Неистребимые кровью - Емилина Ника - Страница 13

А где же…

Я открыла дверь. В абсолютной темноте горел лишь бледный диск луны, слабо освещающий улицу.

Я опустила глаза и…

— Рил!!!

Я увидела парня, так и оставшегося в образе вампира, лежащего на ступенях лестницы.

Он неестественно скрутился калачиком, повернувшись к двери спиной.

Я оббежала его вокруг и опустилась рядом с ним на колени. Его красные, широко открытые, глаза смотрели прямо на меня. На лице не читалось ничего, как будто оно окаменело. Оно было непроницаемым и бледним… мёртвым.

— Валериль…

Он будто бы не услышал меня. Мне так показалось…

— Всё в порядке, — его губы слабо пошевелились, издавая еле слышные хриплые звуки, в то время, как глаза продолжали бессмысленно пялиться в пустоту.

В порядке?!

Я смотрела на него, залитого кровью, явно не чужой, и решила, что он уже совсем сошёл с ума.

И тут он пошевелился, перевернувшись на спину, и… встал. Я с ужасом смотрела на то, как из сквозной раны хлещет кровь. Смотрела на то, как он прошёл мимо меня и поднял меч, обагрённый его же кровью.

— Пригодится, — сипло проговорил он, бросая меч к моим ногам.

Я смотрела на него, не веря своим глазам. После такой раны не выживают…

— В… ввалериль… что это?

— Это меч-призрак, — Валериль обошёл меня и обессилено сел рядом, снимая грязную рубашку и перевязывая ей рану. И вечно он свои рубашки использует в качестве перевязки. — Меч сделан специально для призраков, типа того, который напал на меня. И, как оказалось, против призраков тоже.

— Призрак?

— Призрак, — тихо проговорил он, — призрак брата.

Оглядевшись по сторонам, я заметила, что тьма стала рассеиваться.

— Валериль, тебе нужен лекарь, — я уже встала, но Рил с неожиданной силой схватил меня за руку и дёрнул вниз, усадив на место.

— Нет, — сказал он, зло блеснув на меня глазами, — я всё сделаю сам.

— Рил, эта рана смертельна! — заорала я на него. — Я не могу понять, почему тебя… ты ещё… ты… — я в конец смешалась, не решаясь сказать, что по закону природы он уже должен валяться в компании мух…

— Смертельна, — внимательно посмотрев на меня, согласился… ну, труп, в данном случае, — но не для меня. Ты же слышала, что уничтожить тройку сильнейших может лишь тот, в ком течёт его кровь.

Я посмотрела на него и решила, что ему в детстве наврали про его смерть.

Будто подтверждая мои слова, Рил лёг на ступеньки и закрыл глаза.

— Я могу, — прошептал он, хрипло выдыхая и кашляя, — лишь впасть в кому или лишиться сущности… вампира, на данный момент.

Я уже открыла рот, чтобы вылить на него весь накопившийся во мне поток красноречия, но не успела. Из-за угла выскочила одинокая фигура, и направилось в нашу сторону. Я успела удивиться, почему только одна, если тут такой шум стоял, после чего я судорожно схватилась за меч, неумело вложив его в правую руку. Он оказался удивлённо лёгким и…

Да блин, причём здесь меч, когда на меня несётся какой-то саблезубый монстр?!

Чёрная тень молниеносно преодолела проулок, перепрыгнув низкое ограждение, направился прямо ко мне.

Я вскочила на ноги, готовясь защищать себя и Валериля… Эй! Он что, сознание потерял?! Ё моё.

Я перехватила поудобнее меч и…

И Фисэл.

— Фисэл! — бросилась я к нему, заливаясь слезами. И чего это я стала такой плаксой? Неужели я настолько сильно привязалась к этому мутантишке. Не расплакалась же я от одного вида вампира? Хотя, от его вида не только расплачешься…

— Благодарю за комплимент. Что тут у вас случи… — он увидел лежащего на земле Рила с рубашкой, перевязывающей ему живот, и онемел. — Я… я знаю этого вампира. Валериль не очень любил эту сущность.

— Фисэл, помоги мне! — задёргала я его за рукав.

Вампир подбежал к Валерилю и присел рядом, нащупав пульс.

— Фисэл! Или он впадёт в кому и больше не очнётся или никогда больше не сможет принять эту сущность.

