Единственная - Хенке Ширл - Страница 74

— А что дали бумаги Лемпа? Она пожала плечами.

— Я тщательно в них разобралась. Да, имеет место воровство. И мы можем его обвинить в должностном преступлении. Но что толку, если эта могущественная шайка посадит на его место соответствующего преемника.

— Да, коли слухи о моем прошлом долетят до Вашингтона, мне это место не светит, — устало сказал Колин. Да и какая разница после того, что у них произошло с Мэгги?

— И все равно мы можем покончить с Баркером и его шайкой, — глаза Эд засверкали, и она принялась рыться в своей сумке. Она извлекла отмычку, небольшой ломик, сальные свечки и спички.

— Это еще зачем? — подозрительно спросил Колин.

— Ну, ну, не хмурься. И не напускай на себя вид пресвитерианского священника из Шотландии. Это мои инструменты для взлома. Я много накопала фактов для моих статей с помощью мастерства слесаря. — Последнее слово она произнесла с мрачной усмешкой. — Я собираюсь добраться до бумаг Баркера.

— Это исключено. Я запрещаю. У Баркера вооруженная охрана. И он, ни на секунду не задумываясь, прикажет пристрелить газетчика, сующего свой нос куда не надо.

— Я не сомневаюсь, что ты прав в своих предположениях. Именно поэтому я прихватила и вот это. — Она вытащила тяжеленный кольт «уолкер» времен мексиканской войны, и в тусклом свете фонаря блеснуло заржавленное дуло.

— Господь всемогущий, женщина, если ты только попытаешься выстрелить из этой рухляди, он разорвется у тебя в руках и избавит Баркера от хлопот с твоей персоной! — Колин выхватил у нее оружие и проверил спусковой механизм. — Да его же несколько лет не чистили, — с отвращением сказал он.

— Ну, чтобы уж быть точным, по крайней мере, год назад его мыли. Я обнаружила его, э, в ручье за Сан-Антонио, когда за мной гнался один весьма рассерженный грабитель дилижансов.

Колин просто вытаращился на нее.

— Я даже не хочу слушать о твоих сумасшедших планах! — выкрикнул он.

Она сделала знак рукой, чтобы он говорил потише.

— Миссис Шварцкофф почти глухая, но то, что ей надо, она слышит прекрасно. А я не хочу, чтобы хозяйка выгнала меня из пансиона.

Она собрала свое барахло, включая и револьвер, отвергнутый Колином. Поднявшись, она одернула свой поношенный костюм и вперила в Маккрори взор.

— Мне наплевать на то, что ты говоришь или делаешь, Колин Маккрори. Я собираюсь за документами Баркера. Мне уже приходилось обделывать такие делишки, — обиженно сказала она. Колин выругался про себя.

— Что ж, коли Баркеру можно заниматься уголовными деяниями, я-то чем хуже. Воздам ему его же оружием.

Глаза Эд Фиббз оживленно заблестели.

— Отлично! Я знала, что на тебя можно рассчитывать!

— Не могу же я отпустить на взлом леди в одиночестве, тем более вооруженную таким пугачом, — раздраженно ответил он.

— Пенс Баркер обычно работает у себя наверху часов до десяти или одиннадцати. Мы, засядем в пустом магазине, что напротив, и подождем, пока он уйдет, а затем проскользнем с черного хода.

— У него там постоянная охрана. Эд сжала в костлявом кулачке ломик.

— Это откроет дверь быстрее, чем просьба. Им можно ведь воспользоваться и как дубинкой. Колин поднял очи горе.

— Ничего подобного быть не должно, женщина! С охранником я разберусь. — Он помолчал, вдруг заподозрив неладное. — Мне показалось, ты говорила, что умеешь открывать замки?

— Ну, видишь ли, отмычка не всегда подходит, поэтому, конечно, сильные мышцы не помешают, — призналась она.

Он нахмурился.

— Так ты уже заранее отвела мне место в своем дьявольском замысле?

— Пойдем, Колин. Ты же понимаешь, что другого способа у нас нет. И давай поторопимся. Уже десятый час…

В это время Волк и Идеи на взмыленных и уставших лошадях, все в пыли, добрались до отеля «Палас».

— Я отведу лошадей и прослежу, чтобы их обтерли. А ты поднимайся к отцу и Мэгги и отдай им книгу Лемпа, — распорядился Волк, которому очень не нравилась ее бледность. — Я вернусь через несколько минут.

