Еще один Фэнтезийный мир - Зотов Александр Андреевич - Страница 36

На изящно украшенном троне сидела столь же изящная Икт-Сини-МиФ. Она была полностью обнажена, если не считать огромного венка на шее, браслета из человеческих зубов и венка на голове. По комплекции она не сильно отличалась от скелета, разве что была покрыта кожей, но создавалось неприятное впечатление, что кости вот-вот эту кожу прорвут.

– Перед вами всенародно избранная повелительница свободной страны женщин. Преклоните колени, низшие существа.

Не то чтобы Фамбер, Холдар, Хул-Дул-Гур-Бур-Фур и Шус так уж хотели преклонить колени, но их никто не спрашивал. Вначале локтем в живот, а затем удар с обратной стороны коленок. Так что получился отличный земной поклон.

– Встаньте, низшие существа. Их схватили за шиворот и подняли.

– Наша милостивая правительница предоставляет вам право на последние…

– Желание?! – влез Шус.

– Нет, слова.

– Жаль, а я хотел попросить освободить нас.

– Не дождетесь! Все, вы воспользовались своим правом.

– Что?!

Ты же уже сказал, и не важно что, потому что вы, мужчины, никогда не говорите ничего умного.

– Шус, ты идиот…

– Да какая разница, Фамбер. Нас же все равно съедят.

– Но я хотел сказать что-нибудь умное напоследок.

– Напоследок? Действительно, лучше сказать хоть одну умную фразу за всю жизнь, чем ни одной.

– Что?!!!

– Господин посол, Холдар, вы и на том свете будет ругаться?!

– А ты вообще не лезь!!!

– Холдар, да как ты смеешь?!!

Холдар уже начал засучивать рукава, но удар в солнечное сплетение остановил его. Такой же удар получили Хул-Дул-Гур-Бур-Фур, Шус и Фамбер.

– Меня-то за что? – выговорил законный вопрос Шус, но никто ему не ответил.

– Все, достаточно, – проговорила всенародно избранная повелительница свободной страны женщин, – начинайте их готовить.

– Как, сестра?

– Надо подумать… этого, который в шляпе, поджарьте, но не протыкайте его, а привяжите к палке и подвесьте над костром. Тех двоих отварите, а младшего… Младший будет ЖЕРТВОЙ.

Никто из жертв дискриминации по половому признаку уже не сопротивлялся. Фамбера положили на землю и привязали к железному шесту, полили каким-то соусом и посыпали солью. Затем подвесили шест над еще незажженным костром.

Холдара и халифа засунули в огромный котел, в котором плавали какие-то то ли овощи, то ли фрукты. Под котлом уже горел огонь, вода была как раз для теплой ванны, но температура неуклонно повышалась. Шуса положили на каменный стол, привязали руки и ноги, так что Шус изображал звезду и разорвали ему рубашку.

– Младшая сестра, – обратилась всенародно избранная повелительница свободной страны женщин к Втри, – ты скоро станешь полноправным членом нашего справедливого общества и поэтому ты будешь той, кто прольет первую жертвенную кровь! Ты же хочешь этого?!

– Конечно, хочу, сестра!!!

– Тогда подойди ко мне. Вот, возьми священный нож и воткни в сердце этого низшего существа. Потом ты можешь вырезать его и съесть, но это не обязательно. Мое первое сердце хранится у меня дома в сосуде наполненным ядом летучей змеи. Если хочешь можно сделать и тебе такое же.

– Спасибо, сес…

– Протестую!!!!! – заорал Шус, – вы не имеете права! Я знаю, вас всех унижали жестокие и несправедливые люди, и я понимаю вас. Я знаю, что такое унижение…

– Шус, что за чушь ты говоришь. Кто их унижал? Они же все выросли здесь и…

– Помолчите, учитель, я пытаюсь нас спасти. Так вот. Я знаю, что такое унижение, но посмотрите на себя! Во что вас превратила ненависть к мужчинам? Вы ведь…

– Заткните ему рот! И вообще заткните рты всем. Одно дело, когда вопят младенцы, но эти еще и говорят, хоть их бессмысленная речь несильно отличается от нечленораздельного крика. Всем четверым завязали рты.

Втри подошла к алтарю, на котором был распростерт Шус. Шус с мольбой и ужасом смотрел на Втри и пересекся с ней взглядом, но та даже не заметила этого. Она взметнула нож над Шусом. Лезвие сверкнуло в лучах заходящего солнца. Шус зажмурил глаза и попытался подготовиться к смерти.

