В путь за любовью - Ли Эйна - Страница 39

– Я не знаю. Никогда не понимал, почему кто-то живет, а кто-то умирает. На войне люди, шагавшие рядом со мной, получали пулю в живот, погибали от взрывов, а я выходил из боя целым и невредимым. Почему они, а не я? – Он покачал головой. – Ответа на этот вопрос у меня нет. Сомневаюсь, что он есть у кого-то другого.

– Нет, ни у кого нет. И так всегда.

Клэй смотрел на Ребекку во все, глаза. Горе иссушило ее жизненные силы. Ей нужно поспать, но уговаривать ее – пустое дело.

Не сказав больше ни слова, Ребекка вернулась к Гарсонам и Дэвисам.

Клэй лег, однако заснуть так и не смог. Повернувшись на бок, он увидел фигуры сидящих у костра людей. Он вернулся к ним и сел рядом с Бекки, – но вряд ли она даже осознавала сейчас, что он был с ней.

Ребекка была словно высушена изнутри. Она смотрела на Этту, которая сидела подле Тома, и мысль о том, что какой-то мерзавец едва не лишил ее невинности и доверия к миру, казалась ей невыносимой. А Том сейчас боролся за жизнь… Их любовь – счастье, которое нужно бережно хранить. Так почему же радость так мимолетна, а боль – неизбывна? В чем их преступление? В любви? В невинности? В надежде? Ребекка всегда верила в великую силу надежды, но теперь она знала, что это блажь дураков.

После полуночи она ненадолго задремала и подхватилась от крика Этты:

– Он пришел в себя! – Слезы радости катились по ее щекам. – Томми очнулся…

Томми лежал с открытыми глазами и, несмотря на слабость, старался улыбаться Этте.

– Мой мальчик сильный, – сказал Сэм. – Он выкарабкается. Я точно знаю.

К следующему утру весть о преступлении Фаллона облетела весь лагерь и подтвердила то, что все давно уже подозревали: Джейк Фаллон – плохой человек, который не достоин того, чтобы жить. Он не только хотел надругаться над Эттой, но и пытался убить Тома. Все в поезде знали, что судьба его решена.

Майк Скотт объявил, что из-за состояния Тома они задержатся здесь еще на день.

Хотя пик миновал, Ребекке к утру не полегчало. Каждое утро она совершала своеобразный ритуал – здоровалась с Клементиной и курами и подбадривала их, но сегодня даже не подошла к своим любимицам. С Клэем и Гартом она почти не разговаривала и, готовя простой завтрак – овсянку и жареный бекон, – только кивала или качала головой в ответ на вопросы. Ночью она так и не поспала, а теперь почти не притронулась к еде.

Клэй очень хотел, чтобы ее прорвало и она просто выплакалась.

Как только они позавтракали, к ним подъехали Скотт и Ястреб. Гарт должен был ехать с ними.

– Если я возьму горячий след, – сказал им Ястреб, пока Гарт седлал лошадь, – мы пойдем по нему. Так что не волнуйтесь, если нас не будет несколько дней. Если след уже остыл, мы вернемся к вечеру.

– Не подставляй ему спину, – предупредил Клэй брата, пожимая руку. – У Фаллона ружье и пистолет, да еще и сабля в придачу, черт бы ее побрал.

– Да и индейцев нужно остерегаться, – добавил Скотт.

– От самого форта не видел их следов, – заметил Ястреб. – Берегите себя, ребята.

Глава 20

На следующее утр Ребекку разбудил запах свежесваренного кофе. Удивленная, она села на постели. На костре стоял кофейник. Но с самого начала путешествия именно она разводила по утрам огонь и готовила завтрак… А потом она услышала Клэя, который ласково с кем-то разговаривал:

– Ну пожалуйста, леди, вы же знаете, как она любит вас обеих. Окажите ей небольшую услугу, неужели я слишком многого прошу?

Ребекка нахмурилась: кому-то это он? Она начала одеваться.

– Если вы пойдете мне навстречу, обещаю, что больше не буду жаловаться на ваше кудахтанье по утрам. Всего одно яйцо. Одно маленькое яичко – о большем я не прошу.

Ребекка улыбнулась. Он же всегда только и делал, что ворчал на этих кур! Неужели он и вправду с ними разговаривает в таком тоне? Невероятно! Ребекка выглянула из-за фургона: Клэй гипнотизировал кур.