А ее тревожил его осунувшийся вид. Самые серьезные раны замотали платками. Он был весь в крови, и уже невозможно было разобрать, его это кровь или Ласло.

— Будь осторожнее, Волк. — Она забрала у него книги и приподнялась на цыпочках для легкого поцелуя.

Он подождал, пока она благополучно скрылась внутри отеля, вскочил в седло и направился к конюшне Лизервуда. Ясно было, что не стоит заявляться к Джебу Сеттлеру. Тот сразу побежит к Баркеру докладывать, что Волк в Тусоне.

Иден разговаривала с ночным портье, который на самом деле был одним из мексиканцев, которых Хайрем Дженкинс нанимал на ночь, когда пораньше отправлялся поспать.

— Я дочь мистера Маккрори и приехала в Тусон со срочным известием для отца. Не будете ли столь любезны указать мне его номер? И уверяю вас, отец и Мэгги не будут возмущаться, если вы их разбудите.

Глаза юноши удивленно округлились. Ведь он сам отнес багаж красивой сеньоры на станцию дилижансов и видел, как она уехала с каким-то джентльменом с внешностью карточного игрока в Юму. А дон Колин вообще один раз с прошлой ночи заходил в отель с распоряжением принести ему смену белья.

— Я покажу вам, сеньорита, их номер, — взволнованно сказал он, решив, что если дочери богача понадобятся объяснения, то придется разбудить Хайрема Дженкинса.

Когда после долгого стука в дверь никакого ответа не последовало. Идеи задумалась.

— Но ведь если даже отец и ушел по делам, Мэгги-то должна быть там, — встревоженно сказала она.

Клерк выбрал на большом кольце ключей подходящий.

— Я открою вам дверь, сеньорита Маккрори. Может быть, они оставили вам записку?

Войдя в спальню, Иден увидела два плотных конверта на столе. Один, адресованный ей, другой — Колину. Затрепетав от предчувствий, она дала юноше серебряную монету и отпустила его. Положив книгу Лемпа, она уставилась на конверты.

Скоро должен прийти Волк. Он знает, что делать.

Нехотя она взяла конверт, адресованный ей, вскрыла его дрожащими руками и уселась читать на кушетку.

Милая моя Иден,

Я бы не решилась написать эти строки, если бы не знала, что будущее твое с Волком отныне в безопасности, и если бы не знала, что твоему отцу будет лучше без меня…

Сердце сжалось, и письмо упало на колени. Мэгги ушла от них! Иден уткнулась лицом в ладони, сдерживая слезы, а потом продолжила читать длинное, звучащее болью прощальное письмо от женщины, которую она полюбила как родную мать.

Когда Волк постучался, Иден открыла ему со слезами на щеках.

— Иден, родная, что такое? — Он обнял ее, обводя взглядом пустой номер. — А где же отец и Мэгги?

— Я не знаю, где отец, а вот Мэгги ушла. — Она проглотила слезы и торопливо объяснила, что Мэгги ушла от Колина. — Она так любит его, что не может допустить, чтобы ее прошлое подрывало его репутацию. Ох, Волк, мы должны разыскать его! А он должен найти ее и привести обратно. Видишь, — это письмо, которое она оставила ему. И он еще не читал его.

Волк сжал ее ладошки в своих лапах, согревая.

— Я найду Колина. Если его шантажирует Баркер, он может быть где угодно.

— Я тоже с тобой. Мы можем поискать…

— Нет, — решительно оборвал он. — Он наверняка в каком-нибудь баре топит в виски горе после очередной размолвки с Мэгги. — На самом деле Волк предвидел и более зловещие варианты, но не стал упоминать о них, дабы не напугать Иден. — Ты вымоталась. Ты несколько дней помогала доку в резервации, затем ездила со мной в Прескотт, а теперь и сюда. Тебе надо отдохнуть.

Когда она попыталась протестовать, он лишь приложил палец к ее губам.

— Оставайся здесь, Иден. — Ее глаза не отпускали его, но он сказал:

— Ты слишком устала даже для того, чтобы спорить.

— А ты истекаешь кровью! Тебе еще больше досталось, чем мне. Одна эта ужасная драка с Ласло чего стоит. — Она содрогнулась и обняла его.