Черный пес Элчестера - Митюгина Ольга - Страница 30

- Я...понял тебя. Не знаю, почему так мучительно... Я желаю тебя с той минуты, как увидел. Я не хочу стать причиной твоих слез... - граф запнулся. - А если потом оно не отступит? - в глазах Фрэнсиса стоял страх. - Мили, что же будет дальше?

Милица пожала плечами:

- Не попробуешь, не узнаешь. Решай.

Ответ Фрэнсиса был беззвучным выдохом:

- Я еще днем решил.

Девушка встала, и плащ соскользнул с ее плеч на землю.

Быстрым плавным движением Мили скинула через голову платье - и осталась стоять во всем великолепии своей совершенной наготы, отбросив волосы за спину. И золотой свет костра мягко танцевал на высоких грудях, скользил по плоскому животу, отражался в глазах, а бархатные тени лежали на бедрах и, пульсируя в такт биению пламени, под чашами грудей.

Вся напряжена, как струна...

У юноши перехватило дыхание от острого, как боль, восхищения, и он несмело притянул Милисенту к себе, провел рукой по изгибу талии, - и уже увереннее сжал коленями ноги Милицы, а она осторожно расстегивала рубашку на его груди, боясь потревожить раны. А потом ладони колдуньи скользнули по сильным плечам молодого человека, по мускулистым рукам, - и шелк рубашки плавно стек на землю.

Фрэнсис поднялся, ласково прижав к себе девушку и, взяв за запястья, положил ее руки себе на бедра.

- Смелее, - шепнул он.

Но Мили, задрожав, вдруг замерла, потупив взгляд, и щеки ее стали пунцовыми.

- Ты передумала?

- Н-нет, - запинаясь, выдохнула она.

- Еще ничего не случилось, - мягко шепнул он. - И не случится, если ты не захочешь.

Он, успокаивая, провел кончиками пальцев по ее холодным плечам, опустил ладони на талию, и Мили заставила себя улыбнуться.

Он накрыл своими кистями ее кисти и осторожно заставил девушку просунуть пальцы под расстегнутый пояс его штанов.

- А теперь тяни вниз. Вот так. Не бойся...

Милица, решившись, нежно и сильно провела ладонями по бедрам мужчины. Штаны упали на землю.

Фрэнсис прижал Милисенту к себе, чувствуя, как растекается по телу тепло, как перерастает в огонь... Ее грудь упиралась в плотную повязку на его груди, бедра - соприкасались с его бедрами, и Милица явственно ощущала, как велико и сильно желание молодого человека.

- Ты вся дрожишь... Тебе страшно?

- Немного...

- Еще рано бояться, - улыбнулся Фрэнсис.

- А потом будет поздно, - ответила волшебница. И, обняв Фрэнсиса за шею, мягко увлекла вниз, на плащ, но в глазах легкой тенью притаился страх.

- Я постараюсь не причинить тебе боли, - пообещал юноша.

Мили вновь улыбнулась.

- Я потерплю...

- Тс-с... Не сейчас... - Лорд отстранился. - Почему ты торопишься? Разве ты не уверена в своем решении?

- Уверена.

- Тогда нам некуда спешить. Я хочу вполне насладиться тобой: запахом твоих волос, шелковистостью твоей кожи, твоими прикосновениями. И я хочу, чтобы ты так же наслаждалась мной...

Тень страха в глазах девушки стала совсем призрачной, и Милица, наконец, расслабилась.

- Тогда обними меня крепче! - шепнула колдунья.

Они заключили друг друга в объятия, и руки одного скользили по телу другого - изучая, лаская, обретая этот дар: по шее, груди, плечам. Фрэнсис осторожно, вопрошающе, поцеловал ямку меж ключицами Мили - девушка запрокинула голову, подставив шею - и он медленно провел губами по этому грациозному длинному изгибу, лизнул...

Милица выгнулась всем телом, и ее груди поднялись двумя снежными вершинами. И, закрыв глаза от наслаждения, Фрэнки уткнулся в них лицом, вдыхая их аромат, как мечтал прошлым вечером - а ее руки скользили по его спине, пальцы игриво вели по ребрам, спускаясь ниже, сжали ягодицы... Ноги переплелись с его ногами, стиснули бедра...

И тогда, трепеща от радостного восторга и стыдясь его, он вошел в нее, медленно и плавно, но все равно на ее глазах выступили слезы. Милица не издала ни единого стона, лишь коротко и прерывисто вдохнула. Фрэнсис погрузился полностью в ее пульсирующее лоно, и девушка, закусив губы, медленно выдохнула. Несколько секунд они лежали, не шевелясь, молча глядя в глаза друг другу, и лорд нежно, кончиками пальцев, гладил ее плечи, давая ей свыкнуться с новыми ощущениями.