– Вот Клементина сделала все, что от нее требовалось, правда, Клементина? Самое меньшее, что вы можете сделать, – это последовать ее примеру. Уверяю вас, я не для себя прошу. Это для нее. Так давайте же! Одна из вас снесет яйцо, или я обеим сверну тощие шейки!

– Ой, не надо их пугать! – Ребекка, стараясь сохранить невозмутимое выражение лица, подошла к нему. – Пряник лучше кнута. Доброе утро, мои дорогие! – заворковала она. – Я знаю, что мы мало общались в последнее время… Но мне очень вас не хватало!

Куры устроились в сене, закудахтали, и каждая снесла по яйцу. Ребекка засунула в клетку руку, погладила кур по головкам и забрала яйца. Их она протянула Клэю. Он выглядел смущенным.

– Ну, и много ли ты услышала?

– Достаточно.

– Я хотел сделать тебе сюрприз – приготовить завтрак, добавить немного солнца в твою жизнь прямо сейчас.

Ее сердце переполнилось нежностью и благодарностью.

– У тебя получилось, Клэй, – ответила Ребекка.

Поезд тронулся в путь. Скотт выбрал другую дорогу, чтобы наверстать упущенный день. Гравий под ногами, ущелья, узкие проходы и пересохшие озера не позволяли двигаться быстро, но Скотт сказал, что так будет короче на пятьдесят миль. До обеда не проехали и пяти.

Ребекке не особенно хотелось готовить, и она состряпала обед из позавчерашнего хлеба, вяленой оленины и горячего кофе. И снова она не притронулась к еде.

– Бекки, я знаю, что ты страдаешь, но тебе не следует держать все в себе, – сказал Клэй. – Дай волю слезам, милая. Чем скорее ты это сделаешь, тем скорее тебе станет легче.

– Как мне может стать легче после всех этих несчастий?

– Я не это хотел сказать. Я имел в виду, что ты не должна держать боль в себе. Ты можешь заболеть.

– Со мной все будет в порядке, Клэй. Мне просто нужно немного времени.

И она снова погрузилась в молчание.

Через несколько часов они выехали на площадку с несколькими деревцами и водопоем, который еще не успел пересохнуть. Скотт объявил привал на ночь. Вскоре прискакали Гарт и Ястреб.

– След искать бесполезно. – Гарт явно был расстроен. – Совершенно неясно, в каком направлении скрылся ублюдок.

– Думаю, ты прав, – согласился с ним Скотт. – Нам придется оставить поиски. Все, что мы можем сделать, – это сообщить в ближайшем городе о преступлении и описать приметы Фаллона, – с сожалением признал он.

– Чтоб мне провалиться! – вдруг воскликнул Ястреб, глядя куда-то им за спины. Все обернулись. Так вот что привлекло внимание разведчика.

К ним шагал Орлиный Коготь. За собой от тащил связанного и сильно избитого Фаллона. Индеец вытолкнул Фаллона вперед, и тот упал к ногам Клэя.

– Орлиный Коготь привел тебе человека, которого вы искали. Теперь-то ты отдашь Орлиному Когтю желтоволосую скво?

Ребекка ахнула и отступила за спину Клэя.

– Нет, Орлиный Коготь, я не сделаю этого.

– Мы очень благодарны тебе, Орлиный Коготь, – поспешно вмешался Скотт, – за то, что ты привел нам преступника, и мы с радостью заплатим тебе за это.

Орлиный Коготь не сводил с Клэя напряженного взгляда:

– Орлиный Коготь даст тебе десять мустангов за твою скво, Фрезер.

– Нет, Орлиный Коготь. Забери все, что у меня есть – ружье, пистолет, – но только не мою жену. Если ты захочешь отнять ее у меня, тебе придется сначала меня убить.

– Орлиный Коготь – вождь своего народа. У него много воинов. Он много раз уже мог убить тебя и забрать твою скво. Но он так не поступает. Орлиный Коготь – человек чести. Он предложил тебе пять мустангов за твою женщину, и ты отказался; он привел тебе этого человека, и ты отказался. Теперь он предлагает тебе десять мустангов. И все же ты отказываешься. Ты оскорбляешь его.

– Я не хотел обидеть тебя, Орлиный Коготь. Но если бы я согласился, я обесчестил бы себя. Не в обычаях моего народа торговать своими женами. Я поклялся защищать ее. Если я не сдержу этой клятвы, позор падет на меня.

Индеец еще несколько мгновений смотрел на него не мигая, а йотом, не говоря ни слова, развернулся и ушел.