Ретт Батлер - Хилпатрик Джулия - Страница 102

Прошло несколько томительных дней. Однажды Кэт сидела у себя в комнате, пытаясь читать, но только бессмысленно пробегала глазами страницу за страницей, пока не осознала, что не понимает ничего из прочитанного. Неожиданно ее глаза наткнулись на строчки, которые как нельзя больше отвечали ее душевному состоянию.

«Не отказывайтесь от своей мечты. Не позволяйте жизни убить их, если в этих мечтах вся ваша душа… храните ее… добивайтесь ее… не забывайте о ней… разрывайте сети… и если все-таки они опутали вас, перегрызите их, выпутайтесь, выпрыгните и плывите прочь, пока не утонете… но не отказывайтесь от мечты…»

Кэт пыталась читать дальше, но не могла, глаза постоянно возвращались к поразившим ее словам: «не отказывайтесь от своей мечты…». «Наверное, все это правильно, но ведь есть и другое… муж, ребенок… дом. Если бы можно было все это совместить… но не получается. Так что мечта мечтой, а в жизни совсем другое».

Кэт захлопнула книгу и посмотрела в окно. Вдруг она увидела, что к подъезду их дома подъехала машина, открылась дверца и появился отец. Он огляделся по сторонам и направился к дому.

Не помня себя, Кэт сбежала по лестнице и бросилась ему на шею.

– Где Филипп, Кэтти? Как он? – обнимая дочь, Ретт заглядывал в комнату через ее плечо. Кэт засмеялась.

– Его нет у меня за спиной. Мы наконец-то взяли няню, и он теперь гуляет с ней. А ты, папа, по делам здесь? Я безумно рада видеть тебя.

Ретт следом за дочерью вошел в гостиную и осмотрелся. Он всего один раз и то очень давно был дома у дочери. В остальные приезды он обычно просил ее привезти Филиппа к нему в отель или к Рону, избегая встреч с Биллом. Поэтому Кэт была удивлена его неожиданным появлением. Он не ответил на ее вопрос, и она снова спросила его.

– Ты надолго?

Ретт внимательно посмотрел на дочь, как бы прикидывая, как она примет то, что он намерен ей сказать. Он заметил, что за те несколько дней, что прошли с момента ее отъезда из Нью-Йорка, она осунулась. Ее обычно яркие изумрудные глаза стали тусклыми, потухшими. У него даже сердце заныло от вида ее безжизненного лица.

– Я за тобой, девочка, и за Филиппом.

– Но, папа, я же сообщила Нортону, что не приеду. Он, наверное, не успел сказать тебе об этом.

– Успел. Поэтому я здесь, Кэтти. Я хочу убедить тебя все-таки продолжать работу. Я так понял, что тебя не отпускает муж. Это так?

– Не совсем, папа. Он не задерживает меня. Но поставил мне условие, если я уеду, мы расстанемся.

Ретт задумчиво смотрел на дочь, размышляя над ее словами. Он оказался в трудном положении. В его планы вовсе не входило разводить дочь. Но ему было безумно жаль ее, ведь ее муж, этот идиот, лишил ее привычного окружения, заточил в клетку… Неожиданно Ретт вспомнил те же самые слова, но тогда их говорил Барт ему самому, когда речь шла о Скарлетт. Помнится, Барт тогда сказал, что он заточил Скарлетт в золотую клетку… Теперь Ретт мог бы ответить Барту, что был неправ, хотя разрыв со Скарлетт произошел вовсе не из-за этого.

– Я думаю, тебе надо понять одну вещь, Кэтти, – проговорил он задумчиво. – Я, конечно, не вправе вмешиваться в твою семейную жизнь. Это дело твое и твоего мужа. Но если он поставил тебя перед таким выбором, то скажу тебе одно: он вряд ли тебя достоин.

– Папа, а ты маме тоже ставил подобные условия? – неожиданно спросила Кэт.

– Никогда, – спокойно ответил Ретт. – Раньше я всегда поддерживал ее стремление заняться делами и помогал ей. А то, что в последнее время я удерживал ее дома, на это были свои причины, но… очевидно этого все-таки не надо было делать. – Ретту с трудом дались эти слова, он не привык признаваться в своих ошибках, но сейчас, с Кэт, это было необходимо сделать. – И еще я хочу сказать тебе, девочка, если твой муж любит тебя, он, может быть, и не сразу, но поймет и вернется к тебе…

Неожиданно Кэт почувствовала облегчение при мысли, о том, что Билл точно так же, как отец, может изменить свое отношение к ее работе.

– Хорошо, папа, поезжай к себе в гостиницу. Скоро вернется Билл, а ты, как я понимаю, не жаждешь встречи с ним.

Ретт кивнул, продолжая смотреть на дочь.

– Это так, но я бы хотел поговорить с ним. Может быть, мне удастся убедить его.

– Лучше не надо, папа, – Кэт рассмеялась, представив себе разговор этих двух таких непохожих друг на друга мужчин. – Поезжай, а я скажу тебе завтра утром свое решение, когда мы с Филиппом приедем к тебе.

Она проводила отца и стала ждать возвращения Билла домой. И когда Билл пришел, она объявила ему тихо, но твердо свое решение.

ГЛАВА 69

– Обещай звонить хоть иногда. – Анна умоляюще смотрела на Кэт. Ретт стоял тут же и сейчас с улыбкой наблюдал сцену прощания.

– Обязательно, – Кэт крепко обняла Анну и поцеловала детей.

– До свидания! – Филипп энергично махал рукой, крепко уцепившись за Ретта. Еще вчера вечером Кэт объяснила сыну, что они поедут в Нью-Йорк и какое-то время поживут там вместе с дедушкой. Филипп обрадовался, он еще никогда так далеко не уезжал из дома, единственное, что его огорчало, что с собой нельзя было взять отца, который должен остаться, чтобы лечить больных.

Тем же вечером Филипп сам упаковывал свои любимые игрушки. Все это было накануне вечером. А когда они уезжали утром, отец уже ушел на работу. Вероятно, кто-то слишком тяжело заболел, раз отец ушел так рано. Все было бы хорошо, если бы тетя Анна и мама не плакали так сильно.

– Что-то случилось, мама? – Филипп вопросительно смотрел на мать.

– Все хорошо, солнышко. У нас с тобой все в порядке. – Кэт с волнением смотрела по сторонам, как будто поджидая кого-то всю дорогу, пока они не подошли к поезду. Билл ушел утром рано, и сейчас Кэт надеялась, что он придет хотя бы попрощаться с ними. Кэт оставила мужу письмо, где писала, что любит его.

Билл так и не приехал проводить их, хотя Кэт надеялась на это и долго еще стояла у окна вагона уже после того, как город исчез за горизонтом. Стояла до тех пор, пока Ретт не взял ее за руку и не отвел в купе.

Джон Морланд не смог сам встретить их на вокзале в Нью-Йорке, но послал за ними машину.

И вот она снова оказалась в доме отца, теперь уже надолго, и вместе с Филиппом. Филипп был в полном восторге, когда они с Реттом пришли в комнату, которую дедушка приготовил для него. Мальчик еще никогда не видел такой красивой комнаты с яркими обоями, на которых были нарисованы разные звери, птицы, цветы и деревья. Пока Филипп раскладывал привезенные из дома игрушки среди множества новых, купленных ему Реттом, Кэт пошла к себе в комнату и увидела на столе цветы от Нортона и Барта, большую композицию из роз от Бо, который написал на карточке только несколько слов: «Добро пожаловать в Нью-Йорк!»

Вечер Кэт с отцом и Филиппом провели дома. Она грустила и мало разговаривала. У нее в глазах все еще стояло внезапно ожесточившееся лицо Билла, когда она сказала ему о своем решении поехать в Нью-Йорк. Наутро, когда она готовилась к отъезду, Анна пыталась утешить подругу и уверяла ее, что к Биллу все-таки вернется здравый смысл. И, может быть, он даже приедет в Нью-Йорк на премьеру спектакля. Кэт только рассеянно кивала головой, она не разделяла уверенности Анны. Сразу после приезда, прямо с вокзала, Кэт отправила Биллу телеграмму, в которой сообщила, что они доехали прекрасно и еще раз напоминала ему, что любит его.

Кэт рано ушла спать, не дождавшись Ретта, который укладывал Филиппа и оставался с ним до тех пор, пока мальчик не заснул.

Наутро Кэт пошла в офис Нортона Хесса, где они вместе пообедали.

– Вы готовы?

– Абсолютно. Няня у сына восхитительная, отец все великолепно устроил и полностью занялся Филиппом. Поэтому я могу заниматься своими делами. Когда мы начнем?

Нортон усмехнулся, рассматривая Кэт. Она выглядела как милая молодая матрона из пригорода, была одета в жакет из верблюжьей шерсти, черную юбку и свитер. На смоляных волосах, почти не отличаясь от них цветом, сидела маленькая черная шляпка. Но даже в такой одежде чувствовался хороший вкус.