когда я оставил его с Амандой, дышал он уже легче.

Он ушел в туалетную комнату.

— А ты знал, что он ранен?

— Нет. Я думал, что он болен, а не ранен. Я не знал, что это пулевое ранение, пока у него не распахнулась куртка.

— Значит, он ничего не сказал тебе об этом?

— Ничего. — Декер разделся, быстро умылся холодной водой над тазом и вернулся к Джонне.

Джонна протянула руку к лампе, стоящей на ночном столике, чтобы привернуть фитиль. Но, заметив, что Декер не подходит к ней, помедлила и оглянулась. Декер стоял и молчал, не сводя глаз с маленького столика.

— Что случилось? — спросила Джонна. На столе ничего не было, кроме медной лампы и фарфоровой статуэтки. Ни один из этих предметов не мог привлечь к себе такого пристального внимания Декера.

— Здесь на столе лежали кое-какие бумаги, — сказал Декер, подходя к столику. — Ты их не читала?

— В таком случае я положила бы их обратно. — Джонна наклонила голову, чтобы посмотреть, не упали ли бумаги под кровать. Бумаг там не было.

Декер все еще стоял у стола, задумчиво постукивая пальцами по лакированной поверхности. Не взял ли он сам их отсюда? Может быть, отнес их в библиотеку? Он попытался вспомнить, не захватил ли бумаги, похищенные у Шеридана, вместе с набросками для «Охотницы». Бумаги могли оказаться на корабле;

Голос Джонны донесся до него словно издалека. Стряхнув задумчивость, Декер посмотрел на жену:

— Ты что-то сказала?

— Я спросила, что это за бумаги. Судя по твоему виду, это что-то важное. Ты их не унес утром в гавань?

— У меня в кармане были кое-какие наброски, — сказал Декер. — Я, наверное, положил все вместе. — Он вспомнил, что как раз читал их в этой комнате вечером, когда к нему пришла Джонна. А утром, до того как он успел взглянуть на них еще раз, в комнату вошла Рейчел. Может быть, он, не подумав, просто взял их с собой в спешке, когда уходил? Чем больше он размышлял об этом, тем вероятнее ему казалось, что так и было. Рейчел бумаги, конечно же, ни к чему, как и всем остальным в этом доме. Сколько слуг Джонны вообще умеют читать?

Декер провел рукой по волосам. Лоб его немного разгладился.

— Они, наверное, на корабле, — решил он. — Завтра утром я их найду.

Джонна приподняла одеяло, и он лег. С запозданием она поняла, что даже не поинтересовалась, что это за бумаги и насколько они важны. Она вытянулась рядом с мужем, потерлась ступнями о его ноги, чтобы согреться. Ее совершенно не встревожило, что она не получила ответа на свои вопросы. Она потянулась, чтобы погасить лампу. Рука Декера обняла ее за талию.

— Мне очень жаль мистера Денисона, — прошептала Джонна.

— Мне тоже, — Декер помолчал. — Спасибо, что ты оставила его в доме, Джонна. Это великодушный поступок. Ей хотелось бы, чтобы он высказал это иначе.

— Ты говоришь так, будто это было только мое решение.

— А разве это не так?

— Нет. То есть я не хочу, чтобы это было так… ни сейчас, ни в будущем. Это ведь и твой дом тоже. — Этого она еще ни разу не говорила, подумала Джонна. Может быть, он чувствует себя здесь таким же гостем, как Грэм Денисон. — Я хочу, чтобы это был твой дом.

Декер молчал. Говорить он не мог. Сплетя свои пальцы с его пальцами, она нежно сжала его руку и придвинулась к нему. В комнате царила тишина, как в исповедальне.

— Я никогда не любила твоего брата, — начала Джонна. — То есть не любила в том смысле, как ты думаешь. Он был моим хорошим другом и наставником. Одно время я думала, что он, может быть, любит меня, но это было только мое воображение. Мне тогда было шестнадцать лет, и я только что перестала носить годичный траур по отцу. В первые полгода после его смерти я просто оцепенела от горя. Папа давно уже готовил меня к тому, чтобы я смогла взять на себя управление компанией. Но когда это случилось, я была еще слишком молода. Возможно, если бы вместо меня у папы был сын… — Голос ее дрогнул. Она не сразу смогла заговорить. — В первые годы меня вели за руку Колин и Джек. Иногда — в переносном смысле, иногда — буквально. Наверное, это закономерно, что я приняла хорошее отношение Колина за влюбленность! Это было просто-напросто тщеславие девчонки. О Джеке я никогда так не думала.

Джонна почувствовала, как Декер провел пальцем по ее руке. В комнате было достаточно светло, чтобы она увидела его пристальный взгляд, устремленный на нее. Он весь превратился в слух.

— Когда Колин опять ушел в море, я была разочарована, но не удивлена. Перед ним всегда стояла задача найти тебя и Грейдона. Не мог же он сделать это, сидя в бостонской гавани!..

— Но Колин любит тебя, — сказал Декер. Улыбка ее была ласковой и немного мечтательной.

— Я знаю. И знаю, что это за любовь. Я к нему чувствую то же самое. Так брат любит сестру. Или друг любит друга. Или ученик — учителя. Я очень боялась увидеться с ним в Роузфилде. Мы так долго не виделись, а лишь переписывались. А вдруг я ошиблась в своих чувствах? Или в его? Ведь у него появился брат — ты, Декер. И я не знала, есть ли в его сердце место для меня.

— Ты ревновала, — тихо, медленно проговорил Декер; в его голосе звучало что-то похожее на удивление. — Его ко мне.

— Я… ревновала. — Ей нелегко далось это признание, но это была правда. — Я знаю, ты считал, что моя привязанность к Колину более глубокая, знала, что ты не вполне доверяешь Колину. Я играла на этой неуверенности, даже поняв, что между мной и Колином ничего не изменилось.

— Ты немного заигралась?

Джонна задумалась:

— Отчасти это так.

Декер ничего не сказал на это. Он молча ждал, хотя особенных надежд не испытывал. Либо она скажет, либо — нет.

Горло у Джонны сжалось, во рту пересохло. Когда она заговорила, голос ее прозвучал хрипло.

— Я заставила тебя поверить в некоторые вещи, которых на самом деле и не было, — сказала она. — Об «Охотнице». Я никогда не думала о том, чтобы отдать ее Колину. Она построена вовсе не для него.

— Но ты внушила мне, что это так.

— Я ведь просто не отрицала этого, правда? — Потом ее лицо стало серьезным. — Ты первый сказал об этом, мне такое и в голову не приходило. Дальше я только поддакивала. Я и представить себе не могла, что ты станешь торопиться с нашим браком, чтобы ни «Охотница», ни я не достались Колину.

— Мне показалось, вчера ночью ты почувствовала, что я женился на тебе по любви.

— Ну… да, — неуверенно протянула Джонна. — Но тогда-то я этого не знала. Я и теперь в этом не уверена. Ты ведь мне этого не говорил!..

Он и сейчас не сказал ничего.

— Ты подарила мне «Охотницу».

— Да, — прошептала она.

Он пододвинул голову ближе к ней. Она почувствовала на щеке его теплое дыхание.

— Несмотря на то, что построила этот корабль для кого-то другого?..

— Да.

Декер опять подождал. Он не знал, что она ответит на его немой вопрос.

— Я построила его для человека, которого никогда не видела, — сказала наконец Джонна. — Я построила его для Сокола.