Верю в любовь - Перцева Татьяна А. - Страница 6

– Так и быть, – вздохнула она. – Но во всем виноват ты! Не заяви ты внизу, что я твоя жена, мы не попали бы в такое дурацкое положение.

– Не склони ты меня хитростью к побегу, – парировал он, – никакого бы дурацкого положения вообще не было бы! Я мог бы просто разыграть сэра Галаада и предложить свой номер старой знакомой, а сам нашел бы приют у местных жителей.

Хитростью?!

«Не склони ты меня хитростью к побегу…»

Каждое слово, точно кинжал, вонзалось в сердце. Нора едва не ослепла от боли и, двигаясь как во сне, принялась возиться с лентами шляпки.

Глава 4

Выходя из гостиницы, Ричард задавался вопросом: неужели для него так важно мнение окружающих? Неужели так важно соблюдать чисто внешние приличия?

Солнце действительно припекало совсем по-летнему. Ричард зажмурился и набрал в грудь воздуха.

Или он действительно чувствует себя ответственным за нее? Какой абсурд! Он ничего не слышал о ней вот уже десять лет и, уж конечно, не думал о том, что с ней случилось, не волновался за нее. Или это не так?

А может, он просто ее жалеет? Потому что поднялся достаточно высоко, в то время как она спустилась по социальной лестнице, и довольно низко.

– Погуляем по площади? Посмотрим, что есть интересного на ярмарке? – предложил он.

Все это выглядело крайне заманчиво: палатки с полосатыми маркизами были разбросаны по всей площади. За ними виднелись крытые черепицей, чисто выбеленные коттеджи. В центре площади возвышалось майское дерево. Ричард подумал, что ему еще повезло, он мог застрять и не в таком живописном местечке! Но по какой причудливой прихоти судьбы здесь оказалась Нора?

– Пойдем, – согласилась она, и они принялись обходить ярмарку.

Ричард не предложил ей руку. Нора, в свою очередь, не пыталась прикоснуться к нему.

На площади уже собралась большая толпа. Что ж, вполне естественно: сейчас уже около полудня. Жители деревушки и люди со всех окрестных ферм на десять миль вокруг ни за какие блага не согласились бы пропустить этот праздник. Стар и млад были одеты в лучшие наряды. Везде царило праздничное настроение.

Надежды Ричарда остаться незамеченным не сбылись. Зеваки глазели и на Нору. Незнакомые люди останавливались, чтобы осведомиться об их здоровье, заверить, что в случившемся не было их вины, пригласить на праздник, пожелать хорошего отдыха. Но о каком отдыхе шла речь? Они словно не замечали бурлившего повсюду веселья, не могли найти темы для разговоров. Им было неловко вместе. Они улыбались и разговаривали с чужаками, однако сами не знали, как вести себя друг с другом. Им предстояло провести вместе долгий день. А впереди еще была ночь… Что ж, он подумает, как быть ночью, когда она настанет. И как ему хватило ума заявить, что она может спать на полу?! До чего же неприятно, что Нора обладает способностью возбуждать в нем худшие инстинкты!

Нора! Ричард с трудом верил, что она здесь, рядом! Удивительно, что он вообще узнал ее. Она больше не была хорошенькой. Не бурлила жизненной энергией. Она была…

Ричард мысленно не хотел произнести слово «прекрасна». Он стиснул зубы и отвернулся.

Нора остановилась получше рассмотреть вышивки и кружева, продаваемые здешними прихожанками. Средства должны были пойти на ремонт колокольни. Пока она любовалась чудесными изделиями, он, поговорив с женщинами, купил полотняный платок с его инициалами, вышитыми в углу. Второй платок, обшитый кружевами, он купил для Норы, несмотря на ее тревожные взгляды и заверения, что ей ничего не нужно. Дамы, однако, улыбались, явно очарованные манерами Ричарда.

– Возьмите, дорогая, – посоветовала одна из них. – Когда муж дарит вам подарок, берите и бегите со всех ног, чтобы не передумал!

Ричард и Нора засмеялись.

– Ты вовсе не обязан ничего для меня делать, – сказала она негромко, но резко, когда они отошли. – Мне ничего от тебя не нужно.

– Это подарок не для тебя, а для них, – деловито пояснил он. – Они потратили много времени и труда на изготовление прекрасных вещиц, выручка от которых пойдет на нужды церкви.

