Индиана Джонс и Заклятие единорога - МакГрегор Роб - Страница 46

– Значит, ты с ним знакома, – обернулся тот к Мейре.

– Это вовсе не то, что ты думаешь, Диего. Мне пришлось отобрать у него жезл силой.

– Давай его сюда! – настаивал Инди.

– Никогда! – вскинув подбородок, итальянец гордо выпрямился, прижимая жезл к груди. Глаза его пылали.

– Давай сюда! – Инди сделал пару шагов вперед и взвел курок револьвера.

– Ладно, только не стреляйте, – Кальдероне протянул жезл Инди. За долю секунды высокомерие уступило место испугу.

Инди выхватил жезл.

– Повернись!

– Зачем? Что ты хотите сделать? – Кальдероне начал поворачиваться, а Инди стукнул его рукояткой револьвера по темечку. Итальянец рухнул наземь.

– Ох, Инди, слава Богу! Забери меня с собой, пожалуйста! Мне тут нечего делать.

Кальдероне застонал и заворочался.

– Погляди-ка, как он там?

Но едва Мейра наклонилась, Инди стукнул ее по затылку, и она присоединилась к бывшему любовнику.

– Прости, Мейра. Мне искренне жаль. Но, как говорится, как аукнется, так и откликнется.

Сунув веблей за пояс, а жезл под мышку, Инди уже начал взбираться по лестнице, когда в голову ему пришла тошнотворная мысль. Замерев на полдороге, он расстегнул застежку кожаного чехла и повертел жезл в руках.

– Увы и ах! – Надо было догадаться прежде. Кальдероне взял с собой подделку. – Впрочем, я догадывался, что это будет не так уж просто.

Теперь осталось лишь уносить отсюда ноги. Инди яростно отшвырнул фальшивый жезл в катакомбы, и стекло вдребезги разбилось о каменный пол.

Едва Инди вышел на улицу, дорогу ему заступил старик, испуганно поглядев на револьвер.

– Синьор, я не хочу неприятностей! Я всего лишь должен закрыть дверь.

– Милости прошу! Закрывайте покрепче.

Но тут из-за изгороди вышел человек в черном, вскинув пистолет. Телохранители Кальдероне окружили Инди со всех сторон, целя в него из пистолетов.

– Не двигаться!

ГЛАВА 20. ПЛЕНИТЕЛЬНЫЕ ВСТРЕЧИ

Шарканье шагов и звяканье ключей заранее упредили Инди о приближении тюремщиков. Дверь пустующего винного погреба распахнулась, свет факела разогнал непроглядную тьму, заставив Инди не мгновение зажмуриться. В мерцающем свете факелов показались трое мрачных гвардейцев Кальдероне. Пожалуй, после бессонной ночи в лохмотьях смокинга и остатках грима Инди выглядел ничуть не лучше, чем чувствовал себя.

– Я что, могу ступать домой, что ли? – поинтересовался он.

Охранники молча ворвались в темницу, подхватили Инди и поволокли его по коридору в комнату размером побольше, с деревянным креслом посередке. Привязав запястья и лодыжки пленника ремнями к креслу, охранники удалились.

Итак, спаситель человечества от фашизма имеет собственную камеру пыток. Вероятно, даже несколько, раз ему приходится часто перебираться с места на место. Час прошел в полнейшей тишине. Психологическая пытка. Вероятно, они попытаются заставить Инди подписать какое-нибудь липовое признание, утверждающее, что он пытался убить Кальдероне. Можно вообразить, к какой тактике они прибегнут. Как ни странно, мысль о признании в подобном преступлении заставила его вспомнить о коллегах с кафедры археологии. Он буквально услышал их пересуды.

– Нынешним летом он должен был изучать петроглифы на Юго-западе, а вместо этого отправился в Рим и совершил покушение на убийство человека, пытающегося свергнуть Муссолини.

– А я и не знал, что Джонс фашист.

– Никто не знает, зачем он это сделал, но поговаривают, что ему взбрело в голову, будто Кальдероне – вы только подумайте! – прячет единорога.

– Я слыхал, что он сбежал из пустыни, лепеча что-то насчет астрономов анасаси. Должно быть, совсем рехнулся.

– Очень жаль, что его казнили. Он был приманкой нашей кафедры.

Эй, погодите-ка! Кто сказал о казни? Он ведь еще ни в чем не признался!

