Ты в моей власти - Гаскойн Джил - Страница 8

– Дерек, ко мне сегодня придут, – перебила она продюсера, собираясь уходить. – Элла с приятелем. Кто-нибудь сможет их встретить?

– Конечно, конечно, дорогая. Я все организую.

Розмари пошла в гримерную и, откинувшись на спинку кресла, закрыла глаза и слушала, не вникая, что говорит гримерша. Кто-то ей говорил, что именно в таких местах черпают сплетни для колонок светской хроники бульварные газеты. Розмари вполне верила этому. Слушать сплетни было интересно, стать их объектом – страшно.

Она вернулась в студию, держа в руках сценарий, ручку и блокнот. Помощник режиссера обсудил с ней ход передачи, Мей, поколебавшись, принесла чашку кофе. Музыканты начали репетировать, а Розмари и Аннетт, принимавшая участие в подготовке программы, удалились в тихую пока комнату для гостей, чтобы обменяться последними замечаниями.

– Мне кажется, в этот раз ни один из собеседников не доставит вам хлопот, – сказала Аннетт. – Только не расспрашивайте Джина Наймана о его первом браке.

– Ну да, а это самое интересное, – отозвалась Розмари, не поднимая глаз от текста.

– Так всегда и бывает, правда? – девушка рассмеялась, но смех получился грустным.

Кончился перерыв. В студии сделалось людно и шумно. В качестве обозревателей сегодня были актриса из многосерийной телевизионной мыльной оперы и ведущая телевикторины. Актриса жаловалась, что терпеть не может пьесы, о которой ей предстояло говорить.

– Что я скажу, черт возьми? Если правду, актеры засыплют меня злобными письмами.

– Свалите все на режиссера, – посоветовала молоденькая ведущая викторины.

– И он никогда больше не пригласит меня работать, – скривилась актриса.

Розмари посочувствовала ей. Актрисе предстояла нелегкая задача. Откровенность лучше оставить для бесед дома.

В шесть тридцать прибыли оба гостя передачи, с супругами и сопровождающими, и все, кроме Розмари, последовали за ними в комнату для гостей, а она осталась у себя выпить рюмку виски с содовой, что позволяла себе в день записи. Розмари утверждала, что не следует видеться с собеседниками до передачи, чтобы они «не выболтались» заранее.

В семь пятнадцать с собравшейся в студии публикой начал подготовительную работу актер-»разогревщик», а Розмари стояла за съемочной площадкой, слушала и прикидывала, приехали уже Элла с Беном или нет. Она повернулась к Мей.

– Не знаешь, кто-нибудь встретил моих гостей?

– Сейчас узнаю, – прошептала Мей и исчезла прежде, чем Розмари успела сказать, чтобы она не беспокоилась. Как раз в этот момент Бен меньше всего был ей нужен.

– Готовьтесь, – скомандовал помощник режиссера, и Розмари поискала глазами, куда бы положить свои теперь ненужные записи.

– Все в порядке. Элла и ее приятель здесь, – прошептала Мей и снова исчезла, быстро одернув юбку Розмари и выхватив записи из ее вдруг ставших влажными рук.

– Прошу всех… Тишина в студии!

Начался отсчет.

– Пятнадцать секунд до начала записи.

В этот момент ей захотелось, чтобы каблуки были пониже, а юбка не такой облегающей.

– Десять секунд…

Расстояние до стула на съемочной площадке показалось ей длиннее, чем обычно.

– … пять, четыре, три, два…

Зазвучала мелодия заставки, и невидимый голос пророкотал:

– Добро пожаловать, леди и джентльмены, вот хозяйка нашей воскресной программы Розмари Дауни.

И она включилась. Голова была ясной. Улыбка – естественной. Эта часть ее жизни принадлежала ей. И только ей.

К счастью, передача шла ровно, собеседники Розмари держались спокойно, не отклоняясь от обсуждаемых предметов. Скучновато, но гладко. В этот вечер Розмари и не хотела большего. Без всяких технических помех квартет отыграл финальные аккорды, публика зааплодировала, и запись окончилась. Нужно было подождать несколько минут, чтобы фотографы сделали рекламные снимки участников шоу. Народ начал расходиться. Розмари улыбнулась в камеру, обменялась несколькими фразами с американцем, который теперь оказался более интересным собеседником, чем во время передачи.

