Радуга Ллинн-Хейма - Гуськова Татьяна - Страница 49

– Это же цветок!

Дереву не понравилось, что кто-то дергает его, ветка резко распрямилась, выскользнув из рук Лорина, и он кубарем полетел на землю. В воздухе маг сориентировался и приземлился довольно мягко.

За дверью-дуплом, занавешенной шкурами послышался короткий смешок.

Лорин неуклюже поднялся и попытался отряхнуться, его с ног до головы покрывала синяя светящаяся пыльца. Смешок повторился.

Брат протянул руку к коню, собираясь поймать его за повод. Серый со страхом покосился на странное святящееся существо, уж точнее не являющееся его хозяином, и отступил в сторону.

Минут пять под громкий хохот, несущийся отовсюду, Лорин ловил своего коня. Я тоже не могла удержаться и, вместо того, чтобы помочь брату, корчилась от смеха, настолько смешно он это делал.

Наконец Аргон прекратил безобразие, поймав повод опрометчиво подошедшего слишком близко к неподвижному гилиону коня.

– Хватит баловаться! А то ворота дворца закроют.

Лорин одним движением вскочил в седло. Конь даже не вздрогнул, удивительно спокойный.

Смех вокруг постепенно стихал.

Мы потихоньку тронулись к воротам.

– Мудро, – сказал Аргон.

Лицо брата украсила улыбка до ушей.

– Старался.

Меня озарило.

– Ты это нарочно!

– Ага! – радостно кивнул Лорин. – Того, над кем смеешься, боишься всегда меньше.

Ворота дворца были выкованы из серебра, тяжелые створки украшали цветочные узоры, почти стершиеся за много веков. Кое-где сияли теплым светом капли рубинов и гранатов, довольно крупных. Эти камни, единственные в своем роде, очень мощные защитные артефакты. Больше нигде в своей магии ллиннэх настоящие камни не использовали, только те, что родили деревья – янтарь и гагат.

– Аргон.

Советник обернулся ко мне.

– Ты подобрал неудачное сравнение.

– О чем ты? – не понял он.

– Кейрион вовсе не пуст.

– К чему ты это?

– Это я так, в продолжение разговора, – не знаю почему, я не сказала Аргону сразу об этом, может потому, что слишком привыкла к тому, что Кейрион – безлюден. – Мы видели кейев!

– Таак. Короткое путешествие – брата навестить. Понятно. Совету будет интересно послушать тебя, я думаю.

Глава 3

Совет

Внутри холл был полым и походил на муравейник обилием темных переходов, низкими потолками и округлыми очертаниями туннелей.

Мне раньше приходилось бывать здесь, но на ночь я не оставалась ни разу. Нам с братом выделили комнаты по соседству на каком-то из средних уровней и оставили в покое. Впрочем, ненадолго. Только я успела перекусить, вымыться с дороги и одеться, как в дверь раздался тихий стук.

– Кто там?

– Аанэй Тэйн, вас хотят видеть в Совете.

Даже отдохнуть не дали. А все из-за моего болтливого языка. И чего я вдруг проговорилась Аргону про Кейрион. Я заставила себя встряхнуться, хотя после теплой ванной так и тянуло прилечь.

– Уже иду.

Прислали за мной юного гилонна, чем-то очень похожего на мальчика-призрака из дома Лорина, Эргета.

Мальчишка низко поклонился, не сводя, впрочем, любопытных глаз с меня.

– Меня послали проводить вас в зал Совета.

– Что ж, идем.

Он засеменил впереди все время оглядываясь, уши с длиннющими кисточками были направлены в мою сторону. Мой юный проводник сгорал от любопытства, не каждый день Темная королева так открыто появляется в Хемеле, да и вообще на людях, мой удел – неизвестность.

Мы спустились на несколько уровней и подошли к высокой, до потолка, двери. Мальчик распахнул створки и жестом предложил войти. Я кивком поблагодарила своего провожатого и шагнула в зал Совета.

