Пепелище славы - Джолли Роджер Д. - Страница 87

– Ты знаешь даже больше моего, – посетовал вождь. – Я думал, он эту землю имеет в виду. Значит, они тоже издалека пришли?

– Еще из какого далека! Земля эта ничья. До прошлой весны никому нужна не была, а тут повалили. То ушастые, то дагары эти притащились.

– Так вы и впрямь с ушастыми воевали? – спросил Баргар. – Мы видели нескольких вместе с дагарами. Уж не они ли их привели?

– Дагары наемники, – сказал Шенгар.

– Кто-кто? Недоумевающие глаза собеседника заставили молодого орка уточнить:

– Воюют за деньги. Ясности это объяснение не прибавило.

– За что воюют? – осторожно переспросил Черный Клинок.

– За деньги. Такие металлические кружочки. Люди их на разные предметы меняют. Вождь только покачал головой:

– Все-таки люди ненормальные. Все до единого. Значит, ушастые дали им этих кружочков?

– В том-то и дело, что нет. Ушастые воротят нос и с кружочков, и с наемников. Они бы никогда так не сделали.

– Странно все это, – пробормотал Баргар. – Одно ясно, гнать их отсюда надо.

– Дагары вышли к реке. С той стороны их держит наша крепость. Если зайти с другой стороны и нарыть в лесу волчьих ям, можно крепко их прижать.

– Волчьих ям… Хм. Да уж. После того, что случилось с Леденящей Смертью, я бы не рискнул повстречаться с дагарами на открытом пространстве. Что ж, передай своему брату, что он может рассчитывать на Черных Клинков. Но мне понадобится несколько дней, чтобы собрать клан.

Брезжил рассвет, когда Шенгар, а с ним и двое товарищей, появились под стенами крепости, по орочью сторону реки. Усталый, промокший, но безмерно довольный.

По дороге ему таки удалось произвести диверсию. Протащить среди белого дня бледную поганку к походной кухне ему, как это ни печально, не удалось. Способности даже лучшего из следопытов имеют свои пределы. Пришлось изобрести для дагаров сюрприз менее действенный, зато гораздо более красочный.

Лишь только опустилась на горы ночная тьма, Шенгар появился в окрестностях вражеского лагеря с двумя свернутыми безрукавками. Внутри этого импровизированного мешка, тщательно перемотанного веревкой, явно находилось что-то большое и тяжелое. Со стороны лагеря слышались голоса, конское ржание, перекличка часовых. Сверток на плечах завозился, задергался.

– Не волнуйся, серый брат, я тебя скоро отпущу, – пообещал Шенгар.

Судя по глухому ворчанию, донесшемуся из-под толстого слоя меха, внутри не были согласны со столь фамильярным отношением.

– Да ну тебя к ушастым в котел, – отмахнулся орк. – Сам попался, дурачина!

Очень скоро он был уже в самом центре дагарской стоянки. Здесь, в темном пятне за шатрами, он размотал свою ношу, за шкирку поднял брыкающегося пленника и перерезал путы на лапах и морде. Зверь вырывался, щелкая зубами, но Шенгар крепко держал его за складки шкуры. Подтащил к границам освещенного круга – и с размаху вышвырнул прямо к кострам.

Матерый горный волчище, перепуганный обилием людей, огня, звуков, запахов, прижал уши и с жутким воплем бросился бежать, куда глядели его волчьи глаза. К особенному удовлетворению Шенгара, в этом же направлении оказалась ближайшая коновязь. Кони немедленно отреагировали на появление хищника. Они ржали, становились на дыбы, били копытами, вредя при этом не столько волку, сколько своим же привязанным по соседству собратьям. Одна из лошадей сорвалась и понеслась прочь галопом с надрывным ржанием.

Волк, испугавшийся еще больше, развернулся и рванул в противоположном направлении, но там уже приближались возбужденно кричащие люди. Так он метался из стороны в сторону, поднимая хаос и панику на своем пути. Скоро половина лагеря представляла из себя невообразимый бардак. Ржали лошади, перемещались факелы…

Шенгар не стал дожидаться окончания представления. Свернул веревку, сунул подмышку безрукавки товарищей, послужившие мешком для волка. И под шумок тихонько двинулся прочь из вражеского стана, по дороге подрезая рога у луков, опрометчиво брошенных хозяевами, сорвавшимися на поимку зверя, и подпарывая подпруги седел.

