Форсаж - Харрисон Колин - Страница 57

– Я знала девушек, которые могли запомнить все налоги, но чтоб так складывать…

– Мне всегда нравились числа. Я унаследовала это от отца.

– Хорошо. – Менеджер наблюдала, как официантки заправляют кофейную машину «Бунн-о-Матик». – Замешана в воровстве, употребляешь наркотики?

– Нет.

– Была арестована? Проблемы с психикой?

– Нет.

Менеджер вгляделась в лицо Кристины и нашла ее не слишком, симпатичной.

– Ладно, испытательный срок три дня. Если будешь работать хорошо, можешь остаться. Теперь назови свое имя, чтобы внести его в расписание.

– Мелисса, – ответила Кристина. – Мелисса Вильямс.

– Чаевые делятся каждую смену. Зарплату выдаем по пятницам, – сказала менеджер. – Понятно?

– Все ясно. – Она будет подписывать чеки фальшивым именем, а затем получать по ним наличные в одной из лавочек, где занимаются обналичкой.

– Ты приступишь завтра, Мелисса. Твоя смена начинается в ланч. Посмотрим, как ты справишься.

Ей по-прежнему были нужны деньги – пять сотен, позаимствованные у того хорошенького мальчика, быстро исчезали. «Секонд-хенд» открывался только в полдень, она надеялась, что владельцу понравятся рубашки, которые она своровала. Пять-шесть смен в «Джим-Джеке», немного свежих овощей и пара книжек из «Стренда» каждую неделю – что ж, ей вполне удастся выжить. Я должна затаиться, говорила она себе. Стать девушкой без имени. Если за мной следят, то увидят, что я едва свожу концы с концами. Жилье у меня дешевое, одежда дешевая, работа дешевая и мои мужчины, скорее всего, будут дешевыми. Она тенью скользила домой мимо скопления уличных торговцев благовониями, таксистов-пакистанцев, собравшихся на Бонд-стрит для перекура, черных парней, торговавших записями с танцевальной музыкой, юных лесбиянок, выставлявших напоказ мужское нижнее белье, и прочих психопатов, говорящих сами с собой, безработных, которые никогда не работали и не собирались этого делать.

Вставляя ключ в замочную скважину двери своего голубого многоквартирного дома, Кристина думала о бренности жизни. О том, что тысячи людей ходили по тем же лестницам, возможно, сотни перебывали в ее комнате и несколько дюжин спали в ее кровати. Разговаривали и мечтали, вспоминали и забывали. Когда она умрет, другие люди станут носить обувь, которую она могла бы носить, грызть яблоко, которое она могла бы грызть. И не важно, что она сидела в тюрьме, что ее мать была никудышной матерью, которую она все равно любит, или что Рик почему-то избежал срока, все это совершенно не важно для той Высшей силы, что определяет ее порцию будущего земного счастья.

В комнате она извлекла коробку с рубашками. Какое везение, что они без монограмм. Через пять минут Кристина стояла в магазинчике с коробкой в руках.

– Удачный дебют в новом платье? – спросил хозяин, сдвинув очки со лба на нос.

– Очень удачный. Может, я его сегодня опять надену.

Он указал на коробку.

– А это что?

– Рубашки.

– Мужские рубашки? – Он раскрыл коробку, на которой еще оставались скрепки. – Очень хорошие. – Он провел пальцем по ярлыкам. – Смотри-ка, и поглажены. Что, подарок богатого дядюшки?

– Какой же вы догадливый.

– У многих людей есть богатые дядья, которые дарят им красивую одежду. – Он посмотрел на нее с хитрой улыбкой. – К тому же достаточно молодые, которым портной ушивает рубашки в поясе.

Она пожала плечами – к чему этот разговор с намеками?

– Я думаю, новые стоят по меньшей мере долларов по шестьдесят за штуку.

– Я хочу по восемнадцать за каждую, ты получишь девять.

– Десять.

– Девять.

– Десять, или сделка не состоится, – сказала она.

Он пощупал рубашки.

– Хорошо.

– Расплатитесь сейчас? – спросила Кристина.

– После того, как продам.

– Вы меня заставите голодать.

Он поднял подбородок и посмотрел сквозь очки.

– Найди себе работу, милая, живи как все нормальные люди.

– Я только что нашла ее, но еще не начала работать. Почему бы вам не проявить доброту и не заплатить мне по пять долларов за каждую рубашку прямо сейчас?

