Индиана Джонс и Хоровод великанов - МакГрегор Роб - Страница 44

– Правда? Это Инди. Я знаю, где его искать.

– В самом деле?

– Да, мы можем доехать туда на моем экипаже.

– Что же ты не сказал об этом первым делом? Поехали!

Придя в себя, Дейрдра застонала, поморщившись от боли. Она села, потерла голову и нащупала за правым ухом шишку. Уставившись на толстую плетеную из лозы стойку, девушка начала гадать, что это такое. Потом вспомнила произошедшее и заметила, что окружена плетеными стойками со всех сторон. Она в клетке, плетеной клетке!

– Дейрдра, как ты себя чувствуешь?

Голос Адриана казался странным, будто звучит издалека. Дейрдра не могла ни понять, откуда он доносится, ни увидеть его обладателя. Оглядевшись, она увидела большой пустой зал с высоким потолком. В стенах виднелись высокие витражные окна, но за ними было темно.

Затем она заметила стоявшего слева Адриана. Он все это время был там, следя за ней из глубины зала. Адриан был облачен в балахон, а по бокам от него стояли двое в таких же одеждах с надвинутыми на головы капюшонами. Адриан двинулся к ней, спутники последовали за ним.

«Нет, тут что-то не так, – подумала она. – Это ведь уже было однажды. Да-да, перед харчевней, но то был сон, значит, и сейчас мне все приснилось».

– Спасибо, что отыскали для меня свиток. Сомневаюсь, что обнаружил бы его к сроку без вашей помощи. Я полагаю, что комната, которую ты со своими друзьями вскрыла, вынув камни, весьма специфична – это та самая комната, где проживала Гиневра. Вероятно, сестра монаха спрятала свиток в дымоходе как раз перед постройкой стены, скрывшей комнату на веки вечные.

Дейрдра охватила себя руками, дожидаясь, когда он исчезнет, и можно будет проснуться. Но Адриан все надвигался – уже стали различимы черты его лица, улыбка, ямочка на подбородке и темные зрачки, пронизывающие ее взглядом насквозь.

– Ты меня не проведешь. Ты ненастоящий. Мне это снится.

– О, так ты спишь, не правда ли? А ты не помнишь, как свалилась с потолка? Тебе повезло – ты упала на кровать, но, к несчастью, скатилась с нее и стукнулась головой.

– Где Инди и Джек?

Адриан остановился возле клетки и провел кончиками пальцев по одному из прутьев.

– Какая разница? Ведь это сон, не так ли?

Он рассмеялся. Волосы у Дейрдры зашевелились от ужаса. Она закрыла глаза, страстно желая, чтобы он исчез, и приказала себе пробудиться. Должно быть, они с Инди после сближения уснули, и все это ей приснилось. На самом деле ничего не было. Они не наведывались ни в Стоунхендж, ни в монастырь. Они вовсе не ломали стену и не карабкались по дымоходу. Ей просто приснилось, что они нашли золотой свиток, ползали на четвереньках по кошачьему лазу под крышей, а потом с потолка свалились в спальню.

Дейрдре и прежде случалось видеть сны о блужданиях по большим старинным зданиям. Но тут она ощутила горящие на руках и ногах укусы и вспомнила еще кое-что. В последний раз, когда Адриан приходил к ней во сне, на нем был черный балахон, а не белый, как сейчас.

– Дейрдра, не засыпай! Мне будет ужасно жаль, если ты прозеваешь всю забаву.

Голос звучал очень реально. Она открыла глаза, и Адриан оказался на прежнем месте. Дейрдра коснулась болезненной шишки на голове и потерла предплечья ладонями. Это не сон. Происходящее реально. То-то и ужасно.

– Выпусти меня отсюда. Тебе это с рук не сойдет, Адриан.

Он обошел клетку кругом, будто разглядывал животное.

– Где Инди? – настойчиво спросила Дейрдра.

– Боюсь, Дейрдра, ты виделась с профессором Джонсом в последний раз.

Адриан сделал знак сопровождающим. Те подхватили плетенку с двух сторон, подняли ее и понесли к двустворчатой двери. Повеяло промозглой затхлостью коридоров монастыря.

– Опустите меня! – взвизгнула Дейрдра, но никто не обратил на нее внимания. Она вцепилась в прутья подпрыгивающей и раскачивающейся клетки. – Адриан, пожалуйста, прекрати! Это не смешно.

