Пепелище славы - Джолли Роджер Д. - Страница 37

Нириэль удивленно взглянула на орка, словно заметила что-то новое и странное, и вдруг – впервые за их недолгое знакомство – улыбнулась.

– Знаешь, – сказала она, – это первые искренние слова, которые я услышала за вечер. Я знаю, многие подумали то же самое. Но никто не решился сказать вслух… Жаль он не слышал!

– Обязательно повторю при случае, – радостно заверил Шенгар.

– Скажи… – помедлила эльфийка, прежде чем задать гнетущий вопрос. – Алангор действительно так плох?

– Увы. Он ничего не видит, и почти не чувствует ног. Хорошо, если он отыскал мех с водой. Если же нет…

Слезы навернулись эльфийке на глаза. Она в достаточной мере владела собой, чтобы не расплакаться в присутствии чужака, но горе забрало у нее слишком много сил, и полностью спрятать чувства лучница не могла.

– Я почти потеряла надежду на то, что он жив, – прошептала она. – И вот, когда я это знаю наверняка…

Шенгар почувствовал, как руки сами сжимаются в кулаки. Когти болезненно впились в ладони. Наконец, тяжкое решение было принято.

– Нириэль, – окликнул он мягко, как только мог, и обнаружил, что в хриплой орочьей глотке это прекрасное имя звучит оскорбительно грубо. – Скажи, что для тебя значит Алангор?

– Больше, чем собственная жизнь.

– Тогда… Я расскажу тебе, как добраться до пещеры, но ты должна мне кое-что обещать.

Глаза эльфийки расширились. В них промелькнуло изумление, недоверие, радость… Потом она, видимо, представила, каких ужасных клятв может потребовать орк, и лицо ее вновь сделалось печальным. Несколько мгновений она колебалась, а затем сказала тихо:

– Если обещания касаются лично меня… Я согласна на все.

Шенгар коротко кивнул. На языке у него вертелся совершенно иной список, и только врожденное чувство чести не позволяло так поступить. И все же, ему мучительно хотелось озвучить его, хотя бы в качестве шутки. С трудом Шенгар переборол искушение.

– Во-первых, обещай, что не пойдешь одна. Скажи, есть здесь кто-то, на кого ты можешь положиться? Нириэль глубоко задумалась.

– Может быть, Ривендор… Тот, с кем я приходила в первый раз.

– А, этот. Красавец с подбитым глазом! – Шенгар неодобрительно поморщился. – Что-то не производит он впечатления надежного.

– Когда он один, с ним можно иметь дело, – вздохнула лучница. – Но стоит появиться другим, и Ривендор сразу начинает на них оглядываться.

– Ясно. Ну, если других вариантов нет, сойдет и он. Второе условие – вы отправляетесь прямо сейчас, чтобы быть у пещеры при дневном свете. Только при дневном, понятно?

– Да, – проговорила Нириэль, слегка озадаченно.

– В-третьих, не заходи в пещеру первой. Ни в коем случае. Пусть это сделает… как его там… Короче, твой спутник, и подаст сигнал, что внутри безопасно. Если сигнала не будет, или он не вернется, или ты почувствуешь что-нибудь подозрительное, немедленно отправляйся назад. Так быстро, как только можешь.

– Но…

– Без всяких «но». Если это произойдет, Алангору ты уже не поможешь, и этому с фингалом тоже. Поверь мне на слово.

– Я… Даже не знаю, что сказать, – призналась эльфийка. – Все это слишком странно. По правде, я ждала чего-то другого.

– Есть еще одно условие. С Алангором или без… Не возвращайся в лагерь. Просто убирайся из этих гор, как можно скорее. И не рассказывай никому о том, что здесь произошло.

– Но как… Как я объясню это другим?

– Придумывай что угодно, но чтобы завтра вечером ты уже была на пути к дому. Потому что я не скажу, где Алангор, пока ты не дашь клятвы выполнить все условия. Нириэль опустила глаза.

– Хорошо, – сказала она после недолгой паузы. – Если это единственный шанс… Я сделаю все, как ты сказал. Клянусь именем Светлого Творца.

Шенгар постарался ничем не выдать радости по поводу ее согласия. Вспоминая как можно больше деталей, охотник рассказал дорогу к пещере от места, где наткнулся на эльфов, и заставил Нириэль повторить во всех подробностях. По правде, некоторые мелочи вполне можно было пропустить, но Шенгару хотелось подольше побыть рядом с эльфийкой – хотя бы на те мгновения, которые давало удлинение рассказа.

