Ретт Батлер - Хилпатрик Джулия - Страница 117

– Дедушка приехал! – восторженно закричал мальчик и, взахлеб принялся рассказывать Ретту о том, что у них в доме появилась девочка, и как он, Филипп, был против этого, он хотел, чтобы был мальчик. Ретт засмеялся и ласково обнял мальчика.

– Ничего, Фил, из девочек тоже иногда получаются хорошие люди. Ты только следи за тем, чтобы она не испортилась, и все будет в полном порядке.

Мальчик внимательно выслушал Ретта, подумал, а потом важно кивнул.

– Ну, если ты считаешь, что это ничего, придется принять все, как есть.

Теперь уже Ретт хохотал и подбрасывал внука к потолку.

– Да, Филипп, придется смириться, тут уж ничего не поделаешь, – доверительно сказал он внуку, когда они наигрались и нахохотались.

Ретт безумно любил внука и часто, шутя говорил своим друзьям в Колорадо, что мечтает дожить до такого дня, когда Филипп вырастет, и он передаст ему свое дело из рук в руки.

И тут подоспело сообщение о рождении Элеоноры. Самому Ретту, как он считал, не особенно повезло: у него была всего одна дочь. Но теперь он был очень доволен, внуков будет много. И он тут же поехал в Нью-Йорк.

Поднявшись в комнату дочери, Ретт постучал и, услыхав тихий голос Кэт, осторожно приоткрыл дверь.

– Папа, – глаза Кэт засветились от радости, когда она увидела отца.

Кэт с дочкой уже два дня находились дома. Доктор позволил ей раньше срока вернуться домой, потому что роды прошли очень легко и без осложнений. Но просил быть осторожнее, не приниматься сразу за работу, больше отдыхать и заниматься ребенком.

– Папа, ты приехал…

– …специально, чтобы взглянуть на нее, – Ретт тихонько на цыпочках подошел к дочери и, целуя ее в лоб, скосил глаза на белый сверток, который лежал на коленях Кэт.

– Боже мой, да она настоящая красавица!

Кэт радостно засмеялась.

– Да, папа, она мне тоже очень нравится.

Ретт еще какое-то время посидел рядом с дочерью, с умилением рассматривая крошечное существо, а потом поехал домой, пообещав приехать к ним на целый вечер с рассказами о золотых приисках, нефтяных залежах, мормонах и индейцах.

– А ты когда-нибудь возьмешь меня с собой? – Филипп с надеждой смотрел на Ретта.

– Обязательно, мы с тобой вдвоем там столько всего понаделаем! – Глаза мальчика разгорелись в предвкушении необыкновенных приключений.

– До вечера, малыш, – Ретт с шутливой значительностью тряхнул его руку и заговорщицки подмигнул. – Мы должны с тобой разработать план компании.

Мальчик торжественно и важно кивнул головой и пошел провожать Ретта до машины.

ГЛАВА 78

Когда он взволнованный и возбужденный от предстоящих в будущем перемен в его жизни, вернулся к матери, она подозвала его к себе.

– Филипп, что ты думаешь по поводу своей сестры? – Кэт с восхищением смотрела на девочку, а мальчик только пожал плечами.

– Хорошенькая, но все равно девчонка, – Филипп уже пережил первое разочарование, когда узнал, что у него родилась сестра, а не брат. Кэт дала ему подержать девочку на руках.

– Смотри, какая она маленькая! – мальчик по-своему уже любил сестру, возвращая ее матери с улыбкой. И теперь, когда Кэт и Филипп остались одни, мальчик влез к матери на колени.

– Я рад, что ты была замужем, когда я родился.

– Ты рад? Почему? – Кэт смотрела заинтересованно, удивляясь, почему сын заговорил об этом.

– А что могли бы сказать люди? Может быть, они подумали бы что-нибудь нехорошее? – Филипп смотрел на остолбеневшую мать. – Мне так кажется.

– Я думаю, что никто ничего бы не подумал. И вообще, кому какое до этого дело?

– Мне это не безразлично.

Кэт тихо кивнула и погрузилась в мысли. В таком состоянии Джейсон и застал ее, когда приехал днем из редакции навестить их с ребенком.

– О чем вы так серьезно задумались, мадам?

– О Филиппе. Он сказал странную вещь. – Кэт рассказала Джейсону о разговоре с сыном. И он тоже озадачился.

– Может быть, он очень чувствителен к этому сейчас? – Джейсон старался не придавать случившемуся значения, но в глазах его засветился луч надежды. – А что если с девочкой будет то же самое, когда ей исполнится столько же лет?

– Тогда мы скажем людям, что мы женаты, хотя, может быть, нам и в самом деле лучше сделать это.

