Радуга Ллинн-Хейма - Гуськова Татьяна - Страница 43

В кладовке обнаружился копченый окорок, от которого я отпилила изрядный кусок, а на столе, накрытый холстиной, лежал кусок хлеба. На ходу откусывая от обоих кусков сразу, я поспешила в свою комнату, но не дошла. Коридор пересекала узкая полоска света – кому-то еще не спится.

– …в первый раз я испугался ее, мама, – донесся до меня тихий голос Лорина. – Я каждый раз содрогаюсь, когда вспоминаю об этом.

Я хотела поспешить, но замерла, поняв, что говорят обо мне.

– Синнора обладает страшной силой. Это уже не та маленькая девочка, с которой мы играли вместе. Это страшное оружие уничтожения. Она применила Черную смерть!

– Черную смерть? – голос матушки показался мне на удивление мягким.

Я подошла ближе и заглянула в щелку. Лорин, полуодетый, сидел на стуле, закрыв лицо руками, а матушка стояла рядом с ним и тихонько гладила по вздрагивающей спине.

– Может ты ошибся?

– Я не мог ошибиться! Ты не видела ее! Я изучал хроники войны с Ллинн-Хеймом. Там упоминается о воинах, называемых Черноглазая Смерть, о том, как они сеяли смерть лишь прикосновением! У Синноры тогда, действительно, почернели глаза.

– Да. Были такие. Синнора. Радужные демоны. Элита воинов Ллинн-Хейма. Но всех их уничтожили.

Я стояла ни жива, ни мертва.

– А как же Синнора?

– Синнора была всего лишь маленькой девочкой, когда я нашла ее. Крошечный котенок с очаровательными пушистыми ушами. Когда я поняла, кого выкормила грудью, было уже поздно, девочка встала взрослой.

– Но мама, как же так?

– Тебе не следует бояться ее, – голос Лидоры был воркующее мягок. – В ллиннэх очень сильны родственные чувства, поэтому даже если ты выступишь против нее, Синнора не причинит тебе вреда. Эта твоя гарантия безопасности, если начнется новая война с Ллинн-Хеймом, она – твой талисман.

Я не стала дослушивать и, отойдя на несколько шагов от двери, бегом пустилась в свою комнату. Меня душили слезы. Самые близкие мне люди… Та, которую я почитала как мать, выращивала меня как звереныша! Как ТАЛИСМАН для сына! Чувствовать себя преданной, что может быть хуже? И КТО меня предал!

Похватав вещи, я запихала их в сумку, судорожно оделась, и вылезла в окно. Окна моей комнаты выходили на сад и на хозяйственные пристройки.

Мгла встретила меня радостным поскуливанием, я быстренько оседлала волчицу и сняла с нее Маску. Хватит притворяться.

Волчица недоумевала, куда это мы собрались ночью, но послушно потрусила к воротам. Одни жест – и ворота распахнулись. Кажется, переборщила, потому что правая створка перекосилась, но мне было уже все равно, я покидала этот дом навсегда.

– Синни! – раздался позади крик. Не утерпев, я оглянулась – из распахнутого окна высовывался Лорин. Ветер трепал полы его распахнутой рубашки и светлые волосы. – Синни! Стой! Куда ты?!

Я отвернулась, и Мгла длинными скачками помчалась прочь.

Он сидел на огромном белом камне, установленном на развилке. Нескладный и длинный, сложившись под невероятными углами, с шапкой рыжих волос, ушами, торчащими в разные стороны и разными глазами. "Урод!" – подумал бы любой вилиец. Самый обычный ллиннэх. Такой же, как я…

– Ты так торопишься, будто за тобой гонится свора бешеных псов. Куда путь держишь?

– В Ллинн-Хейм! – ответила я, вытирая рукавом слезы.

– Ты плачешь, Радужная? Что случилось?

И я неожиданно, запинаясь и всхлипывая, выложила ему всю историю.

Фарн слушал очень внимательно, сочувствующе кивал в нужных местах, хмурился…

Наконец, слова кончились. Я опустила плечи, чувствуя себя какой-то опустевшей и гулкой. По спине пробежал холодок. Вот дура болтливая, сейчас как высмеет.

Но Фарн высмеивать не стал.

– Они другие, – голос ллинни был необыкновенно мягок. – Они отличаются от нас, нам не место среди них, а им не место среди нас. Отчуждение складывалось веками и его не разрушить одной маленькой девочке.

