Мой милый шпион - Борн Джоанна - Страница 50

Себастьян снова засмеялся:

– Да-да, конечно. Когда чудом избежал смерти, потом всегда хочется женщину. Я обнаружил это несколько лет назад. Но не знал, что и у женщин бывает так же. Значит, и у них то же самое?

– Сейчас – да, – призналась Джесс. – Раньше я была слишком молодой, поэтому не чувствовала этого. Но я очень рада, что Лазарус не убил тебя.

– А я рад, что он не убил тебя.

Внезапно со стороны лестницы послышались шаги. Кто-то спускался вниз.

– Да, нам очень повезло, – прошептала Джесс. Она положила руки ему на плечи. – Знаешь, ты самый живой из всех, кого я знаю. Ох, не могу этого объяснить. Но даже когда я просто смотрю на тебя, мне кажется, что в тебе словно горит огонь.

Вот и сейчас, прикоснувшись к нему, она почувствовала, как его огонь перекинулся на нее. Но рук не убрала.

Наверное, он увидел в ее глазах мольбу. И поцеловал, давая то, чего она так ждала. Целуя его в ответ, Джесс думала о том, что вот сейчас, через несколько минут, они поднимутся по лестнице, чтобы предаться любви в спальне Себастьяна. Да, они непременно лягут в постель, потому что к этому все и шло. И оба прекрасно это знали.

– О, вот ты где… – В дверях появился Стэндиш.

– Да, я здесь, – кивнул капитан.

– Будь осторожнее с горшками, Себастьян. У твоего локтя – кубок с минойским дельфином. Юнис просит, чтобы ты позвал повитуху для… Господи, я забыл, как ее зовут.

– Повитуху? – Себастьян нахмурился. Что ж, рано или поздно это должно было случиться.

– Флора. Ее зовут Флора, – вспомнил Стэндиш. – Лазарусу она, вероятно, очень нравилась, раз отпустил ее уже в самый последний момент.

Глава 25

Хангерфордский рынок

Дойл находился именно там, где они и договорились встретиться. Стоял на мосту с удочкой в руке. Остановившись в двух шагах от него, Джесс поставила корзинку на дорожку.

– Хороший денек, верно, мисс? – Он вежливо улыбнулся ей.

Джесс тоже улыбнулась. Положив локти на каменный парапет, она посмотрела вниз, на воду, потом спросила: – Как рыбалка, мистер Дойл?

Дойл поиграл удилищем.

– Очень хорошо. Хотя у меня нет сегодня нужды в рыбе. У меня с рыбами особый договор. Я их не цепляю на крючок, а они на него не покушаются. – Он вдруг нахмурился и сказал: – За вами следят, мисс. Четверо мужчин. – Дойл посмотрел в ту сторону, откуда пришла Джесс, затем снова уставился на воду. – Британские спецслужбы вроде бы. Но какие-то они… неосторожные.

– Они и не стремятся к осторожности, – ответила Джесс. – И с ними я чувствую себя… как Дудочник из Гамелина во главе армии крыс.

Плававшие в канале утки хрипло закрякали и подплыли ближе. Растрепанные и безобразные утки-кокни. Джесс принесла с собой хлеб и стала бросать им крошки.

– Спецслужба с самого начала приставила следить за вами некую парочку. Эйдриан хотел обеспечить вашу безопасность. – Дойл поводил удочкой. – Насколько это было возможно, конечно.

Джесс пожала плечами. Продолжая бросать в воду крошки, она обдумывала услышанное. Но хлеб, куда бы она ни бросала крошки, все время доставался одним и тем же уткам. В этом Джесс увидела некий урок.

– Насчет тех, кто за мной следил… Ты ведь был одним из них, верно?

– Потому что имел приказ охранять вас. Давать ту информацию, которой интересовались. Помогать советом. – Он взглянул на нее и добавил: – Эйдриан просил охранять вас от бед, но не очень-то получилось, к сожалению.

Джесс молча кивнула. Она нисколько не сердилась на Дойла. Да и в чем она могла бы обвинить этого человека? Дойл состоял в британских спецслужбах. Его приставил к ней Эйдриан, чтобы охранять. И если бы вдруг сейчас из канала появились какие-нибудь морские чудища, то он бы бросил свою удочку и стал бы сражаться с ними, вооруженный лишь перочинным ножиком. Но то же самое сделал бы он и ради дочки торговца рыбой. Работа на спецслужбу никак не отражалась на таких, как мистер Дойл.