Этому небольшому круглому залу по убранству и размерам было далеко до зала Совета в Вилии. Стены и потолок отделаны не драгоценными камнями и тканями, а посеребренной временем древесиной, с вставленными кое-где янтарными глазками. Пол не украшали ни мозаика из самоцветных камней, ни пушистые ковры. Просто плиты черного мрамора, в нем как звезды отражались огни факелов. Столешница большого круглого стола была выполнена из того же материала, а потому казалось, что девять толстых белых свечей плывут над сгустком тьмы. Напротив каждой свечи возвышалось кресло, сделанное из пня умершего дерева, во все стороны топорщились могучие корни и обломки суков. Все здесь дышало древностью и таинственностью, с лихвой заменявшими недостаток роскоши.

В каждом кресле восседал советник. Лица ллиннэх скрывали тени.

Я остановилась, не доходя до стола несколько шагов. Меня охватывала робость при виде этих мудрецов и магов, которым я в подметки не годилась, я чувствовала себя нашкодившей девчонкой. И в то же время меня терзала досада, по рангу я куда выше их вместе взятых и устраивать мне допрос они просто не имеют права. Но устроят ведь!

– Синнора, – один из советников зашевелился. – Присядь, дитя, – он кивнул на свободное кресло. Леен, старейший. Он мог быть отцом моего деда. Только от этого советника я могла стерпеть такое обращение.

Предложенное мне кресло не отличалось вычурностью, но имело мягкое и удобное сиденье, кто-то добрый еще и подушку на него положил.

Девять пар глаз не отрываясь смотрели на меня, поблескивая в полумраке. Совет молчал. Я тоже. Они что, надеются, что я первой начну рассказ. Начну… Но не рассказ.

– Советник Аргон очень торопил меня в Хемель, сказав, что Совет немедленно хочет видеть меня. Что случилось?

Было отчетливо видно, как задергались уши советников. Аргон тихо фыркнул. Леен бросил на главу Совета недобрый взгляд.

– Причиной спешки послужило то, чего никогда еще не случалось в Ллинн-Хейме.

Я насторожила уши, внимательно глядя на старейшего.

Леен прикрыл глаза, кустистые седые брови нависали над ними как арки, превращая и без того глубокие глазницы старого ллиннэх в бездонные пещеры. Но вот в темной глубине вновь вспыхнули живые желто-зеленые огоньки.

– Что же случилось? – поторопила я советника, изнывая от плохих предчувствий.

– Народы греннов, сарино и мэли отказались исполнять волю Пресветлого короля.

– Они хотят иной справедливости? – сейчас мне всыплют за манкирование своими обязанностями. Но что сделал Пресветлый король, если сразу целых три народа отказались повиноваться.

– Они ничего не хотят. Они не желают больше подчиняться.

– Но должна этому быть какая-то причина? – впрочем, я подозревала, что это была за причина.

– Причина есть. Они перешли под руку Хранителя!

Вот где ты объявился, новый Красный мастер.

Аргон качнулся вперед, вперив в меня пронзительный взгляд.

– Ты что-то знаешь об этом?

Признаться? И повесить все на их плечи? Разбирайтесь мол, господа советнички с тем, что наворотила ваша бестолковая королева. И окончательно упасть в их глазах? Или затаиться? А вдруг я не справлюсь? Вдруг из-за моей гордыни начнется новая война или что похуже?

– Скорее всего, это какой-нибудь самозванец…

– А мне кажется, нет! – под суровым взглядом Аргона меня начала бить мелкая дрожь. – Во время нашего пути сюда, ты спрашивала меня о ллинни по имени Фарн.

– И что с того? Ты же сказал, что это распространенное имя.

– Я посчитал бы это случайностью, если бы не история с объявившимся невесть откуда Хранителем. Возможно, ты не знаешь этого. Наш Хранитель пропал во время войны. Народ ллиннэх не знал, что с ним случилось, но после того, как его влияние перестало ощущаться, мы решили, что он погиб. Звали его Фарннан. Он был моим другом. Фарн, Чертополох, его прозвали за рыжий цвет волос.

Я опустила глаза, чувствуя, как по спине бегают мурашки, щеки горели.

– Ты прав, глава, я знаю про объявившегося Хранителя, – я подняла взгляд на гилиона. – И объявился он из-за моей беспечности.

Советники зароптали.

Аргон положил подбородок на скрещенные пальцы.

– Что ж, рассказывай.

Обреченно вздохнула, рассказывать все-таки придется. Хотя от них откровений никогда не дождешься. И произошло-то ведь все из-за моей неосведомленности, я начала: