Форменное безобразие - 1 (СИ) - Могильнер Маша - Страница 48

— Спасибо тебе, дорогая, очень вкусно.

Я сочла возможным тоже открыть рот и поблагодарить хозяйку за угощение, не преминув заметить, что такого вкусного супа не ела никогда. После обеда, я помогла убрать Руслане со стола и помыть в тазике посуду.

А муж ее, молча сидел за столом и наблюдал.

— Хорошо, что ты пришла, — сказал он, наконец. Я обрадовалась, ожидая, что он спросит кто я, и что мне надо, но не тут то было. — Поможешь мне гвозди кое-где прибыть. Идем.

Мне очень хотелось ответить, что я тут несколько по другому поводу, но я без возражений поплелась за ним. Моя миссия заключалась в том, что я держала в руках гвозди и подавала их моему новому знакомому, когда было нужно. Все забив, мы вернулись в дом.

— Ладно, — рассмеялся Людмил, — рассказывай не томись. Тебя прислали ребята из отдела, урегулировать нашу проблему?

Я кивнула.

— Сказали, что учебное задание?

Я пожала плечами.

— Ладно, Машенька, вижу, девушка ты хорошая. Не похожа на большинство городских. Давай думать будем, как старикам подсобить.

Я невольно оглянулась. Мне было интересно, о каких стариках идет речь, а потом поняла, что Эдмунд говорил, что эта пара жила здесь около ста пятидесяти лет назад. Этот факт осознать было гораздо сложнее чем то, что существуют вампиры, которые пьют кровь, в том числе и из меня. Но я постаралась об этом не задумываться.

— Может быть, вы мне расскажете все сначала, — попросила я. — Я вообще-то не в курсе, что происходит.

— Ну и методы у них! — покачала головой Руслана. — Бросили девчушку как кутенка в воду. И учись плавать. Да рассказывать нечего. Мы сюда приходим раз в пятьдесят — шестьдесят лет. Нравится нам здесь. Места хорошие, вольные. Вроде и люди не так близко, и не так далеко. Людмил лесничим работает, лучше его не найти и люди это знают. Леса тут заповедные. Цивилизация пока не добралась особо. Лес все дает если правильно с ним обращаться- и зверя и птицу, и грибы, и ягоды, и травки всякие лечебные, и дрова. Местные знают, что мы в лесу как дома, ценят нас за это, совета часто просят, помощи. Все было хорошо. Но недавно начал пропадать скот в деревне, причем очень странным образом. Как будто зверь его таскает, но умный зверь. Такие вещи делает, чуть ли не ворота сам отпирает. Есть тут бабка местная- Зинаида. Она начала деревенских подговаривать, что это мол оборотни завелись у нас, и на нас пальцем указывает. Мол, откуда так хорошо лес знают, и вообще, всякую чушь мелет. Ну и местные начали коситься. Ты же знаешь, люди всегда готовы найти виноватого, особенного, если его укажут. Посматривать на нас стали, шептаться. Чего это от нас животные шарахаются. А они же сама понимаешь — дух-то от нас чужой, звериный чуют. Понятно, что нам даром скот деревенский не нужен. У нас, своей скотины достаточно, мы как видишь не бедствуем, но… — Руслана вздохнула

— Скажите, а эта Зинаида, ей то какой прок от того, что она слухи распускает? Чего это она вас невзлюбила? — поинтересовалась я. — И вообще, откуда она знает? Она что, тоже из…? — я не договорила

— Шарлатанка она, — пробасил Людмил, — бабы-то деревенские, всегда к Руслане ходили за отварами лечебными, девки прибегали за советом. Жена моя, все знает, как парню понравиться, как младенца здорового родить, как ребятенка успокоить. Мудрость вековая в ней скрыта, — он с любовью погладил жену по голове. — А эта Зинаида… Всяких зельев понаварит, да пытается всунуть их кому не лень. Наворотов приворотов, а сама то ничего не знает. Нет у ней никаких способностей. Жена моя советом помогает, а не магией всякой, а Зинаиде этой завидно, что народ к нам ходит, вот она и начала слухи распускать.

— А почему сейчас, — мне стало любопытно. — Вы же давно здесь живете и никаких проблем не было?

