Неистребимые кровью - Емилина Ника - Страница 12

— Это другое, — покачал головой э-э-э… теперь уже вампир. — Спи. Завтра тяжёлый день.

Заботливо улыбнувшись, он взял с дивана свою, помятую мной, рубашку и вышел.

Стоп! Я ведь злилась на него! И ничего не предприняла?! Всё, годы не те. Теряю форму.

— Я и есть эльф. Но только ровно на половину.

Она всё знает. Она знает, кто я. Он знает, почему все прячутся от меня, как от чумного. И, наконец, она знает… Фисэла. Знаешь Фисэла — знаешь всё. И о собственной гибели в завтрашнем турнире в том числе.

Создалось такое впечатление, что о последнем она и подумала. Эх.

— Ничего. Я не дам тебе погибнуть.

Да, у меня есть план. Но… сказанные слова значат что-то большее. Нет. Что общего может быть между мной и Велиной?

Я прикоснулся к её волосам. Возникло впечатление, что она хотела этому воспротивиться, но мои руки помешали ей это сделать.

Девушка отвернулась, что-то заметив. Я почувствовал, как замерло её дыхание.

— Валериль…

На стене висело зеркало, в котором отражался я. Точнее, эльф. Ну, в смысле, я — это эльф. Собственно, об этом я и сообщил Велине, подходя к зеркалу и объясняя, что она в нём видит.

— А… — девчонка стушевалась, но продолжила, — ты сказал, что в данный момент ты больше эльф, чем вампир. А если бы было наоборот?

Логичный вопрос. И я его ожидал, отвечая на него действием.

Девчонка осмотрела меня с ног до головы, сделав одной ей известные выводы.

Освободившись от града вопросов, посыпавшихся на мою голову, я забрал у неё свою рубашку — помяла, чертовка — и ушёл на тёмные улицы, озарённые лишь свечением верхушки здания совета — главного строения города.

Внезапно, я остановился как вкопанный. То есть, меня остановили, как вкопанного. С этого момента я не мог пошевелить даже пальцем.

Кругом царила гнетущая тишина и… темнота. Абсолютная темнота, возникшая так же внезапно, как и тишина. Верхушка здания совета погасла.

И вот я, сильнейший мира сего, беззащитно стою посреди улицы, а в тылу у меня лишь мой же дом с девчонкой, не способной защититься. Ну и тьфу на вас! Какой мир — такой и его сильнейший.

Я попробовал превратиться. Нет, блокировано абсолютно всё.

Взошла луна, кое-как освещая обстановку.

Рядом со мной что-то зашевелилось. Я скосил глаза в ту сторону.

Из кустов выплыл призрак.

Честно говоря, до этого я не верил в призраков. По крайней мере, я не верил в призраков моего брата.

Здравствуй, Валериль, — прошипел он, кружа вокруг меня, точно коршун.

Да, привет, Ровиэнь.

Всё, что я мог в данный момент сделать — это только многозначительно промычать.

— Хм, — фыркнул братец, — я всегда говорил, что из тебя выйдет неплохая корова мужского пола.

Голодный, что ли? Шашлычка захотел?

— А теперь к делу. Где брих?

Я высказал свои возражения бурным мычанием.

— Хорошо, — призрак щёлкнул пальцами, активизируя силы, заставившие заткнуть мне рот.

О! Я могу говорить! Что б такое сказать?

— Повторяю вопрос, Валериль, — вновь отвлёк меня Ровиэнь, точнее, его призрак, заставляя думать над тем, как выкрутиться из этой ситуации. — Где брих?

— Сам задаюсь этим вопросом. Сколько живу на этом свете — умираю прям от желания узнать, куда делась эта штуковина! — попробовал отвертеться я. — Ровиэнь, ты что, даже не обнимешь своего родного брата?

На лице, если это можно назвать лицом, призрака мелькнула улыбка, не двусмысленно говорящая: «Сам напросился».

Я пожалел о своём поспешно принятом решении, наблюдая за тем, как медленно проходит сквозь меня. Холод сковал меня, проходя по венам.

— Я тоже рад тебя видеть, братишка, — прохрипел я.

— Не сомневаюсь, — усмехнулся тот, как-то странно для призрака и, весьма ожидаемо для Ровиэня, глядя на меня. — А теперь отдай мне брих.

— У меня его нет, — злобно стреляя в Ровиэня глазами, прошипел я.

Ровиэнь пожал плечами, брезгливо глядя на меня.

