Ты в моей власти - Гаскойн Джил - Страница 53

– Мне ничего не надо, – сказала Розмари той же стюардессе, когда начали разносить обед. – Разбудите меня за час до посадки, хорошо?

– Конечно. – Девушка прикрыла ее пледом. – Приятных вам снов, мисс Дауни. Какая радость видеть вас на борту.

Таблетки уже начали действовать, она постепенно погружалась в состояние легкой эйфории.

– Как перед операцией, – пробормотала она Майклу, который глядел на нее через очки для чтения, отложив в сторону газеты.

– Что ты говоришь? – Он наклонился к ней.

Она засмеялась и ответила:

– Неважно. Всегда надо летать на «Бритиш Эйруэйз». Так приятно, когда тебя узнают. Мне этого не хватало в Америке.

Последнее, что она слышала, были слова Майкла:

– Напиши на бумаге то, что ты только что сказала, и поставь автограф.

Они летели в сторону Британии, в сторону восхода.

20

Самолет приземлился, их приветствовал теплый сентябрьский день. За последний час полета Розмари успела позавтракать, умыться и подкраситься.

– Я хочу позвонить Марлен, – сказала она Майклу, пока они дожидались багажа. – Никогда в жизни так не высыпалась в самолете. Эти ее таблетки – просто чудо.

– За мной должны заехать из офиса, – ответил он, направляясь к выходу. – Сначала отправим тебя. – Он толкал тележку с багажом, Розмари держала в руках огромный букет Тома, из-за которого почти не было видно ее лица.

Вдруг она увидела Бена и вся сжалась, ей захотелось спрятаться, убежать.

– Там Бен, – сказала она, хотя поняла, что Майкл уже заметил его.

И вот они встретились все трое – мужчины, высокие и импозантные, осмотрели друг друга с головы до ног, а потом перевели взгляд на нее.

– Привет, Бен, – улыбнулась Розмари, опуская букет. Он наклонился и поцеловал ее в щеку.

До этого мгновения он держал руки за спиной, а теперь протянул ей цветок – одну-единственную розу. Белую, с едва заметным золотистым оттенком на концах лепестков.

– Пожалуй, слишком сентиментально, – заметил он.

Цветок слегка дрожал в ее пальцах, а забытый букет Тома висел в опущенной руке.

– О, Бен, – проговорила она. – Как чудесно.

Рядом полыхнула вспышка. Майкл быстро обернулся, вслед за ним – Бен и Розмари. Фотограф. К счастью, только один. Еще вспышка, и он направился к ним.

– Мисс Дауни? Мистер Моррисон? Позвольте сделать несколько снимков. Мы из «Мейл».

Майкл выступил вперед, заслонив Розмари. Бен, вдруг смутившись, нахмурился. Он держал Розмари под руку. Они услышали, как Майкл говорит:

– Послушайте, ребята, мы очень долго летели. Я думаю, вы понимаете, что мисс Дауни хочет поскорее отправиться домой.

– А вы, сэр? – не отставал репортер.

– Я импресарио мисс Дауни, – отрывисто буркнул Майкл.

Фотограф еще раз щелкнул затвором. Бен дернулся, и Розмари почувствовала, что он начинает злиться.

– Перестань, Бен, – попыталсь она удержать его словами, потому что руки ее были заняты букетом. – Майкл с этим как-нибудь справится.

Майкл обернулся к ним. Вид у него был усталый и раздраженный.

– Можете отвезти ее домой? – резко спросил он.

Бен взглянул на него.

– У меня есть машина. Но как мы до нее доберемся?

– Просто уведите ее. Этих я беру на себя.

Бен выхватил у Розмари букет Тома.

– Дурацкий поступок, Бен, – тихо произнес Майкл. – Вам нечего было здесь делать.

– Благодетель дерьмовый, – бормотал Бен, бросаясь вместе с Розмари к выходу на автостоянку.

Фотограф поднял камеру для последнего снимка, а Бен с издевкой выставил средний палец правой руки. Майкл поморщился, покачал головой, потом взял журналиста под руку и вежливо, но настойчиво повлек его к кофейному бару.

Небольшая толпа рассосалась. Один-два человека попросили автограф, но Розмари оставила их просьбы без внимания и последовала за Беном.

– Мой багаж, – вспомнила она. – Майкл забрал мой багаж.

– Господи, да никуда он не денется, – бросил через плечо Бен, продолжая тащить ее за собой. – Не устраивай панику.