— Может и правда, видела она меня как-то, — признался Людмил, — по неосторожности. Знаешь, когда так вольготно живешь, отвыкаешь прятаться. И как- то, в общем, прошел мимо нее медведь, а обратно уже я. Глупо понимаю, — вздохнул хозяин. — Ну вот. А через месяц, началась эта катавасия со скотом. Раз в две недели, пропадет, то телка, то свинья.

— Ага, — подумалось мне, а потом в голове промелькнуло. Медведь?!! Он сказал: медведь?!!!! Хотя с другой стороны, а во что еще может превратиться такой… такой…Так. Не надо об этом думать.

— А много народу в деревне? А если они хорошо к вам относятся, то почему…

— Да деревня у нас небольшая, Триста семнадцать душ, считай. Верить начали? Посуди сама. Заломали у тебя лучшую корову из стада, когда она у тебя в хлеву стояла, а рядом клочья шерсти медвежьей. На кого ты будешь думать?

— Что за идиотизм? — удивилась я. — Типа пришел медведь, совершенно шума никакого нет, заломал телку, оставил шерсть. По-моему это глупо.

— Машенька. Понятно, что глупо. Кто же будет думать тут? Но я уверен, что это все эта тетка треклятая. Кому ж еще. Я всех медведей в лесу знаю. Сейчас и меда урожай хороший, и ягод много было, и рыбы полно. Какой же медведь за скотом пойдет, да еще и в самую деревню сунется, коли, совсем не оголодал.

— А вы с этой бабкой не пытались разговаривать?

— Ты представь, если я к ней попытаюсь подойти, так она потом на всю деревню растрезвонит, что окаянный оборотень ей угрожал. Нет, тут надо что-то другое учудить, а что? Еще пара таких случаев, и к нам с огнем и мечом пойдут.

— Я их не очень то боюсь, у меня есть, чем их встретить, — Людмил указал на ружье которое висело на гвозде. — Только, крови проливать не хочется зря. Да и если мы уйдем, они же дом подожгут, и нам в эти места еще долго возвращаться нельзя будет. А место хорошее, и дом я сам строил. Он восемь десятков простоял и еще столько же простоит. Так что ежели ты что надумаешь, мы тебе будем очень благодарны.

— Я, я постараюсь, — ситуация приобрела совсем другую окраску. От успешного разрешения зависела не только моя карьера, а жизнь и спокойствие людей.

— Это все невеселая история, — Людмил встал из за стола, — но ты наша гостья, так что надо нам тебя, все-таки чем-то развлечь. Не хочешь за грибами сходить? В лесу сейчас подосиновиков много и подберезовиков.

— С удовольствием, — кинула я. — Только я плохо грибы ищу, я их не вижу. Но прогуляться было бы здорово. — Мне было о чем подумать, а думается мне лучше на ходу.

Мы отправились в лес по грибы, но я, честно говоря, с задачей грибоискательства не справилась. Мои мысли были заняты несколько иной задачей. Вместо того, чтобы шнырять и проверять каждую подозрительную кочку, я смотрела в землю и прикидывала, что же можно сделать, естественно забывая не только оглядываться и проверять, где мои спутники, но и вообще смотреть по сторонам, пытаясь определить куда я иду и где нахожусь. Пока, наконец, не случилось неизбежное. Я споткнулась, грохнулась на бренную землю и оторвалась от своих размышлений. И естественно обнаружила, что заблудилась.

Но я не стала биться в истерике. Пока. Чего орать и впадать в панику. Во-первых, было рано и светло, а во-вторых, чего в панику то впадать вообще? Смысл?

Как человек, чувствующий себя в лесу относительно комфортно, я решила собраться с мыслями, поорать для проформы «ау», развернуться и идти в обратную сторону. То есть туда, откуда, как мне казалось, я пришла. Ключевая фраза "как мне казалось". А таких сторон было очень много. Минимум семь.

Я стала вспоминать ориентиры, заученные в детстве, благодаря учебнику природоведения за пятый класс. Вроде на деревьях, с какой-то стороны, растет мох. Кажется с севера. Но почему-то в этом лесу, мох у деревьев рос со всех сторон. Я припомнила что-то еще про муравейники. Можно было еще дождаться вечера и найти полярную звезду, чтобы узнать, где север, но потом я сообразила, что это совершенно ненужная информация, так как я не знаю, откуда я пришла.

Но я решила послушать интуицию и попытаться вернуться обратно самостоятельно, по следам, так сказать.

Через некоторое время, когда у меня почти забрезжила надежда, над надеждой сгустился тумана, а надо мной сумерки.