Джейсон озабоченно посмотрел на Кэт.

– Что, сказать людям, что мы женаты? – Джейсон казался озадаченным, а Кэт медленно подняла голову.

– Нет, я имею в виду пожениться.

– Ты серьезно говоришь об этом? – Кэт кивнула, и Джейсон удивленно посмотрел на нее. – Ты не шутишь?

Кэт кивнула: – Я так думаю.

– Ты правда хочешь этого?

– Да, хочу, – улыбнулась Кэт.

– Точно?

– Да! Боже, Джей! – ты как маленький ребенок.

– Не могу поверить этому. Мне казалось, что я так и не доживу до этого дня.

– Я тоже не думала этого. Поэтому действуй, пока я не передумала. – Джейсон выбежал из комнаты, и через минуту они смеялись и пили шампанское. Через три дня были оформлены все документы. При их оформлении присутствовали Ретт, Анна и Дэн. Кэт подозрительно смотрела на свидетельство.

– Ну, вот у меня второй муж.

Джейсон усмехнулся, а потом серьезно посмотрел на жену.

– Кэтти, тебе не нужно стыдиться своего прошлого. Ты поступала искренне. И в этом нет ничего особенного. – Джейсон всегда с пониманием относился к жизни Кэт, и она очень ценила это.

– Спасибо, дорогой. – И они рука в руке направились к дому. А когда они вернулись домой, Джейсон задержал жену за руку.

– Есть еще одна вещь, о которой я хотел бы позаботиться, миссис Кэлмен. – Но Кэт знала, что муж шутит, они договорились, что сохранят свои прежние фамилии.

– И что же это, мистер Кэлмен? Джейсон стал предельно серьезным.

– Я хочу усыновить Филиппа. Могу я это сделать?

– Если ты имеешь в виду, позволил бы это Билл или нет, то считаю, что он бы не возражал. Ты же знаешь, что от Билла нет никаких известий. – Кэт с большой нежностью посмотрела на мужа.

– Филипп будет рад. Джейсон поднял взгляд на Кэт.

– И я тоже. Я заеду завтра же к своему адвокату. – Джейсон все уладил, и через четыре недели документы были оформлены. Под одной крышей жили сейчас четверо Кэлменов.

ГЛАВА 79

В театре исполнялась опера Гайдна «Жизнь на луне». Скарлетт сидела в одиночестве, с тоской вспоминая такие же музыкальные вечера в Атланте, когда рядом сидел Ретт. «Где же ты, милый?» – защемило ее сердце…

При этом сама опера была игрива и грациозна. В ней изображалось, как некий богач по имени Бонафеде, отец двух хорошеньких дочек, одержимый страстью к астрономии, попадает на удочку обманщика Эклетико, убеждающего его, будто он находится на луне; превратности жизни на этом небесном светиле исторгают у него согласие на брак дочек с такими женихами, за которых он ни за что не выдал бы их на земле.

Постановка была отличная, и при других обстоятельствах Скарлетт получила бы удовольствие от этого прелестного представления. Но сегодня ее почему-то терзали воспоминания. «Наверное я старею!» – в отчаянии подумала она.

В антракте проходя мимо большого зеркала в бронзовой оправе, она вдруг остановилась и посмотрела на свое отражение. На ней было ее любимое зеленое платье, такого же оттенка, как ее глаза, более открытое, чем все другие ее туалеты. Бледно-зеленые изящные туфельки и жемчужное ожерелье, которое подарил ей Ретт в годовщину их свадьбы дополняли туалет. «Господи, опять она вспомнила его. Это же чистое безумие…» «Я ухожу, Скарлетт, ухожу навсегда», – донесся до нее его голос. Нет, надо замкнуть в себе свое безумие, обуздать, замуровать его, не дать ему прорваться, поднять голос.

Приблизив лицо к зеркалу, Скарлетт неторопливо пересчитывала морщины, как пересчитывают поражения, пометы времени, скопившиеся к ее годам, не испытывая ни ужаса, ни горечи, неизбежных в таких случаях, напротив, с каким-то полурассеянным спокойствием. Как будто эта живая кожа, которую слегка оттягивали два пальца, чтобы обозначилась морщинка, чтобы проступила тень, принадлежала кому-то другому, другой Скарлетт – эту Скарлетт она узнавала с трудом. Она еще раз взглянула в зеркало и вдруг увидела выходящего из ложи высокого и статного мужчину с сединой в волосах. Скарлетт облокотилась на зеркальную раму. «Господи, это же Ретт! Мне надо сейчас же уйти». Но она стояла словно окаменев, а сердце у нее бешено колотилось, и ей казалось, она вот-вот упадет. «Боже, что же мне делать?».