И все же, как ни старался охотник отдалить время расставания, этот момент настал. Легкой тенью эльфийка исчезла в темноте, и даже зоркие орочьи глаза не могли разглядеть ее стройную фигуру.

С глубоким вздохом Шенгар растянулся на неудобном каменном ложе. «Расскажу кому, что отморозил такое, точно не поверят, – подумал он. – А, и ладно. Не буду рассказывать».

В конце концов, сделанного не исправишь. Единственное, что остается ему сейчас – заботиться о собственном скорейшем выздоровлении. Несмотря на заметные сдвиги, самочувствие оставляло желать лучшего. С этими мыслями он закрыл глаза и мгновенно провалился в глубокий сон.

Разбудило его чье-то натужное сопение. Сколько времени прошло с момента, как он уснул?

У Шенгара было чувство, что не очень много. Неприятные ощущения в раненом легком, растревоженном долгим разговором, еще не утихли. Вдобавок, его колотил изрядный озноб, какой редко приключался с утра. Теперь уже вряд ли получится быстро уснуть… Рассерженный, Шенгар приоткрыл глаза.

Первое, что он увидел, оказалась Нириэль, воюющая с огромным валуном из тех, что подпирали решетку. С охотника мигом слетели остатки сна.

– Ты с ума сошла! – вскричал он. – Ты должна была сразу скакать к пещере!

Зловредная рана тотчас отреагировала на резкое движение и угостила его очередной порцией кровавой пены. Пока Шенгар кашлял и плевался, эльфийке удалось справиться с камнем и откатить его в сторону.

– Жизнь не меняют на дурацкие обещания, – пропыхтела лучница, налегая на соседний валун. Он оказался тяжелее и больше. В конце концов, эльфийке пришлось упереться спиной в соседнюю скалу и отпихнуть упрямый булыжник ногами.

«Похоже, ее не остановить», – мрачно подумал Шенгар, молча наблюдая, как тает груда камней, отделяющая его от свободы.

Скоро эльфийка сияла в его ночном зрении, как яркий факел. Ее дыхание сделалось не менее тяжелым и шумным, чем у раненого орка, а одежда потемнела от пота.

Шенгар прикинул на глаз оставшиеся глыбы и поднялся на ноги. Это оказалось более трудным, чем он себе представлял. Ему даже пришлось ухватиться за прутья, чтобы не упасть. Наконец, голова немного перестала кружиться.

– Отойди, – велел он Нириэль и навалился на решетку. Несмотря на упадок сил, вес молодого северного орка оставался немалым, и преграда начала помаленьку поддаваться.

Нириэль отдышалась и вновь принялась за работу, невзирая на все протесты Шенгара. Ему пришлось прекратить собственные усилия, чтобы не придавить падающей решеткой упрямую эльфийку.

Наконец, путь к свободе был открыт. Шатаясь и спотыкаясь, Шенгар выбрался из ненавистной тюрьмы. Нириэль, забыв о всех предрассудках, связанных с орками, крепко вцепилась ему в плечо, не давая упасть.

– У нас нет времени, – заявила она.

Оказавшись бок о бок со своей сказочной любовью, Шенгар обнаружил, что ниже эльфийки на целую ладонь. Впрочем, на огорчение по этому поводу не хватало сил: все они уходили на борьбу с каменистой дорогой и собственными заплетающимися ногам.

Обойдя лагерь стороной, они благополучно добрались до перелеска на склоне невысокого холма.

Под укрытием деревьев ждал Ривендор, с двумя волосатыми зверьми в поводу. Один из зверей был уже знакомый белый, второй – рыжий, с темной гривой и хвостом, такой же высокий и тонконогий.

Ривендор сказал что-то по-эльфийски (Шенгар не понял), да так и застыл с раскрытым ртом.

– Если бы я знал, что за дело ты имела в виду… – пробормотал он и живо схватился за меч.

– Прекрати глупости! – осадила его Нириэль. – Если Белондар решил забыть о том, что такое честь и благородство, это не значит, что остальные должны поступать так же! Тебе не стыдно размахивать своим ножиком перед раненым? От ее гневной речи Ривендор разом стушевался.

– Хорошо, хорошо, – согласно закивал он. – Только умоляю тебя, не садись на одну лошадь с этим животным!