Форменное безобразие - 1 (СИ) - Могильнер Маша - Страница 10

Мне стало любопытно, и я открыла глаза.

Никого кроме Гарика рядом не было.

Я внимательно посмотрела по сторонам. Нет, мы были вдвоем.

— А где он? — спросила я своего напарника.

— Кто? — Гарик выглядел по-настоящему испуганным. — Ты понимаешь, где ты находишься? Какое сегодня число?

Ну, ответа на этот вопрос я частенько не знала и в менее экстремальных ситуациях, и вообще я в курсе чисел только в течение трех дней, до и после больших праздников и своего дня рождения.

— Не надо так орать, я не знаю, какое сегодня число, но я знаю, что сегодня вторник, июль, — по-моему, мой ответ был вполне адекватен. Гарику, так не показалось.

Он осторожно помог мне сесть, и не обращая внимания на мои протесты, начал меня ощупывать.

— Так, видимых серьезных повреждений у тебя нет. Зрачки нормальные. Ты можешь встать?

— Думаю, что могу. Ой! — Тут, я почувствовала соленый привкус во рту..

— Да, губа у тебя разбита хорошо, но похоже, что все зубы на месте и ты ничего не сломала, — прогноз Гарика был оптимистический.

— С чего бы такая забота? — проворчала я. — Вчера, что- то ты не особо переживал после того поиграл в Майка Тайсона. Ай, больно.

— Когда я бью, я точно знаю, какие будут последствия, а вот когда неуклюжие и неповоротливые девчонки падают с лестниц, последствия могут быть самыми непредсказуемыми, а отвечать перед начальством за твою поврежденную тушку, мне совершенно не хочется, — я поняла, что временное помрачнение проходит и Гарик становится Гариком.

— Пойдем, — он помог мне подняться и теперь шел сзади, подстраховывая, что оказалось нелишним, так как я два или три раза споткнулась и чуть не слетела второй раз за этот невероятно наполненный событиями день.

Когда мы, наконец, поднялись, он потащил меня за собой.

Зайдя в комнату, которая при ближайшем рассмотрении оказалась медпунктом, Гарик стал возиться с какими-то медицинскими инструментами, шприцами, и вообще, его действия вызвали у меня опасения..

— Ты чего там делаешь? — тревожно спросила я у него.

— Собираюсь сделать тебе укол.

— Прививку против столбняка? — разговаривать хотелось все меньше, потому, что было все больнее.

— Нет, обезболивающее, у тебя распорота губа, если не зашить, станешь похожа на гуимплена и тогда с тобой не будут целоваться даже жабы.

— Ты, что ли, собираешься зашивать? — теперь мне стало по-настоящему страшно.

— Девочка, не у тебя одной несколько образований. Поверь мне, я это умею. Можно, конечно, ехать в больницу, но чем раньше мы это сделаем, тем меньше следов останется.

— Я все-таки предпочла бы больницу.

— Заткнись и расслабься, — Гарик подошел ко мне со шприцем.

Я не боюсь уколов. Честно. Но мне никогда ничего не зашивали, тем более на лице. И вообще, меня затошнило от страха. Я чувствовала, что еще немного я просто отключусь. Видимо у Гарика, все-таки было медицинское образование, потому что он быстро просек ситуацию и поменял тактику.

— Девочка, все хорошо, ну-ка поговори со мной, — он тыкал мне в лицо какой то гадостью, которая при ближайшем принюхивании, оказалась ватой с нашатырным спиртом, — давай- ка. — Он сделал укол, подождал несколько минут, и довольно быстро все зашил. Хотя насколько быстро, я вам не смогу точно сказать, так как на последних стежках все-таки вырубилась.

Самое забавное в потере сознания — это возвращение обратно в мир. Я абсолютно не понимала, где нахожусь, и что происходит. Мелькало чье-то незнакомое лицо, которое вызывало у меня смешанные чувства.

Однако было очень неприятно, что это лицо обладало руками, которые хлопали меня по щекам, причем довольно сильно.

— Эй, ну хватит, что ли, — возмутилась я. — Я вам не мячик, не надо меня стучать.

— Если уж ты пришла в себя, то давай-ка поднимемся. — сильные руки подхватили меня и поставили на пол. Те же руки, которые только что, так неприветливо делали мне массаж лица.

— Нет, — охнул человек, — тебе точно надо в спортивный зал. Девушка не должна столько весить, — тут я все вспомнила. Лицо и руки принадлежали Гарику, моему напарнику и хирургу по совместительству.

— Хреновый из вас доктор, доктор, теперь у меня еще и лоб болит, — я потихоньку приходила в себя, обнаруживая изменения в своем организме. Губа больше не болела, хотя разговаривать было трудно- сказывалось действие обезболивающего. Зато ныл лоб, которым похоже я ударилась.

— Потому, что только такие неуклюжие создания как ты, могут падая расшибить себе всю башку.

— Так уж и всю, по моему совсем небольшой кусочек.

— Знаешь, — Гарик вновь усадил меня на кушетку, — что-то мне больше не хочется с тобой препираться.

— Мне тоже. Я могу идти домой, или у тебя для меня еще какое-то задание? — я попыталась звучать не очень иронично.

— Думаю, на сегодня с заданиями покончено. Вполне возможно, что и на завтра тоже. Я еще не встречал человека, который бы получил столько повреждений за два дня работы.

— Ты первый начал, — огрызнулась я. — Ладно, пойду я, — я осторожно встала и направилась в комнату с ящичками, чтобы забрать свой рюкзак.

— И куда это вы устремились, девушка?

Сочувствия в голосе Гарика не было вообще, то есть абсолютно.

— Куда- куда? За рюкзаком и домой.

— На метро?

— Извини, но у меня комплексов нету, так что вместо того, чтобы разъезжать на огромных машинах, я спокойненько поеду домой на милой зеленой электричке.

— Я тебя умоляю, — Гарик опять посадил меня на кушетку, — ты хочешь распугать всех в метро своей физиономией. Грохнешься в обморок еще, нет уж. Сиди здесь и не рыпайся. И учти. Это приказ вышестоящего начальства.

— А ты вышестоящее начальство? — удивилась я.

— Конечно, потому что ты сидишь, а я стою. — с этими словами Гарик вышел из комнаты.

Первый раз за время нашего общения, я решила последовать его совету. Идти куда-то, хотелось меньше всего.

Спустя несколько минут, он появился, неся мои вещи.

Зайдя в комнату, он долго копался в одном из шкафчиков, пока наконец не нашел то, что нужно. Потом, он засунул это что-то мне в рюкзак, схватил одной рукой меня, другой мои и свои вещи, и поволок к выходу.

— И куда мы идем, позвольте поинтересоваться? — начала было я

— Не позволю, — резко оборвал меня Гарик.

— Тогда разрешите спросить…

— Не разрешу, — я не понимала, кому эта игра нравилась больше. Но в этот момент, укол начал проходить, губа опять заболела, и мне совершенно расхотелось говорить. Видимо Гарик был в курсе время действия чудес современной фармацевтики, и ехидно улыбнувшись, замолчал.

Молча, мы вышли из здания, также молча пошли в гараж, где я опять столкнулась с уже знакомым мне Сашей- механиком.

— Маш, да что с тобой такое?! — на этот раз он выглядел действительно обеспокоенным.

— Саш, ты не поверишь, но я опять упала с лестницы.

— Опять? — он подозрительно посмотрел на Гарика. — А где был твой напарник, который должен тебя подстраховывать.

— Кстати, хороший вопрос, — я повернулась к Гарику, — ты где был?

Гарик закатил глаза, но ничего не ответил.

— Гарик, я жду, а? — Саша вопросительно поднял бровь. — Ты случайно к этому никак не причастен?

— Саня, когда я говорю что-то дельное, меня никто не слушает. Сколько можно говорить, что таким, — он кивнул головой в мою сторону, — не место у нас. Они вечно падают, спотыкаются, что-то разбивают, делают глупости. Я всех предупреждал. Меня кто-нибудь, хоть кто-нибудь послушал, включая и ее? Ну, почему меня никогда никто не слушает? — он воздел глаза к небу.

— Потому, что ты слишком много болтаешь, — а что я такого сказала. Он же сам хотел получить ответ на свой вопрос. Почему-то он его не обрадовал.

Все-таки, что ни говорите, а в дорогих иномарках есть куча прелестей. Например, кондиционер в конце жаркого душного московского дня. Подумать только, со всеми происшествиями, я совершенно забыла, что ужасно жарко и вспомнила об этом только когда температура вокруг меня стала соответствовать "супер комфортной для Машки".