- Вот и все, моя хорошая, - ласково шепнул он, улыбнувшись. - Рубеж пройден. Уже не надо бояться...

Губы ее чуть вздрогнули, и она провела пальцами по его волосам.

- Твоя... Так чудесно... - выдохнула она.

Фрэнсис уткнулся лицом в ее волосы.

- Ты восхитительна... Что же ты делаешь со мной, колдунья? Потрепи... Потрепи еще чуть-чуть.

А потом, затаив дыхание, он начал осторожные ритмичные движения, губами снимая слезинки с ее щек.

- Тебе больно, Мили?..

- О, почти нет... - сквозь слезы ответила девушка. - Это больно, но приятного больше!

Фрэнсис невольно рассмеялся такому ответу, нежно целуя ее лицо.

- Ты мое проклятье, Милица!

И она мягко ответила поцелуем в губы: легким, как вздох, почти целомудренным.

В их единении было больше нежности, чем страсти, они оба были сейчас, как дети, заблудившиеся в страшном лесу и ищущие друг у друга поддержки...

Когда Милица сделала первое неуверенное движение бедрами ему навстречу, Фрэнсис ласково дотронулся до ее бровей, и девушка улыбнулась в ответ.

"Сейчас у меня никого нет ближе, чем она, - горько думал Фрэнсис. - Видит бог, я этого не хотел! А сейчас не хочу потерять. Так...да, так получилось... Это должна была быть Фредерика...но, черт возьми, кто бы тогда спас Милицу?.. Жизнь за жизнь, не правда ли? Но ведь я не люблю Мили, хотя сейчас она смысл моего никчемного существования! Все, что я хранил для Фредерики, все, о чем мечтал - досталось Милисенте. Первую ночь, о какой я грезил, думая о любимой, ты дала мне наяву, волшебница... Кроме одного: ты - не она! Великие слова "так получилось"! Что теперь с нами будет?"

Мили нежно стерла слезу со щеки графа Элчестерского.

"Он обладает мной, а думает о ней, - поняла девушка. - Как ему больно, наверное... Фрэнки, милый, я клянусь: если когда-нибудь я накоплю достаточно силы и знаний, я оживлю для тебя Фредерику, чего бы мне это ни стоило! Наверное, я люблю тебя, мой рыцарь, но никогда не признаюсь тебе в этом... Спасибо за то, что ты есть в моей жизни, спасибо за то, что ты спас меня... Я отблагодарю тебя всем, чем только смогу!"

Фрэнсис отстранился, опасаясь измучить девушку, и лег рядом.

- Сегодня я не смогу подарить тебе наслаждение, - грустно вздохнул он. - Тебе слишком больно. Должно пройти несколько дней, и у нас они есть: мои раны заживут еще не скоро...

Милица повернулась на бок, так, чтобы на нее падал свет костра. Смущения больше не осталось.

- Тебе вовсе не обязательно думать об этом. Я пойму, если ты больше не захочешь меня... Твое желание удовлетворено...

Фрэнки невесело покачал головой.

- Черта с два... Прости, Мили! Этого я и боялся... Во мне нет отвращения. Напротив, я вновь хочу тебя, хочу еще больше. Но хочешь ли ты?..

Мили хмыкнула, прерывая его, а потом, покраснев, призналась:

- Знаешь, я думаю о том же...

- Это радует.

- Будешь орешки в меду?

Не дожидаясь ответа, Мили дотянулась до горшка на рогоже и запустила палец в мед. И с удовольствием начала его облизывать.

Потянулась еще...

Граф удержал ее руку на обратном пути, поймал ртом струйку меда, обсосал палец девушки, чуть прикусывая и шаловливо поглядывая из-под ресниц, а она нагнулась и облизнула его пальцы... Потом склонилась еще ниже, и ее язык совершил путешествие от груди к животу рыцаря, по темной дорожке волос, игриво щекоча кожу. Потом губы ее легко коснулись его, теплого и упругого, язычок обежал вокруг быстрым влажным движением, скользнул вдоль, и вот уже ее рот принял его в себя полностью, а руки начали самые смелые ласки.

Фрэнсис исторг громкий стон, и Мили в испуге отшатнулась:

- Я сделала тебе больно? Прости!

- Нет!.. - почти в отчаянии взвыл он. - О боже, я не выдержу больше! Пожалуйста!.. Мили, ты можешь сверху?..