– Но сам Эйдриан не стал бы делать это открыто и ходить за мной по пятам. Он должен проявлять осторожность.

– Да, верно.

Чего только Эйдриан не делал ради ее безопасности. Он приставил к ней самых лучших своих людей – это не вызывало сомнения. Дойл мог бы стать важной персоной в британских спецслужбах, если бы захотел. Мог бы стать и главным управляющим, если бы работал у нее в конторе. А Эйдриан поручил ему присматривать за девушкой. Какая смешная и нелепая ситуация!

Немного помолчав, Джесс спросила:

– Как давно вы состоите в британских спецслужбах, мистер Дойл?

– Всю свою жизнь. Начал лгать прелестным девушкам вроде вас, еще когда был мальчишкой.

Наклонившись, Джесс бросила в воду остатки хлеба.

– А я и не догадывалась. Ни о чем не подозревала.

– Значит, я хорошо работал. На Микс-стрит меня зовут Дойл Тайная Тень. Я заслужил свою репутацию.

Джесс не засмеялась. Разве что улыбнулась. Дойл пристально посмотрел на нее. Густые брови и морщинистое лицо придавали ему чрезвычайно серьезный вид.

– У меня дочь твоего возраста, Джесс. Затерялась где-то в Испании. Последний раз, когда я получил весточку от нее, она мешала французам спокойно жить. Надеюсь, кто-нибудь позаботится о ней, если у нее возникнет в этом необходимость. Я делал все для твоего отца – так же, как и Эйдриан.

Папа согласился бы с Дойлом, потому что был слеплен из одного с ним теста.

– Я сыта по горло всеми, кто обо мне заботится и лжет ради этого с утра до ночи. – Она наклонилась за корзинкой. – А знаешь, что это значит? Что я не заплачу тебе за последнюю неделю. Будь я проклята, если стану платить агентам спецслужбы.

– Да, понимаю. Погодите, мисс, позвольте мне.

Если кто-то наблюдал эту сцену со стороны, то видел, как дружелюбный, хотя и грубого вида мужчина отложил удочку и нагнулся, чтобы поднять для дамы корзинку. За что она вежливо его поблагодарила, взяла корзину и пошла своей дорогой. На прощание он приподнял кепку.

Следуя за Джесс, Себастьян видел, как она проделала все это прямо у него на глазах. С Дойлом на мосту разговаривала респектабельная молодая дама, направляющаяся на рынок. Когда же она свернула на Брантел-стрит, он уже следил за разбитной служанкой, которую кухарка отправила за покупками.

Хангерфордский рынок находился неподалеку от реки. Торговцы выкладывали свои товары у ступеней на Темзе, а затем катили вверх тележки. Товары же были самые обычные – в основном овощи да жирные гуси. Рынок был совсем небольшой и занимал всего один квартал. Эштоны закупали продукты дважды в неделю на рынке Ковент – Гарден, куда на рассвете отправляли повозку. А на Хангерфордский рынок их слуги ходили только за теми продуктами, которые каждый день должны быть свежими.

На этот раз, по-видимому, возникла нужда в рыбе. Джесс изучала макрель, разложенную на мешковине под тентом. Свою корзину она отдала одному из тех мальчишек, что помогают хозяйкам на рынке.

– Право не знаю… – бормотала Джесс. – Я думала, может, пикша подойдет лучше.

С нескрываемым удивлением она выслушала объяснения – мол, пикша на соседнем прилавке лежит уже третьи сутки, в то время как макрель еще утром плескалась в море.

– Даже не знаю… – Джесс потрогала крупную рыбину. – Пикша, наверное, дешевле.

В конце концов она купила три небольшие макрели и четыре покрупнее. Потом Джесс осмотрела прилавки с капустой и репой. После чего медленно зашагала по проходу между рядами.

– И еще устрицы, еще устрицы, – бормотала она себе под нос. Когда же Себастьян приблизился к ней, она спросила: – Зачем за мной следишь?

– Просто нравится. – Он пожал плечами. – Джесс, неужели, кроме тебя, некому заниматься этим? Я, конечно, не проверял, но обычно у нас на кухне с полдюжины девиц, не знающих, чем заняться. Одна из них могла бы тебя заменить.

– Если приводишь в дом женщин, готовых вот-вот разродиться, то следует ожидать неприятностей. Ваша кухарка пьяна. Сегодня на обед у вас будет рыбное блюдо. Единственное, что я умею готовить.