В путь за любовью - Ли Эйна - Страница 33

Что, что, что?..

Ребекка спрятала лицо в ладонях и разрыдалась. Все это слишком ужасно.

Гарт нашел Клэя у фургонов Скотта. Он, Скотти, Ястреб и Джим Петерсон что-то бурно обсуждали.

– А что, если мы поедем назад, в Индепенденс, с теми фургонами, что идут на восток? – спрашивал Клэй.

– Послушай, Клэй, я не отрицаю, что всем станет намного спокойнее, если Ребекка не поедет дальше с этим поездом. Но Орлиный Коготь будет следить за каждым ее шагом, ты не сомневайся. Вы просто подвергнете опасности те фургоны. Ты видел: индейцам не составило труда расправиться с нашими людьми, которые поехали, вперед. Если останетесь с нами, у вас больше шансов выжить. Орлиный Коготь не нападет на поезд таких размеров.

– Они же не начнут войну по такому ничтожному поводу?

– Командир форта говорил мне, что индейцы не спокойны, – ответил Скотт. – Пару месяцев назад какой-то капитан Чивингтон устроил резню среди индейцев в Колорадо, в местечке Сэнд-Крик. Зверства творились страшные, не щадили ни женщин, ни детей. И сиу, и шайенны, и арапахо готовы вот-вот выйти на тропу войны.

– Так что вам, верховым, придется получше приглядывать, не объявятся ли где поблизости краснокожие, – добавил Ястреб.

Скотт кивнул:

– На земле ютов мы будем в безопасности. Сомневаюсь, что они причинят нам какие-то неприятности.

– А когда мы туда попадем? – спросил Клэй.

– Сначала нужно перейти через Скалистые горы. Но скажу прямо: если Орлиный Коготь захотел твою жену, он постарается ее заполучить. Все, что в наших силах, – попытаться, чтобы этого не произошло. – Скотти хлопнул Клэя по плечу. – Иди в свой фургон, сынок, обними жену и хорошенько выспись.

– Скотти, так чего именно ты от него хочешь? – Гарт рассмеялся. – Чтобы он обнял жену – или хорошенько выспался?

– Думаю, сон больше пойдет ему на пользу.

– Стареешь, Скотти, стареешь, – констатировал Гарт.

Когда они шли к своему фургону, Гарт спросил Клэя:

– Эй, что на тебя нашло? Ушел, не сказав ни слова, бросил Бекки одну…

– Я так взбесился, что не мог рассуждать здраво.

– Да уж, это точно. Отец с матерью, наверное, в гробу перевернулись.

– Я бы задушил этого надменного индейца. Нет, ты только представь: заявился сюда и предложил купить у меня жену!

– А как ты думаешь, каково сейчас Бекки? Она напугана до полусмерти и, кроме того, решила, что ты разозлился на нее, как будто это она во всем виновата.

– А с чего бы мне на нее злиться?

– Может, ты ищешь, на ком сорваться, потому что слишком уж сильно переживаешь за нее?

– Гарт, к чему ты клонишь?

– По-моему, ты беспокоишься о ней больше, чем тебе самому хотелось бы.

– Я просто не могу смириться с мыслью, что женщину можно купить или продать.

– А Бекки считает, что мы, южане, ничуть не лучше индейцев в этом плане: то же самое мы делали с неграми.

– Даже через пятьдесят лет эта женщина не успокоится и будет все еще воевать с нами. Черт подери, Гарт, ты знаешь не хуже меня, что в последние полвека Фрезеры не продали и не купили ни одного негра. Фрезер-Кип – такой же дом для них, как и для нас. Когда кто-то из них хотел уйти, и дед, и отец давали им документы, делавшие их свободными людьми, и достаточно денег, чтобы добраться на Север. Мисс Тупоголовая Янки и представить себе не может, сколько их вернулось обратно во Фрезер-Кип.

– Так вот почему ты на нее злишься…

Клэй удивленно посмотрел на брата и покачал головой:

– Надо же, братишка, – сказал он, – ты опять меня сделал. Ладно, может, я и правда срываюсь из-за того, что очень волнуюсь. Не хочу, чтобы с этой дерзкой девчонкой что-то случилось.

– Мы не допустим этого, Клэй. Будем присматривать за ней повнимательнее. А сейчас она очень напугана.