Остановившись у двери, Адриан обернулся к ней.

– Дейрдра, тебе невероятно повезло. Просто невероятно. Ты избранная, ты единственная. Тебя будут помнить.

Она не понимала, о чем он говорит, да и не хотела понимать. Пауэлл толчком распахнул двери, и ночь поглотила Дейрдру.

22. Милфорд вспомнил

Инди сидел на холодном каменном полу. Руки его были привязаны к ножкам стоявшей за спиной кровати, каждая к своей. Рядом сидел Шеннон, точно так же привязанный ко второй кровати. Они стали узниками в той самой комнате, куда свалились. После падения Инди сумел приземлиться на ноги, но Шеннон свалился ему на плечи, и оба покатились на пол. Когда Инди удалось вскарабкаться на ноги, прямо на него уставился зрачок пистолета Пауэлла.

Увидев, как Дейрдра безвольно лежит возле кровати, Инди хотел помочь ей, но Пауэлл его и близко не подпустил. Подоспевшие бандиты унесли ее, и с той поры Инди ее не видел. Как и Пауэлла.

Теперь же у двери нес вахту Уильямс с принадлежавшим Инди веблеем в руке, кнутом Инди – в другой, и ножом Инди у пояса. Инди спросил, как самочувствие Дейрдры, и куда ее забрали, но смотритель промолчал. Он вообще не проронил ни слова с того момента, как велел им не разговаривать.

Молчание длилось уже долго, и Инди решил снова попытаться заговорить, только подойти к делу с другой стороны.

– А ты умеешь обращаться с кнутом?

Уильямс проигнорировал его.

– Инди мог бы преподнести тебе молниеносный урок, если его ненадолго развязать, – подкинул Шеннон.

– Джек, дай же мне…

– Я же сказал, не разговаривать! – Уильямс ударил рукояткой револьвера по ладони.

– Ну извини, – промямлил Шеннон.

«Теперь надо выждать, – подумал Инди, – и попробовать снова».

Лязгнул отодвигающийся засов, и в комнату вошел Пауэлл в белом балахоне.

– Надеюсь, джентльмены, вам тут удобно. Сейчас я вынужден вас покинуть, но после мы за вами вернемся. Кстати, примите мою признательность за помощь в поисках золотого свитка. Более удачного момента для этого вы и придумать не могли. Это заставляет меня думать, что все идет, как уготовано судьбой.

– А что с Дейрдрой? – решительно поинтересовался Инди.

– Не волнуйся, она в хороших руках. Ей предстоит сыграть важную роль. – Пауэлл открыл дверь, чтобы выйти.

– Пауэлл, если ты ее хоть пальцем тронешь, я вгоню этот Омфалос тебе в глотку!

На губах Пауэлла заиграла хищная усмешка.

– А это вряд ли. Омфалос будет зарыт в центре Ограды Мерлина, и пролежит в земле еще тысячу лет!

– Или до того времени, когда какой-нибудь археолог возьмет лопату и откопает его, – возразил Инди.

– Ничего подобного, – уверенно отозвался Пауэлл. – Только на прошлой неделе Парламент принял постановление, позволяющее посадить дерево в центре Стоунхенджа и налагающее категорический запрет на проведение там каких-либо раскопок. Фактически говоря, я здесь выступаю в роли представителя Парламента. Разумеется, мои коллеги и понятия не имеют ни об Омфалосе, ни о том, что кровь Дейрдры окропит землю над священным камнем, когда на рассвете будет посажено дерево. Но все это входит в пророчество, доставшееся нам в наследие.

– Черта лысого наследие! – вскричал Инди, сражаясь со своими путами.

– Остаток жизни ты проведешь за решеткой, – сказал Шеннон. – Кто-нибудь непременно проболтается.

– Навряд ли, навряд ли. Вы знаете меня слишком плохо. Но довольно речей! Остальные ждут моего появления.

Дверь за ним захлопнулась, и Уильямс занял место перед ней.

– Похоже, он запланировал грандиозную ночку, – проворчал Шеннон.

– Надо что-то сделать, – едва слышно проронил Инди, взглядом оценивая Уильямса. Если удастся заставить его подойти поближе, поставить ему подножку и отключить на пару минут ударом ноги по голове – дело пустяковое. Тогда можно будет приподнять кровати и снять веревки, сдвинув их по ножкам. Но Инди привязали подальше от Уильямса, что затрудняло осуществление этого плана.