– Мог бы просто пожертвовать деньги, – проворчала Нора.

– Но ведь смысл вовсе не в этом, – возразил Ричард.

Нора молча сложила платок и убрала в ридикюль.

Ричард раздраженно нахмурился, уставясь на тулью ее шляпки. Однако оба тут же улыбнулись пожилой паре, выразившей надежду, что они не пострадали при столкновении.

У другой палатки Ричард стал метать шары в большой кочан капусты, непрочно укрепленный на жерди. Не сумел сбить кочан первыми тремя шарами, зато второй из следующего комплекта полетел прямо в цель. Полученный приз – яркую ленту – Ричард презентовал девчушке, которая стояла рядом, хлопала в ладоши и смеялась.

Нора громко вторила малышке и тоже приветствовала победителя аплодисментами, но он заметил это слишком поздно, когда уже отдал ленту девочке.

– Как мило с твоей стороны! – воскликнула Нора, едва малышка убежала, унося свое сокровище. – Она была счастлива.

– А что еще прикажешь сделать с лентой? Разве что обвязать вокруг тульи, а концами обмотать шею, чтобы шляпу не сдуло ветром, – усмехнулся Ричард.

– Шляпа выглядела бы несколько экстравагантно, – заметила Нора, – особенно потому, что лента была розовой.

– А день сегодня безветренный, – добавил Ричард.

На мгновение забыв обо всех обидах, они улыбнулись друг другу и глупой шутке. И Ричард вдруг заметил удивительное сходство с прежней Норой! Но тут оба отрезвели и разом отвернулись, вероятно, потому, что были очень смущены.

Они поравнялись с палаткой художника, который рисовал угольным карандашом портреты, имевшие немалое сходство с оригиналами.

– Хотите портрет, мэм? – спросил он, переводя взгляд с Норы на Ричарда. – Позвольте нарисовать вашу прелестную даму, сэр, и уверен, вы будете хранить это сокровище всю оставшуюся жизнь.

– О, не стоит, – пробормотала Нора.

– Пожалуйста, мэм! – воскликнул кто-то из окружающих. – Прекрасный сувенир из Уимбери!

– В память о том дне, когда вы могли погибнуть, но остались в живых, – вставил второй.

После этого ее стали убеждать уже хором. Нора, прикусив губу, слушала жизнерадостные уговоры. Наконец она нерешительно взглянула на Ричарда.

– Думаю, – постановил он, вынимая портмоне, – тебе следует позировать.

– Снимите, пожалуйста, шляпку, мэм, – попросил художник. – Грех скрывать такие чудесные волосы.

Очень светлые волосы сверкали на солнце золотом. Нора сидела очень смирно, и вид у нее был смущенный. Правда, она немного успокоилась, когда в толпе собравшихся стали раздаваться одобрительные возгласы. Кому-то даже удалось рассмешить ее.

Ричард молча наблюдал. Она действительно прелестна, более чем прежде. Какое странное ощущение: смотреть на незнакомку и находить знакомые черты. Терзаться обидой, неприязнью и даже ненавистью! А ведь он думал, что все эти недобрые чувства давно умерли. Но все возродилось при встрече с ней. Словно старые раны вовсе не зажили.

Всем и каждому понадобилось толкаться около завершенного портрета и высказывать свое мнение относительно сходства или несходства с оригиналом. Большинство считало, что портрет очень похож. Художник протянул его Ричарду.

Улыбка Норы буквально освещала бумагу. На портрете она выглядела моложе. Перед Ричардом была Нора, которую он знал десять лет назад.

– И ничуть не похоже, – высказалась она, когда они отошли на значительное расстояние от художника, деловито убеждавшего нового клиента в необходимости заказать портрет. – Правда, очень мне льстит, как и должно быть. Не может же он допустить, чтобы модели требовали деньги обратно!

– Вовсе не льстит, – возразил Ричард и, свернув портрет, зажат его в руке. – Наоборот, он совершенно не отдает тебе должного!

Нора растерянно уставилась на него. А сам Ричард осознал, что говорит резко и даже холодно.

Улыбка, не сходившая с лица Норы после посещения художника, мгновенно полиняла. И Ричарду стало стыдно. Совершенно не обязательно было говорить с ней в таком тоне.