Единственная - Хенке Ширл - Страница 73

Хайрем Дженкинс отработал в «Паласе» чуть ли не десять лет. Подтянутый и чопорный, он привык носить на лице вопрошающую маску и очки с толстыми стеклами, чересчур большие для его маленькой совиной мордочки. Когда вошел Маккрори, распространяя запах виски и демонстрируя помятый грязный костюм, Дженкинс мгновенно учуял, что в воздухе пахнет сплетней. Богатый ранчер не приходил ночевать в свой номер. Дженкинс уже видел огорченную жену Маккрори, и теперь, глядя на красные глаза ее мужа и осунувшееся лицо, он понимал причины ее огорчения. Немудрено, что леди собрала багаж и отправилась на станцию дилижансов. Хайрем Дженкинс многое бы отдал за то, чтобы узнать, куда она направляется — домой в Прескотт или куда-нибудь еще?

— Чем могу служить, мистер Маккрори? — гнусавым голосом спросил клерк. Несмотря на внешнее спокойствие и почтительность, глазки за толстыми стеклами горели любопытством.

— Для меня никаких посланий нет? Может быть, меня искал Волк Блэйк?

— Этот охранник-полукровка? Нет. — Дженкинс даже слегка скривился. Затем повернулся и осмотрел ящички для корреспонденции. — И здесь тоже ничего для вас нет, сэр.

Колин жестко посмотрел на этого проныру и, протягивая ему серебряную монету, сказал:

— Я хочу, чтобы мне в бани Харлея прислали смену белья. Пришлите с кем-нибудь через полчасика.

Хайрем хотел сказать Маккрори, что его жена уже не является постоялицей их отеля, но что-то в выражении этого угрожающего лица заставило его придержать язык. Клерк проследил, как высокий шотландец, толкнув переднюю дверь, вышел на улицу, и позвонил, вызывая Карлоса.

Неторопливое сидение в парилке, бритье и чистая одежда помогли Колину почувствовать себя почти человеком. Сидя в ресторане «Космополитен» и пережевывая жесткую баранину со специями, он размышлял, что же делать дальше. С того времени, как он прибыл в Тусон, еще и словом не удалось перемолвиться с Эд Фиббз. Она, как и собиралась, устроилась в местную «Дейли стар» вести светскую колонку. Он был уверен, что она что-нибудь уже разнюхала. Возможно, даже что-то и важное.

Через час Колин выяснил, что мисс Фиббз проживает в респектабельном пансионе на Черч-авеню. Когда он подъехал, грозная газетчица как раз выходила из ворот дома, неся на костлявом плече тяжело нагруженную холщовую сумку.

— Колин! Рада тебя видеть, но разумно ли так открыто появляться у моего места жительства?

Он приподнял шляпу и осмотрел пустынную улицу.

— Уже темно, никто ничего не заметит. Мне нужно поговорить с тобой, Эд. Я уж собирался оставить в пансионе записку, чтобы назначить встречу в редакции в десять вечера.

Глядя на него своими глазами навыкате, она с минуту что-то размышляла про себя.

— Что-то ты неважно выглядишь. Ну, хорошо, все равно мне хочется обсудить с тобой кое-какие замыслы. Только ты сначала сделай кружок вокруг квартала и убедись, что за тобой не следят. А встретимся в конюшне, позади пансиона.

Что эта глупая женщина затевает?

— Что ты замышляешь, Эд?

Она укоризненно посмотрела на него, развернулась и пошла обратно своей странной мужской походкой, не оглядываясь и ничего не отвечая. Пробормотав что-то насчет женской глупости, из-за которой страдают мужчины, Колин объехал квартал и вскоре оказался у конюшни, стоящей в тени нескольких сосен. Вокруг не было ни души.

Если Пенс Баркер и нанял кого-нибудь следить за ним, Колин был уверен, что теперь в этом уже нет нужды. Теперь-то зачем Баркеру эти хлопоты со слежкой или убийством? Баркер убежден, что он вывел противника из игры шантажом. Но Пенс Баркер просто не представлял себе цепкости Колина Маккрори. Даже из-за грехов прошлого Колин не откажется от борьбы против Баркера и его шайки.

Он спешился и проскользнул в конюшню, где ожидала Эд. Она осмотрела его в неярком желтом свете лампы, висящей на ржавом гвозде в стене.

— А что у тебя происходит, Колин?

