В путь за любовью - Ли Эйна - Страница 38

Глава 19

Этта и Томми договорились встретиться в небольшой пещерке, на которую они вчера случайно набрели. Она располагалась в полумиле от лагеря и была достаточно надежно укрыта от глаз, так что маловероятно, что кто-то сможет им помешать. Чудесное место, чтобы сидеть там рядом, держаться за руки и рассказывать друг другу о своей любви.

Сердце ее гулко и быстро билось в груди. Она влюбилась в Томми. Вчера, когда он подарил ей первый поцелуй и попросил ее руки, оно едва не выскочило из груди. Интересно, поцелует ли он ее сегодня? Этта очень на это надеялась.

Разумеется, Бекки права: они слишком молоды, чтобы пожениться. Этта даже не знала, как завести об этом разговор с родителями. Она так и видела, как отец спокойно попыхивает трубкой и качает головой. Но она твердо верила, что в конце концов он даст им благословение. Ей так повезло: у нее любящая семья, Томми, такой замечательный парень, влюблен в нее, а Бекки – ее близкая подруга и почти старшая сестра, которую Этте всегда так хотелось иметь.

Этта услышала шаги и обернулась в нетерпении.

– Я так ждала тебя! – воскликнула она.

Улыбка поблекла на ее лице, когда она узнала подошедшего.

– Правда, что ли? – ухмыльнулся Джейк Фаллон.

– О, я ошиблась, думала это другой человек.

– Этот твой кавалер? Не хочу тебя расстраивать, милашка, но он занят. Папаша попросил его помочь подтянуть колесо. Кажется, с ним что-то не так.

– Но… – Этта нахмурилась. – Мистер Дэвис подтягивал колеса только вчера!

– Верно. – Фаллон злорадно усмехнулся. – Должно быть, потом кто-то снова их ослабил.

– Кому мог прийти в голову такой грязный… Ах… Так это были вы?!

От его смеха у нее по спине побежали мурашки.

– Я следил за вами. Вы уединяетесь при любой возможности, маленькие паршивцы.

– А что, если и так? Мы с Томми не делаем ничего такого, чего стоило бы стыдиться!

– Похоже, хахаль твой не скоро объявится. Вот я и подумал прийти составить тебе компанию, красотка.

– Нет, спасибо. Не нужна мне ваша компания.

Этта развернулась, чтобы уйти, но Фаллон схватил ее за руку:

– Зато мне нужна твоя. Подари-ка Джейку один из тех поцелуев, которые дарила этому своему хахалю!

– Пусти! – закричала Этта и ударила его по лицу. Глаза Фаллона сверкнули злобой.

– А вот это ты зря… – Он толкнул ее на землю и придавил всем телом. – Я не прошу ни о чем, чего бы ты не хотела дать ему. – Фаллон начал задирать ей юбку.

– Перестань, пусти меня! – завопила Этта и попыталась сбросить его с себя, но он был намного сильнее. – Хватит, я сказала!

– Хорош орать! Тебя никто не услышит. Уважь старину Джейка, и он тебя не обидит.

– Отойди от нее! – рявкнул Том у Фаллона над ухом и стащил его с Этты.

Фаллон быстро вскочил на ноги и вытащил саблю.

– Всю дорогу ты был занозой у меня в заднице, парень. Пора ее вытащить.

– Этта, уходи! – закричал Том, когда Фаллон двинулся к нему. Он огляделся в поисках хоть какого-нибудь оружия и подхватил отломанный древесный сук. – Скорее же, Этта! Беги к фургонам и не останавливайся!

– Я не брошу тебя!

– Беги, Этта, беги!

И Том бросился на Фаллона. Они сцепились. Том пытался сдержать натиск Фаллона и сумел нанести удар палкой ему по голове. Прогнивший сук сломался.

Этта закричала: Фаллон воткнул в Тома меч и вытащил его обратно. Несколько мгновений Том просто смотрел на противника. На его рубашке расцветало красное пятно. Потом глаза его потускнели, и он рухнул на колени.

Этта помчалась к фургонам с воплем «на помощь!».

– Черт! – выругался Фаллон. – Сейчас тут будет весь лагерь. – Он глянул на неподвижное тело Тома. – Я разберусь с тобой позже.

И он нырнул в кусты.

На крики Этты сбежались люди. Женщины отвели рыдающую девушку в лагерь, а мужчины быстро соорудили носилки из веток и одеяла.

– Мой мальчик! Где мой мальчик? – как безумный повторял отец Тома, только что прибежавший на место трагедии.

