Только в моих объятиях - Гудмэн Джо - Страница 44

Неподвижность навалилась на него в этот раз, словно агония. Он весь напрягся, стараясь уловить хотя бы малейшие звуки, которые дали бы ему знать, что Мэри все еще сидит у родника. Удары собственного сердца отдавались в его ушах, словно раскаты грома. Не имея сил терпеть это далее, Райдер вскочил и поспешил обратно к источнику.

Услышав его шаги, Мэри обернулась и улыбнулась — скорее растерянно, чем приветливо. Ожесточенное, настороженное выражение на лице разведчика не очень-то располагало к доверчивости, а тут еще такой странный наряд. Это слишком откровенно напомнило ей о хищнической сути мужчин вообще и этого мужчины в особенности. Девушка ощутила себя крайне неловко под его пронзительным взглядом. Она потупила взор и принялась теребить подвески на расшитом серебром вороте.

Райдер старался приготовить себя к худшему, к тому, что Мэри сбежала, — внутренняя борьба еще больше ожесточила его и без того суровые черты. Только после того как Мэри испуганно отвела взгляд, он смог расслабиться, и светло-серые глаза покинул холод зимней ночи.

Наряд из тонкой замши чудесным образом облекал стройную девичью фигурку. При каждом движении подвески и серебряные нити неярко сверкали и переливались, словно капельки влаги. Золотисто-оранжевые лучи заходящего солнца словно нарочно добавили красок в яркую от природы шевелюру. Шитье и бахрома на подоле платья едва не доставали до земли, и Райдер тут же заметил какое-то необычное движение. Ну конечно, Мэри то поджимала, то распрямляла пальцы босых ног, сама не замечая этого.

— Минуточку, — сказал он.

Удалившись куда-то в рощу, он вернулся через некоторое время, принеся с собой пару новых мокасин, сработанных из такой же замечательной замши и точно так же украшенных серебром и бирюзой, как и платье.

— Вот. — Он протянул мокасины Мэри. — Я должен был отдать их сразу, но не подумал об этом. — Что было не правдой, ибо он только тем и занимался, что думал, непрерывно думал о том, как она будет выглядеть в свадебном наряде, изображавшем мерцающую воду. Действительность превзошла самые восторженные его ожидания.

Мэри взяла мокасины, однако посмотрела на них с сомнением:

— По-моему, они мне великоваты.

Действительно, концы необычной обуви оказались намного длиннее ее пальцев и слегка загибались кверху. Девушка перевела взгляд на ноги Райдера и убедилась, что его мокасины загнуты точно таким же образом.

— Они сделаны такими, какими должны быть, — заверил ее он.

Это означало, что Мэри оценит их должным образом, сделав хотя бы пару шагов. Оказалось, что подметки из сыромятной кожи защищают ступни намного лучше, чем ботинки.

— Спасибо, Райдер.

Ему показалось, что его имя далось Мэри с трудом, как будто для нее не было в новинку, что апачи избегают употреблять всуе настоящее имя человека и произносят его вслух в особенных случаях. Конечно, ей неоткуда было узнать про такой обычай, однако Райдеру очень хотелось верить в обратное. Он аккуратно собрал ее вещи и увязал в один узел со своими.

— Сюда, Мэри, — сказал он ей, подавая руку.

Как всегда, Райдер произнес ее имя тем необычным тоном, который нашел отклик в ее душе и побудил следовать его воле. Мэри молча вложила руку в его ладонь и пошла вниз по руслу ручья.

Спуск оказался пологим и длинным. Сосны становились все более чахлыми и низкорослыми, хотя они еще не успели спуститься с гор в долину. Но вот русло ручья расширилось на ровной поляне, окруженной соснами. Райдер остановился, отпустил руку Мэри и закинул узел с одеждой подальше в сосны.

— Что мы делаем? — спросила она. Почему-то было само собой разумеющимся, что ее голос прошелестел, как шепот ветра. — И что это такое? — Она кивнула в сторону большой берестяной лохани с водой, стоявшей посреди поляны. Уж не предлагает ли ей Райдер заняться стиркой? — Почему мы здесь задержались?

— Сейчас узнаешь.

Он встал перед ней на колени и снял мокасины. Мэри пришлось схватиться за его плечо, чтобы не упасть. Оставив ее босой, Райдер принялся разуваться сам.

