Капризная вдова - Кинг Валери - Страница 61

Сдержав набежавшие слезы, она твердо взглянула ему в глаза.

– Мне нужно позаботиться о своем будущем, Чарльз. Я не могу вечно пользоваться вашими благодеяниями. Вы и так были очень добры ко мне и моим девочкам! Я никогда этого не забуду. Но поймите, мне нужен свой дом!

Она замолчала, и в комнате повисла напряженная тишина. Казалось, от волнения все перестали дышать.

Наконец молчание нарушил лорд Эннерсли.

– Я могу вам его дать, моя дорогая Лавиния! – негромко сказал он, глядя в большие голубые глаза миссис Литон. – Выходите за меня замуж, станьте моей любимой женой, подарите мне счастье каждый вечер и каждое утро слушать ваше чудесное чтение!

Шарлотта и Бетси радостно ахнули.

– О Чарльз, – воскликнула миссис Литон, заливаясь слезами. – Вы и правда этого хотите?

Он кивнул и с улыбкой притянул ее к себе.

– В глубине моего сердца всегда жила надежда, – продолжала миссис Литон, – но я не смела верить, что она когда-нибудь сбудется!

– Я люблю вас, – нежно произнес виконт и поцеловал ее в губы. – И почему я не понимал этого раньше? Теперь мне кажется, что я любил вас всегда, с самой первой встречи. Простите ли вы мне мою слепоту? Увы, любимая, это не единственный мой недостаток – иногда я бываю несправедлив и даже груб. Вы должны помочь мне исправиться! Обещаю, я сделаю все, чтобы стать самым лучшим из мужей, если, конечно, вы согласитесь выйти за меня!

– Да, да, я согласна! – воскликнула она.

Не обращая внимания на смущение Шарлотты и Бетси, он обнял их мать и начал страстно целовать. Казалось, влюбленные совершенно забыли, где находятся, пока преподобный Богхерст не напомнил им об этом неодобрительным покашливанием. Теперь оставалось уладить формальности.

Ко всеобщему изумлению и восторгу, лорд Эннерсли в тот день все-таки женился, но не на той, которая таинственно исчезла по дороге к церкви, а на ее матери! После венчания молодожены, их родственники и гости отправились на изысканный свадебный обед в особняк виконта, где только и разговоров было, что об исчезновении Генриетты. Что с ней произошло? И куда делся Король Брэндиш? Загадочное, волнующее происшествие! Выдвигались сотни разнообразнейших предположений, от невинных до откровенно скандальных, из которых на глазах рождалась самая захватывающая сплетня сезона. Час спустя после возвращения на Гросвенор-сквер миссис Литон почувствовала, что больше не в силах этого выносить.

– Если Король и впрямь увез Генриетту, значит, он скорее всего не собирается на ней жениться, – поделилась она своим опасением с лордом Эннерсли. – А бедная девочка так его любит! Подозреваю, что из любви к нему она сама охотно поедет с ним в Париж. Боже, что ее ждет?

Эннерсли сжал ее руку.

– С тех пор, как мы вышли из церкви, я только об этом и думаю! – сказал он. – Поверь, я сделаю все, чтобы заставить сына на ней жениться! Если он откажется, сочтя, что подобная гнусность сойдет ему с рук, что ж, он очень пожалеет! Я его в бараний рог согну! И все же куда лучше решить дело миром, но для этого Король и Генри не должны покинуть Англию!

– Неужели ты действительно считаешь, что он хочет увезти ее в Париж?

Мимо с бокалом шампанского в руке прошел преподобный Богхерст. Эннерсли посмотрел ему вслед, и его нахмуренное лицо внезапно осветила радостная улыбка.

– Вот кто нам поможет! – воскликнул он. – Богхерст, идите-ка сюда, вы нам нужны! Сколько нам потребуется времени для получение специальной лицензии на венчание без оглашения, в неустановленное время и в неустановленном месте?

– Но вы уже женаты, сэр! – воскликнул ошарашенный священник.

– Да не для меня, этакий вы недогадливый, а для моего сына!

38

Наслаждаясь долгожданным душевным покоем, Генриетта с удовольствием расположилась на кушетке перед камином и как завороженная уставилась на большую кучу углей, вспыхивавших то белыми, то красными огоньками. От тепла молодую женщину начало клонить в сон. После неспешной поездки сквозь промозглую мглу по размокшим от дождя дорогам Кента они с Королем прибыли в Дувр, и Король тотчас поместил ее в номер гостиницы «Корабельная».