Он говорил и говорил, а мои плечи и голова опускались все ниже и ниже, мир рушился прямо на глазах.

Внутри было пусто. И ничем не хотелось эту пустоту заполнить. Да и нечем было заполнять.

Бывает, мне кажется, в жизни каждого момент, когда он резко становится взрослым, когда он понимает, что люди вовсе не такие, какими он их себе представлял. И тогда есть два пути: стать таким же, как они, и за приятной улыбкой скрывать холодный расчет, или же оставаться таким, как был в детстве и все, что тебе делают недоброго, наивно полагать чьей-то оплошностью, скорее всего своей. И терпеливо убеждать себя, что все нормально, все хорошо.

Не хочу быть ни тем, ни другим!!!

Хочу просто быть!!!

Спокойно ходить по улицам, не боясь подозрительных взглядов, насмешек, жестоких детей и камня в спину.

Кто-то взрослеет в пять лет, кто-то в десять… Чем позднее, тем хуже.

Я вытерла слезы, отнюдь не приносившие облегчения. Осколки иллюзий поцарапали глаза, сердце, разум и душу.

– Но есть место, где тебе всегда рады, – Ллинн-Хейм. Твое убежище. Там ты сможешь укрыться от этого мира, от жестоких людей…

Я так увлеклась своими переживаниями, а Фарн – своими речами, что окружающий мир перестал существовать.

– Что ты несешь?! – гневный окрик заставил меня вздрогнуть и поднять голову.

В нескольких шагах, с трудом удерживая за поводья вырывающегося коня, стоял Лорин. Придворный маг был необыкновенно бледен. Он даже одеться как следует не успел, так спешил вернуть свой талисман.

Фарн расхохотался.

– Что ты плетешь ей! Синни! Не слушай его!

– Ты ей больше не нужен. Она больше тебе не верит, Светлячок. Теперь личины сброшены, и Синнора сама выберет, с кем ей быть! Кто более искренен.

– Ты! Искренний! Молчал бы уж!

Я равнодушно слушала их перепалку, не поднимая головы. И тогда Лорин обратился ко мне:

– Синнора! Я знаю, что ты услышала что-то из моих бредовых речей. Я не буду говорить, что никогда не думал этого. Думал! Но понял, что все это не серьезно… И не важно! Куда страшнее моих глупых страхов – потерять тебя! Я всегда считал тебя своей сестрой, несмотря на все различия между нами. Да я и не замечал их! Они твое достоинство, а не недостаток.

Синнора! Прости меня!

Я не шелохнулась. Сердце просто разрывалось на части.

– Прости меня, – повторил брат.

Я закрыла лицо руками.

И тогда он стал на колени. Опустил мешающие поводья и брякнулся прямо в снег.

– Прости меня за то, что я мог подумать о тебе такое!

Ллинни на камне нахмурился. Я спешилась и подошла к Лорину.

Взгляд брата был каким-то больным.

Я рухнула на колени рядом с Лорином, обняла его и уткнулась лбом в ледяное плечо.

– Ты меня тоже прости!

Часть третья

ЛЛИНН-ХЕЙМ

Глава 1

ТРАКТИР

Я посмотрела на свое отражение в воде. Ну и монстр! Непокорные пряди в хаосе торчат во все стороны, голова повязана платочком, а уж сам платочек, маленький, беленький…

Если вы отправляетесь в путешествие. НИКОГДА НЕ БЕРИТЕ С СОБОЙ СТАРШЕГО БРАТА!!! Даже если он не родной и старше всего на полгода. Это хуже целой армии нянек:

Не садись сюда – здесь сыро!

Вода в роднике очень холодная – не пей сразу!

Не отходи далеко в лес – ты заблудишься!

Не садись близко к костру – обожжешься!

Не ходи с непокрытой головой – у тебя еще влажные волосы!

После таких двух недель, я уже готова была загрызть кого-нибудь. Главная моя жертва, ни о чем не подозревая, наполняла флягу водой. И ведь когда мы путешествовали вместе с ребятами, я что-то не замечала за Лорином особой заботливости.

– У тебя шея голая, воротник поправь, – сказал брат.

– Лиин! Мне кажется, что тебе пора детей заводить! А то мучить некого. Отцовские чувства так и прут.

Лорин смутился.

– Да ладно тебе. Должен же кто-то за тобой присматривать, если ты сама не в состоянии этого сделать.