Когда они дошли до фургона, Ребекка лежала на своей меховой накидке и уже спала – или притворялась спящей. Во всяком случае, она ничего не сказала. Клэй расстелил свою постель, рядом, в нескольких футах от нее, а Гарт – с другой стороны. После этого они заснули.

Глава 17

Тяжелые, низкие облака только усилили мрачное настроение, в котором поезд покидал форт Ларами. Все только и думали что об опасности индейского нападения. Под защитой солдат армии Соединенных Штатов в форте Ларами и небольшого гарнизона форта Каспер, выше по тропе, люди чувствовали себя в безопасности. Теперь они оказались предоставленными самим себе, и все это осознавали.

Ребекка чувствовала себя заклейменной. Женщины шушукались, когда ее фургон проезжал мимо. Некоторое бросали на нее полные сочувствия взгляды, но большинство смотрели с ненавистью, как будто это она виновата в том, что поезд в опасности.

По счастью, фургон вел Клэй. Майк Скотт освободил его от рейдов и дежурств и велел не спускать глаз с Ребекки. Прошлой ночью Ребекка просыпалась каждые десять – пятнадцать минут – она боялась, что если уснет крепко, то, открыв глаза, обнаружит подле себя Орлиного Когтя. Теперь она забралась в фургон, чтобы спрятаться от чужих взглядов, и свернулась калачиком на меховой полости в надежде, что покачивание убаюкает ее. Она ошиблась: фургон трясло так сильно, что о сне не могло быть и речи.

Они уже приближались к Скалистым горам. Тут росла одна полынь, а стоячая вода в водоемах отдавала гнилью, и ее приходилось долго кипятить. Единственной хорошей новостью было то, что Ястреб и другие верховые не наблюдали следов индейцев. Ребекка могла лишь надеяться, что Орлиный Коготь смирился с отказом Клэя.

Еще несколько дней ничем не отличались один от другого. Одну ночь они провели в форте Каспер, под защитой местного гарнизона, потом пересекли мост через Платт. Третьего июля, спустя четыре дня после отъезда из форта Ларами, преодолев пятьдесят миль, они прибыли к Индепенденс-рок. Скотт сказал, что до послезавтра они останутся здесь, чтобы отметить праздник.[5] Лагерь разбили у реки, где кедры и ели распространяли восхитительный аромат хвои. Впервые после отъезда из укрепленного форта Ребекка покинула кольцо повозок и вместе с другими полезла на скалу, чтобы вырезать там свои инициалы, – то же делали сотни путников, проходивших этим путем до них. Том и Этта опередили их.

Влюбленный юноша обвел сердечком свои и Эттины инициалы.

Хотя опасность нападения индейцев таяла с каждым днем, Клэй и Гарт не оставляли Ребекку одну.

Она с восторгом смотрела сверху на воды реки Суитуотер. Вдали возвышались горы, которые им предстояло перейти. Спокойная красота наполняла пейзаж, и Ребекка наконец-то расслабилась, позволив себе насладиться ею сполна.

Если кто-то до сих пор и относился к ней с неприязнью, то не показывал этого. Дичи в этих местах было много, на вертелах жарились кроличьи тушки и куски оленины. Женщины напекли пирогов и наготовили всякой вкусной снеди.

В лагере царила атмосфера праздника. Мужчины и женщины соревновались в ловкости, быстроте, сноровка. Клэй очень метко набрасывал кольца на бутылки, и Ребекка от души аплодировала ему. Потом они с Клэем оказались в паре на соревнованиях по бегу в мешках. Участвовали еще Гарт и Джорджи Гарсон – они стояли со стороны Клэя, и Этта с Томом – со стороны Ребекки. Клэй поставил в мешок правую ногу, а Ребекка – левую. Крепко обнявшись за талию и придерживая мешок свободной рукой, пары ковыляли и прыгали к финишу под смех и подбадривающие крики остальных. Клэй и Ребекка шли впереди. Клэй и Гарт, естественно, подкалывали друг дружку. Когда до финиша оставалось несколько ярдов, Гарт и Джорджи споткнулись и налетели на Ребекку с Клэем. Все четверо растянулись на земле, а Этта и Том вышли из игры абсолютными победителями.

– Бекки, ты же заметила, что мой братишка упал нарочно? – весело спросил Клэй. – Терпеть не может, когда я побеждаю, а побеждаю я почти всегда.

– Не слушай его, Бекки! – ответил Гарт. – Он еще ни разу не обошел меня состязаниях по стрельбе.