Перстень Мага - Доннел Тим - Страница 4

— О, прости меня, добрый Дамук, я не хотел тебя обидеть! Теперь я не сомневаюсь, что ты говоришь чистейшую правду. Но ты сказал — Шафраст взмахнет рукой? Ну и что же? А плеть — что такое плеть?! Подумаешь! Вот если бы меч или кинжал, тогда другое дело.

— Да, зелен ты еще и многого не знаешь! — Торговец оттаял и, раскладывая на жаровне сырые колбаски, продолжал, радуясь случаю поболтать с развесившим уши юнцом: — Такой вот сопляк быстренько научится в Пустыньке всяким хитростям: срезать кошельки, играть в кости или в скорлупки, преуспеет в искусстве заметать следы, прятаться от стражи, а через несколько лет займется крупными делами. Но вся добыча будет принадлежать его хозяину — Повелителю Хитрецов, потому что тот владеет черным перстнем самого Бела, а также волшебной плетью и еще кое-какими магическими игрушками. И игрушки эти поопаснее любого кинжала, уж поверь мне на слово!

— Э-э, да ты многое знаешь, приятель! Похоже, новости сами приходят к тебе сюда, чтобы подкрепиться колбасками, разве не так?

Дамук засмеялся и дружески толкнул Гайяра кулаком в плечо.

— Ха, так оно и есть! Весь Шадизар проходит за день передо мной, все новости оседают здесь, у моих ног, и, скажу тебе, земляк, если хочешь что-то узнать, спроси у меня! Ты и сам удивишься, сколько я смогу порассказать!

— Ну так поведай мне про перстень Шафраста, и про плеть, и про все остальное.— Гайяр с любопытством уставился на Дамука, ожидая продолжения. Но торговец вдруг заозирался пугливо по сторонам и, точно увидев поодаль что-то неприятное, разом сник, опустил глаза и, поворачивая лопаточкой скворчащие колбаски, недовольно забубнил:

— Перстень, плеть… Все тебе расскажи!.. Я зря сболтнул — а ты уж и рад, ухватился за глупое слово. Ненужный этот разговор, и опасный! Ты уж мне поверь. И тебе ни о чем таком знать не надобно. Толковать об этом — только беду на свою голову накликать. Ну вот, так и знал…— Он сердито всплеснул руками.— Заболтался с тобой, колбаски и подгорели. Тьфу, проклятье Бела на мою голову, язык без костей! Ладно. Я ничего такого не говорил. А ты не слышал.

— Ну, не гневайся, добрый Дамук. Не хочешь — не рассказывай. Что мне за дело до твоего Повелителя Хитрецов и его магических штучек! Есть вещи и поважнее. Да и так уж я с тобой засиделся, а ведь мне нужно торопиться, иначе не успею до вечера разыскать купца Расата, у меня к нему дело…

— О, Расат! Почтенный Расат! Честнейший из купцов! Тебе повезло, постреленок. Ну, когда разбогатеешь, приходи — я тебя своей стряпней угощу, да и вина налью. Как отказать земляку?! Колбаски, колбаски, горячие колбаски! С пылу, с жару, за монетку — пару! — Дамук призывно замахал руками и завопил еще громче: — Подходи, кто голоден, подбегай, кто сыт! Колбаски, колбаски, горячие колбаски!

Глава вторая

Вечернее солнце коснулось края городской стены, заиграв последними отблесками на золоченых куполах и шпилях, на глазури бесчисленных мозаик. Дворцы и храмы в алом сиянии стали похожи на диковинные драгоценности из сундука великана. Но вот солнце, скрылось, и над городом стало медленно опускаться черное покрывало ночи.

Базар почти опустел. Мальчишки дометали остатки мусора перед дверями закрывавшихся. Купцы пересчитывали выручку и проверяли запоры. Водоносы и уличные торговцы не спеша расходились по узким улочкам, мечтая дать отдых натруженным ногам и глоткам. Стражники начали первый вечерний обход, торопя зазевавшихся прохожих,— ведь всем известно, что ночью у Шадизара совсем другие хозяева…

Гайяр, целый день бродивший по городу, к вечеру опять вернулся на базар. Он еще днем потолкался возле посудной лавки, где старый торговец хрипло расхваливал свои плошки и кувшины. Теперь двери были крепко заперты, окна прикрывали толстые ставни, а за оградой рычал свирепый пес. И ему было на кого рычать! То и дело мимо лавки бесшумно сновали темные фигуры, изредка обмениваясь парой тихих слов, и таяли в сгущавшихся сумерках. Одни торопились в город, другие — из города. Узкая зловонная улочка, пустая и тихая днем, сейчас наверняка стала самым оживленным местом во всем Шадизаре.