«Ничего не изменилось», – подумала Розмари, переводя взгляд на поднимавшихся с мест и покидавших зал людей. И тут же увидела Бена с краю в одном из рядов в середине зала, а рядом с ним – Эллу. Розмари отметила присутствие дочери, и снова взгляд ее вернулся к Бену. Он сидел ссутулившись, подавшись вперед, огромный, спокойный среди снующих вокруг людей. И вдруг встал, давая кому-то пройти, глядя прямо на Розмари. Чуть улыбаясь, склонил голову. Элла помахала матери и жестами показала, что они поднимутся наверх выпить и там дождутся ее. Взяв его под руку, Элла направилась к выходу. Он послушно пошел, продолжая улыбаться. Уголком глаза Розмари видела эту сцену.

Она вернулась в гардеробную, переоделась, непослушной рукой подкрасила губы, пытаясь не испачкать помадой кожу вокруг рта. Как всегда, она почти не прислушивалась к тому, что говорит Мей.

– Какой красивый парень у Эллы. Надеюсь, это наконец всерьез?

– Сомневаюсь, – произнесла Розмари. А про себя добавила: «О, Боже! Только не это!» В смущении от собственных мыслей, предвкушая близкую встречу, Розмари кое-как нацепила клипсы, побрызгала себя духами, явно чересчур щедро, поблагодарила Мей и, как обычно, дала ей на чай больше, чем следовало. Оставшись одна в тишине гардеробной, Розмари почему-то еще раз вымыла руки. На какую-то минуту ей вдруг захотелось оказаться дома. Она представила себе собравшихся наверху людей. Где-то там среди них Бен. Ждет.

Поднявшись в комнату для гостей, она медленно пробиралась, то и дело вступая в разговор, сквозь толпу к тому месту, где Элла и Бен беседовали с Дереком и вечно нерешительной Энн.

Наконец она оказалась поблизости от Бена. Ей приходилось смотреть на него снизу вверх, рядом с ним она казалась маленькой, несмотря на высокие каблуки. Бен, мощный, уверенный в себе, улыбаясь ей, нагнулся и расцеловал ее в обе по-девичьи зардевшиеся щеки, наслаждаясь ее смущением.

– Добрый вечер, Эллина мама.

– Приятно повидать вас снова, Бен. Спасибо, что пришли.

– Отличная передача, ма, – сказала Элла, подчеркнув слово «отличная». Затем без всякого перехода объявила: – Я заказала столик у Джо на половину десятого. Устраивает?

– Чудесно. – Из вежливости она обратилась к Дереку и Энн: – Хотите пойти с нами?

Энн умоляюще посмотрела на Дерека, он ответил ей равнодушным взглядом.

– Нет, – быстро сказал он. – У нас с Энн есть другие дела. Назначено несколько встреч.

– Какая жалость, – солгала Розмари. – Еще раз спасибо. Отличное получилось шоу.

– И скучное, – пробормотала себе под нос Элла, когда они попрощались и направились к выходу.

Дерек вдруг вновь возник рядом, когда они были уже у двери. Он преградил Бену путь и сказал, улыбаясь одними губами, глядя по-прежнему бесстрастно:

– Одна маленькая птичка шепнула мне, что нам следовало бы как-нибудь пригласить вас на передачу. Я слышал: вы делаете карьеру, молодой человек? Не хотите принять участие в одном из наших шоу?

– Да, Дерек, спасибо. Пусть кто-нибудь свяжется с моим агентом.

Розмари облегченно вздохнула, когда Дерек, довольный собой, исчез в толпе. Бен улыбнулся Розмари и чуть пожал плечами.

– Подумаешь, покровитель нашелся! – громко прошипела Элла.

– Ш-ш-ш, – остановила ее Розмари, – это мой работодатель.

– Что не делает его лучше. – Они спускались на лифте, Элла продолжала сердиться. – Господи, ма, с каким дерьмом ты работаешь.

И даже в ресторане спустя двадцать минут она, словно терьер, все не могла отцепиться от матери.

– Как ты можешь общаться с таким человеком уже не первый год?

Бен молча выбирал в меню, что заказать, а между матерью и дочерью происходила привычная стычка.

– Элла, не зли меня. Мне приходится работать с ним, тебе – нет. Радуйся этому.

«Если она испортит вечер, я убью ее», – подумала Розмари, пытаясь решить, что заказать. Всякое желание есть пропало. Бен, казалось, заполнял все пространство кругом.