— Что ж, этого вполне достаточно, — усмехнулся призрак и направился к моему дому.

О боже, там же Велина!

— Нет!

Оглянувшись, призрак удивлённо на меня посмотрел и направился обратно ко мне, с какой-то ужасающей улыбкой на устах.

— Если ты сделаешь ещё хоть один шаг в сторону моего дома, — проговорил я, — мне придётся тебя остановить.

— Тебе?! — жуткий хохот поглотил всю улицу. — Ты?!

— Я.

Ровиэнь насмешливо на меня посмотрел.

— Ну что ж, — улыбнулся он. — Видимо, такова моя судьба-а-а… ха-ха-ха…

Жуткая, жгучая, всё пожирающая и поглощающая ненависть пронзила всё моё существо насквозь.

— Ты же знаешь, — просипел я, — что слабее. Тем более, это не ты, и даже не часть тебя, а призрак, тень.

— Видимо, тень оказалась чуточку сильнее тебя, Валериль, — этот маразматик уже откровенно ржал надо мной. — Ты ничего не можешь сделать! Посмотри на тебя, ты слаб, как… как…

— …как ты в самый ответственный момент.

— Да. Как я… ЧТО?!

Я заржал. Да-а… Мой братец совсем заговорился.

— Да ты… да я… да я растопчу тебя! — перешёл он на откровенные угрозы.

— Чем? — продолжал ржать я. — Чем растопчешь? У тебя и ног-то толком нет!

Если бы мог — склонился бы пополам от смеха. Но я был парализован, так что смог лишь прикрыть глаза от удовольствия, передаваемого смехом. Когда же я вновь открыл глаза, то увидел остриё меча, направленного мне в лицо. Причём, меч был не призрачный, а вполне ощутимый. Смущало только то, что удерживала его практически прозрачная рука. Я знал этот меч. Слишком хорошо, что бы понять, как его можно повернуть против своего хозяина.

— Ну всё, Валериль, — хмыкнул Ровиэнь, — ты допрыгался.

Ну, это мы ещё посмотрим.

Я собрал в себе все силы, оставшиеся не блокированными парализацией, навеянной на меня призраком, и направил всё без остатка вперёд.

Затрясшись, моя рука медленно поднялась.

Ровиэнь отскочил от меня, словно ошпаренный, с опаской поглядывая на скованные движения моих конечностей. Видимо, моё чудесное пробуждение не входило в его планы.

Я вымучил из себя один шаг. Второй дался намного легче, потому что я постепенно выходил из парализованного состояния.

Ровиэнь оббежал меня кругом, точно кролик, стремясь зайти со спины и нанести удар исподтишка. В ответ я всё же успел неуклюже повернуться. Размахнувшись, он ударил меня рукоятью меча по лицу изо всех сил. Я, пошатнувшись, упал на колени, которые едва сгибались. Ровиэнь вновь оказался у меня за спиной.

Я тяжело поднялся на ноги и попятился к дому. Из носа, сломанного ударом рукояти, хлестала кровь.

— Ну, вот, — вздохнул призрак. — Я знал, что ты сможешь отойти от парализации. Но, заметь, ты всё равно не можешь ничего со мной сделать.

Прежде, чем я сумел что-либо предпринять, Ровиэнь размахнулся и бросил меч наподобие копья, целясь точно в сердце.

Я попробовал уклониться, но острое лезвие всё же меня настигло, распоров вместо сердца живот. А за счёт того, что меч бросали наверняка и с большой силой, меня отбросило от удара назад, пригвоздив к двери дома.

— Ты проиграл, Валериль.

Меня разбудил тяжёлый и глухой удар в дверь. Это что же, бомжам ночью не спиться? Совсем с ума сошли, по домам лазят.

Открыв глаза, я увидела, как из двери торчит острый клинок, щедро политый кровью.

— Ты проиграл, Валериль.

Я вздрогнула. Рил? Не может быть…

Клинок медленно пополз обратно.

— Посмотрим, — упрямо сказал знакомый, но хриплый и ужасно усталый голос.

Послышались медленные, шуршащие шаги, а вслед за ними грянул протяжный, пробирающий до мозга костей вопль. Я сжалась от ужаса, пытаясь понять, что случилось. А потом воцарилась тишина.

Что это? Неужели Валериль…

Я спустила ноги с дивана и подошла к двери.

В самом центре деревянной двери виднелась дыра, пробитая острым мечом. Посмотрев в неё, словно в глазок, я увидела лишь пустынную улицу и валяющийся на дороге окровавленный меч.