Словно ведомый звериным чутьем, ни разу не поскользнувшись на осклизлых деревянных мостках, перекинутых через канавы, и не столкнувшись ни с одной из спешащих навстречу фигур, мальчик дошел до поворота и на мгновение задумался, спрашивая себя, где же здесь притон Облезлого Тамара. Прижавшись к стволу сухого дерева, он всматривался в тени, шнырявшие по улочкам, веером разбегавшимся в разные стороны.

Вдруг совсем рядом остановились трое мальчишек и, не заметив Гайяра, юркнувшего за толстый корявый ствол, стали шепотом переругиваться:

— Вы что, ослы, отдавать все это Шафрасту?! В кои-то веки выпала такая удача! Разделить поровну — и делу конец!

— Хочешь получить от него под зад коленом или еще похуже? А я-то думал, Налат, что ты не дурак! Он же сразу узнает, если мы припрячем добычу! Нет, мне хватит того, что он даст.

— Ха-ха, ты, Гир, подобен трусливой собаке и ешь только из хозяйских рук! Нет, моя душа не позволит отдать ему весь кошель! Поделим — и все тут! Ничего он не узнает. Отдадим ему шелковый платок, браслет и ножны, а кошель — наш!

— А ты что молчишь, тихоня Мирх? Ведь это ты придумал, как облапошить купца, а мы только помогали. Ну, говори, умная голова, как скажешь, так и будет!

— Давно бы так… А скажу я вот что: никому не посоветую шутить с Повелителем Хитрецов. Я работаю на Шафраста подольше вас и совсем не хочу пропасть неведомо куда. Вы, сопляки, вообразили себя великими ловкачами, но он только посмотрит в глаза и тут же учует обман… И тогда тот, кто посмел его надуть, вскорости исчезнет… Навсегда…

— О, Мирх, неужели это правда?! А я-то думал, плетут всякое, чтобы пугать глупцов!

— Глупцов, говоришь? Верзила Эрис, по-твоему, глупец? А как он трясется перед Шафрастом ты видел? Он когда-то осмелился…— И голоса мальчишек, свернувших налево, постепенно стали затихать.

Гайяр осторожно вышел из-за дерева и быстро двинулся следом за ними, стараясь не потерять из виду светлого пятна рубахи того, кого звали Мирхом.

Три смутные тени проскользнули в покосившиеся ворота, обменявшись несколькими словами с широкоплечим оборванцем, сидевшим на корточках у высокого забора:

— Все собрались?

— Нет еще, проваливайте, не задерживайтесь! Как у вас, удачный денек?

— Да так себе, хвастать нечем.— И воришки скрылись в глубине двора.

Гайяр, прижавшись к забору, вслушивался в обманчивые ночные шорохи. Может, это крыса прошуршала в сухой траве, а может, прошмыгнул кто-то из людей хитреца Шафраста, прижимая к груди увесистый кошель и ощупывая кинжал за поясом…

Из-за легких облаков вынырнул узенький серпик молодой луны, и мальчик, присев под колючим кустом, осмотрелся. Улица была пуста. Никто не приближался ни справа, ни слева. Вдалеке промелькнула собачья тень, завопил перепуганный кот, и все стихло. Сторож выглянул за ворота, покрутил лохматой головой и притворил скрипучую створку. Подождав еще немного, Гайяр отошел подальше от ворот и беззвучно перемахнул через высокий забор.

Где это он? Ага, пахнет навозом, постукивают копыта — значит, около конюшни. Впереди неясно вырисовывалась причудливая постройка с узкими, тускло освещенными окнами. Дверь время от времени тихо отворялась, чтобы впустить очередного гостя, и становились слышны громкие голоса, звон кружек и звуки дзуры, терзаемой пьяным музыкантом.

Мальчик крадучись сделал пару шагов и упал, споткнувшись обо что-то мягкое. Тут же на него всей тяжестью навалился какой-то человек, зажал рукой рот и придавил к земле. Гайяр попытался было вывернуться, но неведомый противник сидел у него на спине, не давая пошевелиться.

— Ш-ш-ш, не рыпайся, а то хуже будет,— услышал мальчик угрожающий шепот,— да не сучи ты ногами, ничего я тебе не сделаю! Тише, болван, ты же тут всех переполошишь! Вставай и иди вперед, но только пикни у меня! — Незнакомец слез со спины Гайяра и, крепко ухватив за вывернутую назад руку, подождал, пока мальчик поднимется. Тяжело дыша, шадизарец двинулся было в сторону таверны, но колено незнакомца подтолкнуло его к конюшне: — Куда, дурак, лезешь! Видать, жизнь надоела или ты совсем спятил! К хитрецу Шафрасту так не ходят. Давай-ка сюда, за конюшню, да потолкуем маленько. Ну, вот, я вижу, ты быстро все понял!