Верю в любовь - Перцева Татьяна А. - Страница 7

– Выброси его и забудь, – посоветовала Нора. – Ты зря потратил деньги.

– Это мне решать, – отрезал Ричард. – Если помнишь, я тратил свои деньги!

– Ты прав, – коротко ответила она.

Со стороны они напоминали детей, раздраженных и попусту злившихся друг на друга.

Они остановились напротив человека, показывавшего карточные фокусы с колодой, такой же засаленной, как его волосы. Мастерства у него было не отнять! Недаром вокруг собралось столько зрителей!

– Интересно, как же он это сделал? – охнула Нора после одного особенно интересного фокуса. Ричард заметил, что она раскраснелась от жары, несмотря на широкие поля шляпки. Похоже, она искренне веселится. А он? Трудно оставаться мрачным и угрюмым в праздничной атмосфере! И если б он гулял по ярмарке один, наслаждался бы каждой минутой. Впрочем, так ли это? Отправился бы он тогда гулять?

Они пошли дальше, и Нора весело хохотала над трюками жонглера в средневековом костюме шута. Вместе с ней смеялись и другие зрители, в том числе и Ричард, на минуту отвлекшийся от мрачных мыслей. Он взглянул на Нору, и в этот момент она подняла глаза. Солнце внезапно стало очень ярким и очень жарким. Оба молча отвели взгляды.

Женщина в следующей палатке громко объявляла всем желавшим слушать, что каждый камень в украшениях, которые она продает, – подлинный и бесценный.

– Для вас я сделаю скидку, сэр, – пообещала она Ричарду, когда Нора стала рассматривать свисавшую с потолка связку разноцветных бус. – Сегодня все дешевле, хотя это настоящий, подлинный жемчуг.

– Ярко-синие жемчуга? – рассмеялась Нора.

Женщина подмигнула Ричарду.

– Они ужасно редкие и, бьюсь об заклад, здорово пойдут вашей леди. Так и быть, снижаю цену наполовину, хоть и несу потери. Они ваши за шиллинг.

– Ровно на одиннадцать с половиной пенни больше, чем следует, – все еще смеясь, запротестовала Нора[1].

– Шиллинг шесть пенсов с таким же браслетом, – продолжала женщина, по-прежнему обращаясь к Ричарду. – Два шиллинга за ожерелье и три браслета. Вы не получите лучшей скидки по эту сторону от Китая, сэр.

– Ричард, – внезапно встревожилась Нора, – ни в коем случае не покупай!

Однако он ее не послушал. Потому что вдруг очень захотел сделать ей еще один подарок, и потому купил длинную нить кричащих ярко-синих бус и надел Норе на шею, даже не попросив снять шляпку. А затем отступил, любуясь произведенным эффектом. Бусы красиво выделялись на темно-синем муслине ее платья. Нора подняла левую руку, и Ричард нацепил на ее запястье три браслета, ожидая, что она будет выглядеть смущенной и раздраженной, как в тот момент, когда он протягивал ей платок. Но вместо этого она помахала рукой, так что защелкали бусины. В глазах ее плясали веселые искорки.

– Теперь все увидят меня за милю, – объявила она. – Какой ты глупый, Ричард!

– И как неотразимо ты выглядишь, – заметил он, отвесив ей шутливый поклон.

– Вы похожи на герцогиню в драгоценностях короны, мэм, – заверила женщина и тут же обернулась к другому покупателю, восхищавшемуся бесценными бриллиантовыми серьгами.

Нора слегка склонила голову набок – и этот знакомый жест потряс Ричарда до глубины души.

– Ты вовсе не обязан делать все это, – сказала она. – Сколько можно тратить деньги?

– Да, сумма поистине огромна. Кажется, целых пять шиллингов, – вздохнул он.

– Пять шиллингов могут быть целым состоянием, особенно когда их нет, – выпалила Нора и резко отвернулась, почувствовав, что проговорилась.

– Ты голодна?

– Нет, – покачала головой Нора.

Ричард вдохнул вкусный запах, идущий от палатки, где продавали пироги.

– Пахнет восхитительно. А завтракали мы несколько часов назад!

– Ричард, – снова начала Нора, – я не…

– Зато я голоден, – перебил он, – и предпочитаю обедать в компании.