— Садись, Эд. История долгая. — Он указал на грубо сколоченную скамью у стены. Журналистка подошла к скамье, положила на нее сумку, уселась и посмотрела выжидательно. Запах кожи и лошадей успокаивал Колина, расхаживающего перед скамейкой. — Баркер знает о моем прошлом. Все знает. — Он посмотрел на нее, ожидая реакции.

— Но ты не думаешь, что это я ему рассказала, — утвердительно сказала она. И, не говоря ни слова, стала ждать продолжения.

— Ты прямой человек, Эд Фиббз, — усмехнувшись, сказал он. — Нет, я не думаю, что это сделала ты. Ведь ты же хочешь с помощью скандала угробить Баркера и его шайку. Но тем не менее ему каким-то образом стало известно обо мне.

— И теперь он шантажирует тебя, чтобы ты не путался под ногами. И ты не знаешь, кто ему рассказал?

Колин опустил плечи, снял шляпу и стал растерянно приглаживать волосы.

— Когда меня ранили пару месяцев назад, я был в бреду. Мог выболтать. Я не помню, что я говорил. За мной ухаживали Айлин, Мэгги и Аарон. Домоправительницу и доктора я знаю давно…

— Неужели ты думаешь, что такую информацию Пенсу Баркеру передала Мэгги? — Голос ее сорвался в пронзительный вскрик. — Да ты тогда просто с ума сошел, Колин. Она же любит тебя. Айлин рассказывала мне, как Мэгги приняла на себя пулю, предназначенную тебе в Прескотте.

На его лице отразились усталость и смятение.

— Черт, Эд, я уже просто ничего не понимаю. Мэгги для меня — сплошная загадка. Ведь у нее в прошлом тоже есть такие факты, о которых лучше не упоминать. Достаточно сказать, что наш брак не был идеальным соединением сердец по обоюдному согласию.

Не объяснять же, как она с помощью шантажа заставила его жениться на ней. И как он каждую минуту вспоминает о Мэгги. Она вошла в его кровь и плоть. Все эти чувства были слишком интимны для него, чтобы перед кем-то их обнажать.

Эд смотрела на мучительное выражение лица Колина. Глаза у него были красными, и было ясно, что спал он немного, и только тогда, когда упивался виски.

— Я не сую нос в чужие дела, Колин. То, что происходит у вас с Мэгги, — ваше личное дело. Но вот что я тебе скажу, она не имеет никакого отношения к тому, что твоя история стала достоянием Пенса Баркера. И не важно, насколько темное у нее прошлое, Мэгги тебя не предаст.

— Хотелось бы верить в это, Эд, очень бы хотелось. Но сейчас нам надо решить, как управиться с Баркером.

— Уж не собираешься ли ты поддаться его шантажу?

— А ты как думаешь?

Ее угловатое лицо смягчилось.

— Но придется чертовски тяжело. И не только тебе, но и Мэгги и Иден. Ты потеряешь свой социальный статус в Прескотте, не говоря уж о доверии Вашингтона.

— Плевать мне на Вашингтон. Если в Управлении по делам индейцев работают такие типы, как Поткин, то все они там просто банда идиотов, думающих только о себе. Что же касается моей семьи… — Он покачал головой. — Иден собирается замуж за Волка Блэйка.

Эта новость поразила Эд Фиббз. Ее глаза выкатились еще дальше.

Имея мужем охранника-полукровку, трудно рассчитывать, что Иден добьется уважения, даже если слухи о Ласло и совсем стихнут. Впрочем, отец — бывший скальпер — тоже не подарок.

— У Блэйка в Техасе состоятельные родственники. А сам он — хороший человек. Он сможет позаботиться о ней. — Те же самые слова говорила мне Мэгги несколько дней назад. — А что касается Мэгги… если она… если она замешана в этом, может быть, окажется в состоянии понять кое-что из моего прошлого. А может быть, и нет. — Ты же первый бросил в нее камень. А ведь ее прошлое гораздо менее запятнано, чем твое.

Даже не зная всех обстоятельств этого непонятного брака, Эд видела, как Колину приходится нелегко в борьбе с самим собой.

— Ты собираешься взяться за Баркера и его шайку. А от Волка ничего не слышно? Он уже должен был отыскать Ригли.

— Я тоже так думаю. И это меня тревожит. Баркер выглядит чертовски уверенно. И я думаю, не причиной ли тому поддержка того политика из Прескотта.

— За последние дни я кое-что разнюхала. В шайку входят с полдюжины основных торговцев города — Джеб Сеттлер, Марш Грант. Но глава всего — Пенс Баркер. Если не удастся одолеть его, до остальных нам не, добраться.