Скотт положил руку ему на плечо и сказал:

– Сэм, дай нам позаботиться о Томе.

Дэвис протолкался мимо них, бросился на колени и обнял сына.

– Томми, ну скажи что-нибудь, – бормотал он, укачивая Тома на руках. – Скажи хоть что-нибудь, сынок.

– Сэм, нам нужно отнести его обратно в лагерь. Он потерял много крови.

Сэм посторонился. Мужчины осторожно положили Тома на самодельные носилки и пошли к лагерю.

Как только они пришли, Клара Дэвис бросилась к ним и разрыдалась. Сэм обнял жену за плечи и сказал:

– Наш сын жив, Клара. И ты нужна ему.

Нет других слов, которые подействовали бы на мать так же волшебно. Клара распрямилась и тут же взялась за дело. Они с Сэмом срезали окровавленную одежду с Тома и промыли раны. Доктора в поезде не было, так что все, что они могли сделать, – это очистить рану, чтобы предотвратить заражение крови, и влить Тому в рот жаропонижающее, чтобы не развилась лихорадка. Этта Гарсон, вся в слезах, не отходила от них ни на шаг.

Бекки сидела у костра Гарсонов, глядя в никуда. К ней подошел Клэй. Говард Гарсон с потускневшими от горя глазами сидел рядом с ней.

– Как Дэвис? – спросил он.

– Едва дышит, – ответил Клэй, качая головой. – А как Этта?

– До сих пор в шоке, но хлопоты вокруг Тома ей на пользу.

К ним присоединился Гарт. Он бросил на Бекки пристальный взгляд.

– Клэй, она плоховато выглядит, – тихо сказал он брату.

Клэй сел перед ней на корточки:

– Как ты себя чувствуешь, Бекки?

– Нормально. Я пойду, там нужна моя помощь.

Клэй помог ей встать, и она поспешила на помощь к Этте – девочке нужна поддержка в минуты сурового испытания.

Вечером пастор Киркланд отслужил молебен. Все собрались вместе и просили Господа сохранить Тому жизнь.

Люди подходили со словами поддержки и предложениями помощи, но к ночи рядом с Томом остались только Гарсоны, Дэвисы, Гарт, Ребекка, Клэй и пастор Киркланд.

Клэй с беспокойством посматривал на Ребекку. Она переносила свалившиеся на них тяготы с каменным лицом и не проронила ни слезинки.

И это было странно. Бекки всегда переполняли эмоции, и одним из прекраснейших ее качеств Клэй считал способность сопереживать другим. Она все глаза выплакала, когда с Райанами случилась трагедия. А теперь она запечатала горе в себе, и если она не освободится от него, то неровен час – серьезно заболеет.

Клэй уже собрался предложить ей пойти к своему фургону и немного поспать, как появились Майк Скотт и Джим Петерсон.

– Клэй, Гарт, мне надо поговорить с вами. Джим только что сообщил мне, что одна из лошадей пропала. Конечно, она могла сорвать привязь и ускакать, но я не верю в совпадения. Я полагаю, что ее украл Фаллон.

– Что ты хочешь, чтобы мы сделали, Скотти? – спросил Гарт.

– Сейчас уже слишком темно, чтобы что-то предпринимать. Утром ты поедешь с Ястребом. Попробуйте взять след этого ублюдка. А пока, думаю, нам всем стоит поспать. Все не закончится так просто.

Клэй кивнул. Они с Бекки вернулись к своему фургону.

– Я волнуюсь за тебя, Бекки, – начал Клэй.

– Том – единственный, о ком нужно сейчас волноваться.

– Конечно, я переживаю за его судьбу, но Том молод и силен, и если он до сих пор жив – это добрый знак.

– Это я во всем виновата. – Ее голос дрогнул.

– О чем ты говоришь? Почему ты винишь себя за то, что с ними случилось?

– Я могла ее остановить. Я знала, что она идет к Тому! – Ребекка была почти в истерике. – Я должна была помешать ей, Клэй!

Он обхватил ее за плечи и вгляделся в искаженное страданием лицо. Это все мучило ее так сильно, что у него защемило сердце.

– Бекки, ты не должна взваливать на себя вину за превратности чужих судеб, – мягко сказал он.

– Они так молоды, Клэй. Так невозможно молоды и невинны…

– Бекки, Том не погиб. Ты должна быть тверда в вере.

– В вере? Как можно быть твердым в вере, когда хорошие люди страдают и умирают, а плохие продолжают жить?