Как выяснилось позднее, результатом этой бурной ночи оказалось с десяток покалеченных лошадей, вывороченная коновязь, куча мелкого урона вроде побитой посуды, большого котла, промятого конскими копытами, и заваленный эльфийский шатер – туда серый бедолага по ошибке заскочил в поисках тихого спокойного местечка посреди творящегося светопреставления. В общем, Шенгар остался доволен результатом своего похода.

Сонный Орог (полночи гадавший, что за переполох приключился посреди вражеской стоянки), душераздирающе зевнул:

– Мог бы сразу сообразить, что это ты там развлекаешься.

– Это еще не все, братишка, – радостно доложил Шенгар. – Скоро у меня будет для тебя подарок.

– О, Владыка всемогущий, за что мне такое наказание!

– Не бойся, тебе понравится.

«Подарок» явился через два дня. В глубокой ночи вспыхнули на дальних скалах походные костры Черных Клинков.

– Надо же, и впрямь понравился, – удивился Орог.

– Вообще-то, – признался Шенгар, – есть один неприятный момент. – Чтобы окончательно примириться с Баргаром, пришлось пообещать ему по хорошему клинку в обмен на каждого из переманенных воинов.

– А вот хочешь я тебя удивлю, брат? – хитро прищурился Орог.

– Ты? Меня? Братишка, ты, конечно, Белый Вождь и все такое… Но по-моему ты просто завоображался.

– А вот и попробую. Хоть по два клинка, мне плевать.

– С чего это ты вдруг так расщедрился?

– Не скажу, – усмехнулся Орог. – Всему свое время.

– Подлец!

– Сам ты тварь неблагодарная!

– Закладка книжная!

– Вонючка алхимическая!

– Волосы покрась, с ушастиком перепутают!.. Что, съел? Ха!

– Да пошел ты к Творцу в задницу! Скажи лучше, сколько воинов привел Баргар на этот раз?

– Около двух сотен.

– А сколько у них дагарских мечей?

– Понятия не имею. В отряде самого Баргара из двадцати воинов они были у шестерых.

– Хм. И хорошо, и плохо одновременно. Ладно. С этими словами Орог удалился, оставив брата на редкость озадаченным.

Когда они увиделись вновь, пару часов спустя, у ног Орога лежала порядочная куча мечей старого орочьего образца. Еще пять были отложены в сторону.

– Что это? – удивился Шенгар.

– Это, – Орог указал на пять отложенных мечей, – плата по твоему обещанию. А это, – он пошевелил носком сапога большую груду, – ты оттащишь Черным Клинкам просто так. В качестве подарка.

– Что?!

– Что слышал.

– Братец, я тебе что – собака ездовая?! Притащи языка, оттащи оружие… Между прочим, на глазах у врага!

– Я думаю, у тебя хватит ума на эти глаза не попасться. Так тебя что-то не устраивает?

– Что-то?! Да решительно все! Я запамятовал, или кто-то всю зиму твердил, что Стальные Когти должны оставаться единственным кланом, вооруженным сталью?

– Тогда присмотрись к этим мечам повнимательнее. Шенгар молча вытащил клинок из груды. Один, другой, третий.

– Братец, ты весь железный мусор в округе собрал? – поинтересовался он.

– Почти. Те пять, как ты видишь, нормальные. Своих союзников Стальные Когти тоже не забывают.

– Орог, меня Баргар за твой подарок порежет на лоскутки! Еще два-три боя, и половину из них можно смело тащить Гаршаку на стрелы. Он же тоже не дурак, в конце концов!

– Вот и прекрасно. Нам же не надо, чтобы Баргар возомнил, что сможет без нас обойтись. Так ему и скажи – увы, пока все, что можем. Потом будет лучше и больше.

– А что мы скажем, когда наступит это потом?

– Коли будет вести себя хорошо, получит свое оружие.

– Брат? – грозно осведомился Шенгар. – Ты не забыл, что безмозглый балбес, который всех водит за нос – это я? А ты у нас – большой вождь, тебе не положено.

– Как раз вождям и положено. Иначе это не вождь, а чучело с правом голоса.

– Так я правильно все понял, а?

– Зависит от того, что ты понял.

– Так да или нет? А то вместо того, чтобы тащить твои дурацкие мечи, я сейчас отправлюсь к Харлаку и узнаю все сам.