Он отправился покупать пироги с мясом, после чего повел Нору на лужайку, где уже сидели люди, обедавшие или просто отдыхавшие на солнышке.

Они уселись и стали молча есть, время от времени отвечая на дружеские приветствия и вопросы о здоровье и состоянии коляски. Нора сидела, поджав ноги, выпрямив спину и нагнув голову над пирогом. Доев, Ричард лег на бок, оперся на локоть и стал смотреть на праздник.

– Ты все эти годы работала, Нора? – неожиданно спросил он и тут же об этом пожалел. Честно говоря, он ничего не хотел знать о годах разлуки, ему это совсем ни к чему!

– Не все, – покачала головой Нора. – Я жила с отцом последние два года, до его смерти. Он всегда верил, что фортуна снова ему улыбнется. Полагаю, и я тоже. Тогда я не понимала, как глубоко… впрочем, не важно.

Тогда, десять лет назад, Нора считалась богатой наследницей и была дочерью известного политика, по крайней мере так казалось. Ричард служил у него секретарем и даже не подозревал, что вся собственность Райдера была заложена и перезаложена, а сам он залез в огромные долги. К сожалению, страсть к игре затмила здравый смысл. Но интересно, что Райдер почти всегда ухитрялся вовремя платить Ричарду жалованье.

– После его смерти я год жила с Джереми, – продолжала Нора, Джереми Райдер был ее братом. – Однако не могла бесконечно висеть у него на шее, особенно после того, как он женился. Поэтому мне пришлось искать работу.

Роберт было открыл рот, намереваясь задать вопрос, мгновение подумал и все-таки спросил:

– А тебе не приходило в голову выйти замуж?

Нора, не отвечая, долго смотрела на жонглера, заслужившего громкие одобрительные крики толпы.

– Нет, – обронила она наконец.

– Потому что никто не захотел тебя?

– Потому что я никого не хотела, – отрезала она.

– Потому что ты уже была замужем? – не унимался Ричард.

Сначала он подумал, что она не расслышала: говорил он тихо, а вокруг стоял ужасный шум.

– Я не была замужем, – ответила Нора так же негромко. – Я не приняла ни одного предложения, потому что не хотела. Но почему не женат ты? Впрочем, может, я ошиблась?

– Не ошиблась, – вздохнул Ричард.

Он подумывал жениться. Однако кроме эмоциональной потребности в одной-единственной женщине, потребности, которую не мог удовлетворить целый полк любовниц и содержанок, существовал еще долг, требующий продолжения рода. Необходимо иметь наследников. Ричард так и не смог убедить себя, что не станет двоеженцем, если снова пойдет под венец. И все же никогда не проверял, действителен ли его брак. Никогда не советовался с людьми знающими.

Они сбежали в Шотландию и там поженились. Потом вернулись в гостиницу, где любили друг друга, но ровно через пять минут после того, как спустились вниз, чтобы поесть, прибыли ее отец и брат, и Нора уехала с ними. Ричард остался, избитый так жестоко, что целых два дня не смог подняться с постели и ехать за ними. Мистер Райдер и Джереми поработали на славу, а в те дни он был совсем молод, проводил часы за книгами и вовсе не отличался крепким телосложением. Силы, разумеется, были неравны. Он не выстоял против разъяренных мужчин.

Как ему было известно, человеку, поженившему их, и хозяину гостиницы, сдавшему им комнату, было заплачено. Все свидетельства их женитьбы были уничтожены.

Означало ли это, что они не женаты?

Ричард так и не знал точно. Ни тогда, ни теперь.

Однако часа полтора он и Нора точно были мужем и женой и с тех пор жили долго и счастливо, только порознь.

Интересно, что случилось бы, унаследуй он титул и состояние на полгода раньше? Ответ очевиден. Когда он получил наследство – совершенно неожиданно, – у него вдруг появилось множество приятелей и друзей, не говоря уже о внезапной любви того самого человека, который преследовал его в Шотландии и избил до полусмерти. К этому времени Райдер был так близок к разорению, что его крах стал достоянием общества и кредиторы осаждали его со всех сторон. Богатый зять был благословением небес, совсем как полгода назад, когда Райдер пытался выдать дочь за старого Поттса, обладавшего баснословным состоянием.