Шаги. В дверях показались двое. Впереди – гора мышц, увенчанная толстой шеей с крохотной головкой. Громила, весьма смахивающий на несчастного бульдога. Как раз подобному типу впору продемонстрировать искусство пытки. Следом за ним в комнату вошел Кальдероне. Голова его была забинтована.

– Доброе утро, профессор Джонс! Как видите, вы обернулись для меня серьезной головной болью, воистину серьезной, а от нее у меня дурное настроение, – обойдя за время это тирады вокруг кресла и остановившись перед Инди, сицилиец ударил его по лицу.

Раз Кальдероне знает его имя – значит, Мейра разговорилась. Интересно, много ли она выложила, и что именно?

– Что вам от меня надо?

– Вопросы здесь задаю я! – рявкнул Кальдероне.

Головорез подошел к Инди и дважды наотмашь ударил его по щекам. Затем снял с себя рубашку, обнажив мясистые руки и обвитую вокруг шеи цепь. Расстегнув ее, бандит накрутил цепь на кулак.

– Как видите, чем охотнее вы будете идти мне навстречу, тем реже мне придется во время допроса прибегать к помощи Альберто, – изрек Кальдероне. – Ясно?

– Ну так валяйте! – бросил Инди.

Альберто снова замахнулся, на сей раз цепью, но Кальдероне удержал его руку, и бандит отступил.

– Прежде чем вы попытались бежать, я слышал вашу реплику, адресованную Мейре. Я только-только пришел в себя, но слышал вполне ясно. Вы сказали: «Как аукнется, так и откликнется». Почему вы так сказали? Мейра вам чем-то навредила?

– Можно сказать и так. Она хотела заполучить жезл, а меня убрать с дороги.

– Понимаю. Значит, она обвела вас вокруг пальца. По-моему, теперь понятно. Вы вошли в дело вместе. Вы должны были проверить аутентичность жезла и подменить его фальшивкой. Тогда у вас двоих были бы и деньги, и жезл.

Так вот оно что! Он пытается выявить сговор между Инди и Мейрой.

– Ничего подобного.

Но Кальдероне еще не договорил.

– Но Мейра облапошила вас и забрала жезл сама. Вы все-таки явились сюда и попытались сделать подлог самостоятельно.

– А вот и нет! Не было у нас никаких совместных планов.

– Но вы хотели заполучить жезл для себя. – Не дождавшись ответа Инди, Кальдероне полез в карман, словно собирался достать пистолет, но вместо того извлек дневник Мейры; его отобрали у Инди во время обыска перед катакомбами. – Я прочел сию историю. Прелюбопытно.

Спрашивал ли он об этом Мейру? Быть может, она измыслила какое-нибудь объяснение, удовлетворившее Кальдероне. Впрочем, может статься, страховка Инди все-таки сработает.

– А теперь позвольте поведать вам другую историю, профессор, – Кальдероне похлопал книжкой о ладонь. – Четыре года назад мы с Мейрой полюбили друг друга, и я узнал об аликорне. Он меня заинтересовал, и я выразил желание получить его. Поначалу она хотела не денег, а только моей любви. Но когда она покинула Рим, то потребовала за аликорн целое состояние. Я ей не перечил, но отношения между нами были уж не те, что прежде.

Судя по словам Мейры в катакомбах, все обстояло куда замысловатее, чем в упрощенном изложении Кальдероне.

– Но, насколько я понимаю, вам было по средствам уплатить запрошенную цену.

– Конечно. Но суть в том, что я утратил доверие к ней.

– Я слыхал, что вы не так уж и доверчивы. Вы наняли Уолкотта, чтобы добыть жезл, когда…

– Я же должен был позаботиться о собственных интересах, а также проследить за Мейрой. Я не дурак. – Бандит напружинился, но Кальдероне остановил его и снова похлопал книжкой по ладони. – Однако теперь выяснилось, что я оказался не так уж бдителен. Вы верите, что аликорн опасен?

Бандит погладил ладонью свою цепь, с нетерпением дожидаясь момента, когда можно будет придушить Инди.

– Я ученый, и вовсе не суеверен! – презрительно усмехнулся Инди и тут же пожалел о своих словах. Заговорил, не подумав. Надо было сказать, что уверен в проклятии. Но Кальдероне преподнес ему нежданный сюрприз.

– Хорошо. Я намерен передать жезл вам. После того как вы окажете мне небольшую услугу.

– Какую?

– Я не намерен пытать судьбу ни с жезлом, ни с Мейрой. Вы меня понимаете?