Мэри захотелось было хихикнуть, но что-то в его поведении заставило ее остаться серьезной. Его жесты были торжественными и плавными. Взяв девушку за руку, он повел ее к лохани и встал в воду сам, а потом поднял и поставил рядом с собой Мэри. У нее перехватило дыхание и от прикосновения его сильных рук, и от ледяной воды.

— Что это мы делаем? — недоумевала она. — Куда ты меня привел?

Райдер промолчал и только слегка сжал ей пальцы.

Мэри попыталась вырваться, но он не пускал ее. По спине у девушки побежали мурашки от холода и волнения.

— Вряд ли мне захочется…

— Тс-с-с. Они уже идут.

Мэри послушно замолчала и проследила за его взглядом, готовая к тому, что из-за стволов сосен сейчас появятся души его предков. Однако на поляну вышли существа из плоти и крови, ничуть не похожие на привидения. Наряд мужчины напоминал наряд Райдера, только сделан был не из оленьей кожи, а из домотканого полотна. Густые темные волосы, казавшиеся более темными, чем у Райдера, были разделены на прямой пробор и стянуты широкой красной головной повязкой. Концы длинных прядей доставали почти до локтя незнакомца. Кожа на лице своим цветом напоминала мореный орех. Мужчина вел себя весьма величаво и едва заметно кивнул, приветствуя Мэри с Райдером.

— Мой отец, Наич, — прошептал Райдер над самым ухом Мэри. — А женщина рядом с ним — его жена, Джозани.

Джозани, едва достававшая супругу до плеча, покорно стояла рядом. Она выглядела намного моложе его, и ее миловидное округлое лицо еще не успело покрыться суровыми морщинами, как у Наича. Ее прямые длинные волосы, тронутые на висках сединою, были стянуты в узел на затылке. Она так же, как и Наич, молча кивнула молодым людям в знак приветствия, но при этом не смогла скрыть легкой неприязненной гримасы.

Судя по всему, Наич с Джозани не собирались подходить ближе, и Мэри вздохнула с облегчением. Честно говоря, она чувствовала себя по-дурацки, стоя в лохани с ледяной водой и не имея ни малейшего понятия о том, что нужно делать и говорить. Следуя примеру Райдера, она просто оставалась стоять как стояла, хотя стоило немалого труда не ответить должным образом на неприязненный взгляд Джозани. Наконец Мэри стало совсем невтерпеж, и от взрыва истерического хохота ее удерживало лишь то, что Райдер до боли сжал ей руку. Мэри поморщилась, но разведчик не обратил на это внимания. Она посмотрела на него и поняла, что он старается заставить ее посмотреть куда-то в сторону, проследить за его взглядом.

В следующий миг она не упала от неожиданности только благодаря тому, что ее поддержал Райдер.

На поляну в сопровождении стража вышли Джей Мак и Мойра. Несмотря на некоторый беспорядок в одежде, они выглядели целыми и невредимыми — если не считать полного расстройства чувств. По меркам Мэри, родители смотрелись великолепно. Она не сводила с них жадного взгляда — равно как и они с нее, словно пересчитывая волосы на ее драгоценной головке. Все в душе у Мэри запело от счастья. Она невольно подалась вперед, к отцу с матерью, прочь от Райдера, но и на сей раз его рука напомнила ей оковы.

Мойра с Джеем Маком боялись шелохнуться и позволили себе лишь едва заметный кивок в знак приветствия. Они уже успели убедиться в том, что их дочь жива и здорова, и теперь в их глазах вместо страха светилось недоумение.

Мэри открыла было рот, но Райдер предупреждающе дернул ее за руку. Перешагнув через край лохани, он поставил ее рядом с собой, на траву, и промолвил:

— Свершилось.

Мэри не обратила внимания, что он там бормочет — все равно она ничего не понимала, — и, вырвавшись из его рук, помчалась к родителям. Мойра уже распахнула объятия, чтобы прижать к груди свою дочку. Мэри с разбегу припала к матери и обняла ее, упиваясь той глубокой любовью, что наполняла их объятия.

Джей Мак стоял рядом и ласково гладил Мэри по голове. Касаясь этих знакомых огненно-рыжих кудряшек, он чувствовал, как у него от слез сжимается горло.