Он извлек бумажник и вручил ей хрустящую пятидесятидолларовую банкноту.

– А ты девушка не промах.

– Вы даже не знаете, до какой степени.

– Могу себе представить.

В этот вечер она легла в кровать с номером «Виллидж войс», открыв последнюю страницу с объявлениями:

Положительная реакция на СПИД и ДЕПРЕССИЯ?

СТРИПТИЗ МУСКУЛИСТЫХ ТЕЛ. Доступные Цены.

Излечение деперсонализации. Часто ощущаете себя вне реальности или отстраненным от своего «я»?

ТРЕБУЮТСЯ ГОМОСЕКСУАЛЬНЫЕ ПАРЫ.

Кокаин ваша проблема? Вы также страдаете от неспособности сконцентрироваться и беспокойства?

«Хонды» за сто долларов. КОНФИСКОВАННЫЕ. ПРОДАЮТСЯ НА МЕСТНЫХ АУКЦИОНАХ.

ТРЕБУЮТСЯ ВОЛОНТЕРЫ ДЛЯ ИССЛЕДОВАНИЙ: Заработай от 800 до 1200 долларов! Требуются здоровые мужчины и женщины в возрасте 21–45 лет: для изучения воздействия наркотиков и лекарственных средств. Проживание в исследовательском центре психиатрического института.

РАЗГОВОР О ЧЛЕНЕ – Приглашаются мужчины, возраст не имеет значения, для обсуждения темы в интернете. Демонстрация обнаженного тела не требуется.

Одиночки Страдающие Герпесом Секрет Микстуры Совершенно Конфиденциально Вышлите Конверт с Марками со Своим Адресом.

Американские Стриптизеры Фантастические Шоу и Еще Кое-что.

«Джипы» за сто долларов. Арест имущества, конфискации Налогового управления и ФБР.

Изучайте Американский Язык Глухонемых.

МАСТУРБАЦИЯ У вас есть интересная/забавная история о вашем первом опыте?

До чего же удивительный мир. Она перевернула страницу. Еще объявления: «Женщина Ищет Мужчину, и Мужчина Ищет Женщину, а также Мужчина Ищет Мужчину и Женщина Ищет Женщину», а также: «Нанимаем На Работу Совершеннолетних».

Обезьяны в одежде, подумала Кристина. Узнают друг друга по запаху. Она, возможно, могла бы найти какую-нибудь не слишком пристойную работенку, но это была особого сорта девушка. Вовсе не того, которые сами себя не любят и которых тянет на дно.

Когда-то Кристина снимала квартиру вместе с русской, писаной красавицей, которая работала стриптизершей в будке эротической фантазии на Таймс-сквер. Она раздевалась напротив маленьких окошечек с механическими шторками, поднимавшимися, когда посетитель бросал четвертак. Возвращаясь домой, русская часто плакала, причем как-то по-своему, с завыванием. Вокруг нее постоянно вились мужчины, они обращались с ней мягко, но испытывали чувственный восторг от ее душевного надрыва. Я другая, сказала себе Кристина. Если меня заставляют страдать, я обязательно отплачу тем же.

Еще одно объявление привлекло ее внимание:

Я, зрелый бизнесмен, ищу женщину репродуктивного возраста, которая хотела бы родить и вырастить ребенка. Я готов оплатить все расходы по уходу за беременной матерью, роды и, в разумных пределах, последующие расходы – медицинские, на образование и прочие до исполнения ребенку двадцати одного года. Это предложение не предполагает необходимости сексуального контакта. Оплодотворение будет произведено путем искусственного осеменения. Я откажусь от всех прав на ребенка; вы же, со своей стороны, откажетесь от всех претензий на мое имущество, доходы и так далее и должны дать обещание сохранять конфиденциальность нашего соглашения. Денежная компенсация будет вручаться ежемесячно независимым фондом, находящимся в ведении назначенного мной попечителя. Успешным кандидатом станет женщина здоровая, не употребляющая наркотики, способная стать заботливой…

И возможно, сумасшедшая, усмехнулась Кристина, отбросив газету. Я хочу быть среди людей. Мейзи была права. Конечно, Кристина собирается вернуться к мужчинам. Четыре года без них – слишком долгий срок. Интерлюдия с Хорошеньким Мальчиком не в счет. Он по молодости не смог понять, что ей нужно. Но существует же тот единственный, с которым, по крайней мере, будет о чем поговорить. О ком ее отец, подмигнув, сказал бы: «Хороший выбор».