Весь эпизод занял считанные секунды. В машине Бен швырнул букет на заднее сиденье, и они в молчании выехали из аэропорта.

– А почему, собственно, ты так злишься? – спросила наконец Розмари. – После того, что случилось, этого следовало ожидать.

– Я не подумал, – угрюмо ответил Бен. Потом взглянул на нее. – Рози, я соскучился.

Розмари отвернулась к окну. Несмотря на то, что она хорошо выспалась, ее вдруг охватила усталость, и она не знала, что ему ответить.

– Я встретила в аэропорту Джессику, – в конце концов проговорила она, не глядя на него.

– Джессику? Кто такая Джессика? – Он засигналил идущей впереди машине и пробормотал: – Чертов ублюдок. Сорок миль в час по средней полосе.

– Джессика, – твердо повторила Розмари, повернувшись, чтобы видеть выражение его лица. – Она снималась с тобой в Испании. А как звали ту девушку? Бетти? Бесси?

– Не знаю. – Лицо Бена оставалось безучастным.

Они надолго замолчали. Бен ехал слишком быстро и слишком близко к другим машинам, но Розмари ничего не говорила, она чувствовала опустошение потому, что снова возвращается к тому, от чего бежала.

– Как ты хорошо придумал с розой, – сказала она, удивляясь собственной слабости, что ей все еще хочется говорить ему приятное.

Бен пожал плечами, давая понять, что ее попытка задобрить его слишком очевидна. И снова она смутилась, пришла в замешательство, не понимая, почему так быстро опять оказалась заискивающей стороной.

– Откуда взялся этот похоронный букет? – спросил Бен.

Она заколебалась. Тогда он повернулся и посмотрел ей в лицо, несмотря на опасную близость идущей впереди машины.

– Осторожнее, Бен!

Он резко затормозил. У Розмари сильно и часто билось сердце.

– Ну? – снова спросил Бен. Он перестроился на внутреннюю полосу и сбросил скорость до пятидесяти.

– Что ты имеешь в виду? – попыталась сопротивляться Розмари.

Бен рассмеялся.

– Понимаю. Значит, ты неплохо провела время?

– Я прекрасно провела время. Спасибо, что спросил.

Он вдруг резко свернул в сторону, Розмари отбросило к дверце, она ударилась плечом, вскрикнула от боли. Машина остановилась. Бен выключил зажигание и протянул к ней руки. От неожиданности она вздрогнула и отпрянула. Бен удивился.

– Бога ради, Рози, я же не собираюсь тебя бить, – с раздражением произнес он. – Я хотел тебя поцеловать, понять, соскучилась ли ты по мне. И уж если на то пошло, мне и в голову не приходило, что ты можешь сбежать от меня.

Она внимательно вглядывалась в его лицо. Оно было похоже на лицо обиженного мальчика. Розмари вдруг расплакалась, в душе проклиная себя за слабость.

Он с мученическим видом протянул:

– О-о, только не это. В конце концов что я сейчас сделал?

Совершенно обескураженная его непредсказуемостью, не в силах разобраться в собственных чувствах, она позволила ему обнять и поцеловать себя. Он целовал ее грудь, шею, живот, целовал ее лицо, глаза, из которых все еще катились слезы, и потом, возбужденный ее явной покорностью, стал расстегивать пуговицу и «молнию» ее джинсов. Она отталкивала его руки.

– Нет, Бен, не надо. Не здесь, не сейчас.

Он не слышал и не слушал, только все крепче и крепче сжимал ее, чувствуя, как в ней нарастает ответное возбуждение, ощущая дрожь ее ног, прерывая поцелуями слабые протесты. Ей было почти больно от его неистовых ласк.

– Довольно, – наконец прошептала она, чувствуя слабость и отвращение. – Хватит. Пожалуйста. Извини. Прошу тебя, отвези меня домой.

Удовлетворенный тем, что, несмотря на ее протест, почувствовал пробудившееся в ней желание, он улыбнулся. Она неподвижно сидела, прислонившись к его плечу. Он застегнул на ней джинсы, поправил блузку, будто она была ребенком. Его ребенком.

– Моя Рози, – сказал он.

Розмари не могла заставить себя взглянуть ему в лицо. Ее тело все еще сотрясала дрожь возбуждения, но разум сопротивлялся, потому что причиной его был Бен. По шоссе мимо них безостановочно проносились машины. Светило солнце. Бен поставил кассету с записью Майлса Дэвиса. Розмари вытерла глаза, причесалась, поправила макияж. Дома наверняка окажутся Элла и Джоанна.