В воздухе древнего портового города, пропитанном солеными морскими туманами, витал дух дальних странствий, путешествий и приключений. Ее появление вызвало у местных обитателей немало пересудов, ведь на ней все еще был наряд невесты, не очень пригодный для путешествия через Ла-Манш. Но в ответ на удивленные взгляды и шушуканье Генриетта только улыбалась и молчала. Она давно уже сняла порвавшуюся в поездке фату, но все равно любой человек с первого взгляда признавал в ней невесту, такой радостью и счастьем сияло ее лицо. Чего нельзя было сказать о женихе – даже жена хозяина гостиницы, не отличавшаяся особой проницательностью, заметила, что у него такой вид, словно он едет не на свадьбу, а на казнь.

– То ли дело невеста! – добавила добрая женщина, и Генриетту пронзила внезапная боль. Нет, ей никогда не быть невестой!

Король стоял в глубокой задумчивости у камина и, подперев голову рукой, тоже смотрел на угли. Со времени отъезда из дома его отца молодые люди почти не разговаривали. Генриетта только сказала, что ей все равно, будет ли их союз освещен церковью, или нет, потому что ее единственное желание – быть с ним в каком угодно качестве. И хватит дурацких интриг! Она покаялась перед Королем и попросила прощения за свой последний «план», столь же глупый, сколь и вероломный. Король рвал и метал. Он накричал на нее, с мстительным удовольствием расписав, как будет развлекаться с ней в Париже. Но скоро его пыл угас, потому что Генриетта не возражала. Она перестала сопротивляться своей любви к нему и смирилась с его нежеланием жениться. Она поставила на браке крест и перестала о нем думать.

Тому было несколько причин. Самая простая, лежащая на поверхности, – матери и сестрам больше не грозила нищета, поэтому отныне Генриетта должна была заботиться только о себе самой. Когда она сказала об этом Королю, он впал в глубокую задумчивость, и несколько часов они ехали в полном молчании.

Она подняла на Короля глаза, гадая, о чем он думает. Поймав ее взгляд, он отодвинулся от камина и горестно покачал головой. Его лицо исказилось неподдельным страданием.

– Господи, как мне стыдно! Прости меня, Генри! – сказал он, и из его глаз брызнули слезы.

– За что? Почему ты плачешь? – воскликнула потрясенная Генриетта.

– Сажая тебя днем к себе в экипаж, я думал только о мести. Мне хотелось увезти тебя в Париж и там унизить, опозорить, лишить целомудрия!

– Но я была замужем, – негромко заметила Генриетта. – Меня нельзя назвать невинной ни телом, ни духом!

– Когда мужчина берет женщину силой, он лишает ее нравственного целомудрия, независимо от того, была она замужем или нет. Я злился на тебя и хотел так поступить. Но последние несколько часов все изменили. Ты покорилась судьбе…

– Я покорилась не судьбе, Король! Неужели ты думаешь, что у меня не хватило бы ума вырваться из твоего заточения? Достаточно закричать, попросить о помощи, и жители этого замечательного городка тотчас меня освободят! Но дело в том, что я сама этого не хочу! – Поймав изумленный взгляд Короля, она продолжала: – Я покорилась не судьбе, а своей любви к тебе. Скажу откровенно, поездка в Париж – совсем не то, чего бы мне хотелось, но в последние недели я поняла, что мое единственное желание – быть с тобой. Пусть даже как любовница, мне все равно, но ты должен знать, что я добровольно выбрала этот путь! Ты как-то сказал, что мой главный недостаток в том, что я верю только тому, чему хочу верить. Нет, мой главный недостаток в том, что мною руководят чувства, а не разум!

– Зачем ты меня мучаешь! – вскричал он. – Неужели ты не понимаешь, что я пытаюсь тебе сказать? Ты рассуждаешь о своих недостатках, о готовности стать моей любовницей, а я… – он осекся и вдруг бросился перед ней на колени. – Я хочу, чтобы ты стала моей женой! Ты выйдешь за меня, Генри? Простишь мое глупое упрямство, дерзость, жестокость, эгоизм? Если ты доверишь мне свое сердце, обещаю, что ты никогда больше не будешь страдать! Я сделаю все, чтобы ты была счастлива, только стань моей женой!