Фисэл посмотрел на Валериля с некоторым сомнением, как будто бы размышляя, спасти или погубить.

Он поднял потерявшего сознание почти соотечественника на руки и понёс в дом. Я вбежала вслед за ним, закрывая дверь на засов.

Вампир уложил Валериля на кровать и снял своеобразную повязку. Моим глазам предстала ужасная картина в виде зияющей дыры в плоти, откуда, не так бойко, но всё ещё сочилась кровь.

— Сделай что нибудь, прошу тебя… — взмолилась я, падая на колени рядом с диваном и с надеждой глядя на вампира.

Он метнулся прочь из комнаты, а назад вернулся с мокрой тряпкой, которой обмыл края раны.

— Велина…

Я подняла на него глаза, готовясь выполнить любое его пожелание. Видимо, он увидел это в моих глазах.

— Я… — он помедлил. — Нет, ничего.

Я внимательно смотрела на него, а он, отвернувшись, ещё раз промыл рану. После этого он посмотрел в лицо Валериля и перевёл взгляд на своё запястье.

Не успела я понять, что он собирается сделать, как он поднёс руку к губам и клыками прошёлся по запястью. Потекли красные струйки крови. Я хотела что-то сказать, но, глядя на выражение лица Фисэла, передумала.

Фисэл приложил руку к ране Валериля, бледнея с каждой минутой, хотя и так, сам по себе, был очень бледен.

Либо он благородствует, либо же ему что-то очень сильно надо от мутанта.

— Стой, — прошипела я неожиданно не только для вампира, но и для себя самой. — Хватит. Он справится.

Фисэл с сомнением взглянул на распростёртого Рила.

— Он — сильнейший.

Я знала, что кровь вампира обладает заживляющими свойствами. Под действием её, рана начала медленно срастаться, не оставляя даже шрама.

А Фисэл склонился над лицом, разглядывая сломанный нос.

— Что ты делаешь? — шёпотом спросила я, опасаясь, что Валериль может остаться совсем без носа.

Вампир не обратил на меня внимания. Взявшись за нос двумя пальцами, Фисэл глубоко вдохнул в себя воздух и резко дёрнул руку в сторону, возвращая его в исходное положение.

— Фисэл, — наконец, решилась я. — Ты не любишь Рила, я знаю это. Почему ты спасаешь его от вечного скитания в мыслях и снах?

Вампир долго молчал, после чего решил сказать правду.

— Сейчас Валериль — единственный, кто может спасти наш жалкий мир от мутантов, — произнёс он, заглядывая мне прямо в глаза. — Мутантов, которых в простонародье сравняли с демонами. А знаешь почему? Потому, что он самый страшный и могучий из них. Он — их сила и их погибель.

— Но… он оказался слаб и…

— Да, — кивнул вампир, — он оказался застигнут врасплох и слаб. А это означает лишь то, что эту рану ему мог нанести лишь тот, кто ему подобен.

— Ровиэнь. Но как?

— Если бы был равный бой — Ровиэнь не устоял бы. Значит, он пошёл на какую-то хитрость.

— Магия.

— Может и магия, — пожал плечами Фисэл, прикрывая глаза от усталости, являющейся следствием энергетического истощения.

— Неужели им всё подвластно?

Вампир согласно улыбнулся, оседая на пол, окончательно лишившись сил.

— На то они и сильнейшие, — прошептал он.

— Ты благороден, Фисэл, — тихо проговорила я. — Хоть и вампир.

— Ты слишком плохо меня знаешь.

Спорить ещё тут будет! Сам не понимаешь, что ты, кто ты, зачем… Слышишь, Фисэл? Ты слышишь, что я о тебе думаю?!

Вампир оскалился.

Улыбка или злость?

Я подошла к нему. Рана на запястье уже сама собой затянулась, но дыхание вампира было неспокойным и прерывистым.

В отличие от него дыхание Рила было… ну, можно сказать, что его не было. Дыхание мертвеца, если можно так выразиться.

Сейчас они оба были перед моими глазами.

Принц и мутант. Вампир и нечто большее, чем вампир и остальные расы вместе взятые. Оба красивы и… беспомощны, в данный момент. И обоих связывает лишь долг. А меня что с ними связывает?

Не обращая внимания на протесты, я затащила вампира на диван, уложив рядом с Рилом, а сама осела на кресле, жутко желая выспаться и думая об одном: «Пусть Рил проснётся».