О боги, какого… какого он отправился с этим… волшебником. Если бы Фамбер не пришел в его деревню, он бы спокойно до конца своих дней разгребал бы навоз в любимой Заднице Бога и звали бы его Шусандрикс-скотник … и какой бы это был бы ужас. Всю жизнь разгребать навоз в Заднице Бога, и еще не факт, что длинную жизнь. Его мог прибить по пьяному делу отец, как его старшего четвертого брата или затоптать взбесившиеся бараномамонты. Хотя именно эта опасность и так висела над Шусом совсем недавно.

Нет, он не о чем не жалеет, и если бы у него был шанс, Шус бы прожил жизнь так же, разве что не попал бы в плен к этим чокнутым теткам. А вот странно. Оказывается, когда умираешь, не чувствуешь никакой боли, вообще никакой, а перед глазами пляшут какие то фиолетовые огни, хотя вроде глаза закрылись, но вот огни прекратили плясать. Может открыть глаза и посмотреть, каково на том свете, и, кстати, на каком ТОМ СВЕТЕ? Учитель вроде как говорил, что их бесконечное множество – тех светов…

Наверное, это был самый длинный внутренний монолог за всю жизнь Шуса и продолжался бы он еще долго, если бы Шус не получил удар по грудной клетке. Нет, это не был удар колющим предметом, скорее удар кувалдой. У Шуса глаза выкатились из орбит, он даже всплакнул.

– Свяжите ее! И отвезите их всех в госпиталь.

– В какой, во имя всем темных богов, госпиталь! Я в порядке!

– Успокойся, Фамбер! Ты не в порядке.

– Но…

Что сказал учитель, Шус так и не услышал и не узнал, говорил ли он еще что-то. Чьи-то заботливые руки подхватили Шуса и положили на что-то мягкое. Шус открыл глаза, но все плыло. Уже в ускользающем сознании прозвучали какие-то слова. Кто-то поднял руку над головой Шуса. Он увидел голубое свечение и больше ничего…

Глава 22

– Шус хватит притворяться, что ты спишь! Мне разрешили встать уже пять часов назад.

– А, что, учитель?!!

– Я же говорил, что ты проснулся!

Шус открыл глаза. Он увидел белый потолок, посмотрел вправо, там ширма из белой занавески, а около изголовья кровати тумбочка все того же белого цвета, в ногах…

– Нет, наверное, ты все же не в порядке. Поверни голову в сторону моего голоса.

Слева сидел учитель, но единственное, что объединяло его с Фамбером, были черты лица, борода. На нем не было его мантии!!! За все время путешествия Шус ни разу не видел учителя без мантии. Нет, к счастью Фамбер не был голым. Он был одет в…

– Учитель, а что на вас надето?

– Пижама…

– Что?

– Ты что, не знаешь, что такое пижама?!

– Ну, наверное, это то, во что вы одеты, учитель.

– Да, ты прав, но если более точно – пижама, это одежда в которой спят.

– Что это за глупость! Когда спишь нужно снять всю или часть одежды, а если холодно, то и вовсе ничего не снимать.

– Из какой же ты деревни?

– Из…

– Не трудись отвечать, это риторический вопрос.

– Какой, какой?

– Хватит уже задавать такие вопросы!

– А умные можно?

– Сколько?

– Один!

– Тогда давай, спрашивай.

– А где мы вообще? Я ТОТ свет представлял не так.

– Ты же сказал, что не будешь задавать глупых вопросов! Какой ТОТ свет?!!

– Но мы же, в смысле я, насчет вас не уверен, умерли!

– Нет, не умерли!

– А я говорю, что умерли!!

– Не умерли!!! И не перечь учителю!!!!

– А я все равно уверен, что мы умерли!!!!

Фамбер уже занес руку для подзатыльника за непослушание. Шус ни капельки не боялся, ведь больно не будет – он же умер, но тут строгий окрик остановил Фамбера.

– Что вы тут разорались!!!!! Вы понимаете, где находитесь? И почему вы его бьете?

Это сказала низенькая и очень сухая старушка. Она была одета в белый халат и белый чепчик. Ее острый подбородок был все время вздернут кверху, а на конце длиннющего носа находились очки. В целом весь ее вид говорил, что ей известно все и обо всем, а тот, кто в этом сомневается – полный идиот.