Неистребимые кровью - Емилина Ника - Страница 53

Сделав своё дело, отряд начал отступать всё к тем же воротам, прикрывая собой Фисэла, оставшегося без коня. Теперь лучники уже ничего не упускали из виду. Даже со стен они, подстреленные, падали грамотно, стремясь накрыть своим весом двух-трёх эльфов.

Через ворота проскочил конный отряд, поредевший на треть после своего героического выхода. Вампир в красном плаще тут же метнулся в сторону главных ворот, желая лично убедиться в том, что не зря рисковал.

Я бросилась вниз по лестнице.

— Девочка, ну нельзя здесь ходить! — меня вновь придержал за руку всё тот же вампир.

Я уже собралась ответить ему что-то дерзкое, как внезапная боль пронзила меня насквозь. По всему телу прокатилась дрожь.

— А-а-аха…

Вампир подхватил меня под руку, удерживая от падения.

— Что здесь происходит? — я узнала этот голос. Голос этого наглюги вампира. — Что это за труп ходячий со стрелой в спине?

Мне едва хватило сил, что бы повернуть голову в его сторону. Ожесточённое лицо, глаза, блестящие звериным блеском, и кровь, ещё не засохшая на бледных губах.

Я попыталась что-то сказать, но почувствовала, что у меня не осталось на это сил. К горлу подступил комок.

— Велина?! — глаза вампира потухли, отражая неподдельный ужас.

Подхватив меня на руки и стараясь не задевать стрелу, торчащую из моей спины, он бегом бросился вниз по лестнице.

— Ффи…

Выдохнув этот единственный слог, я потеряла сознание.

Разумеется, Велина не останется на месте, не стоит тешить себя пустыми надеждами, но, извините, я в няньки не нанимался. И кроме девчонки забот хватает. Были у меня тут некоторые предположения…

Я поднимался на стену. Какой-то стражник попытался мне воспрепятствовать, но тут же отпрянул, узнав меня по тонкой светлой полоске в чёрных волосах вампира.

Остановившись за спинами лучников, я наблюдал за эльфийским властелином, статуей застывшем на невысокой горе. Да, мои предположения оправдались. Властелин, каким был болваном — таким болваном и остался. Передо мной же стоял Ровиэнь, применивший мой излюбленный трюк с перевоплощением. Он стал действовать быстро. Молниеносно перемещаясь из Роэлии в Валеал, в Лисар, столицу демонов, и обратно. Но армии… он не мог собрать их менее чем за день. Значит, он воцарился в Роэлии ещё до похищения Скара, после совета.

Глянув вниз, я увидел как щиты, которые не могли пробить стрелы вампиров, ломались под ударами мечей. Фисэл был впереди. Не Скар, но достойный преемник. Осмотрев стену, я стал спускаться вниз, по-прежнему размышляя о Ровиэне.

На совете в Роэлии был ещё Камиль. На турнире тоже, иначе я бы заметил. Вряд ли мой сумасшедший братец убил настоящего властелина. Хотя, я ведь сам только что упоминал, что он сумасшедший. Интуиция всё же подсказывает, что неплохо было бы смотаться в эльфийскую столицу. Похоже, это единственное место, где я действительно никого не увижу — все действующие лица здесь.

Я прислонилась спиной к стене, собираясь с силами. То, что я сейчас собирался сделать, я не делал уже очень давно — слишком много отнимает сил. А вот Ровиэнь, похоже, часто этим балуется.

Прикрыв глаза, я мысленно за секунду проскочил расстояние, отделявшее меня от Роэлии и, открыв глаза, заметил, что стою спиной к дверям собственного дома… ну, в смысле, этой обветшавшей хижины, у которой Фисэл прошлый раз снёс полстены.

Всё же, здесь было ещё мрачнее, чем в Валеале. Там луна и факелы осветили поле боя до такой степени, что, можно подумать, Фисэл заказал у ангелов раннее утро. Здесь же весь мрак не смогла прорезать даже луна. Тишина, давившая на уши, тоже указывала на отличие эльфийского города от города вампиров.

Припомнив, где нахожусь, я сменил личину. Оглянувшись на самое высокое здание Роэлии, я не заметил, что бы длинный прямой шпиль светился как обычно. Что-то смогло потушить даже его.

Проскользнув за дверь своего дома, я не решился даже зажигать свечи. Пошарив кругом рукой, я нащупал какую-то тряпку, в которую завернул оба бриха, что остались у меня.

«Притворись Скаром. Превратись в него и одень брих. Одень и не снимай», — всплыли в голове слова Велины.

Эта девчонка, неожиданно появившаяся в моей жизни с брихом в придачу, заставила меня задержать на ней внимание. Она развлекала меня, но лишь первое время. То, что на ней был брих, затем её участие в турнире, потом знакомство с королём Валеала… Думая, что я к ней привязался, я, в конце концов, понял, что ошибался. Не дано мне полюбить лишь эпизод в моей недолгой жизни. Все эти люди, вампиры, эльфы, даже демоны и ангелы приходят и уходят, а я остаюсь. Точнее, именно сейчас решается моя судьба. Выживу или погибну вместе с братьями? Летописи повелителя демонов перевернули всё с ног на голову.

Овил.

А не потому ли Скар и Овил сняли с себя брихи, что у них сохранились летописи, подобные летописям Нерода? Неужели они знали об этом разрешении на крови? Знали и молчали? Всё может быть. И даже может быть для нашего же блага.

Повертев в руках свёрток из тряпки, в которую я завернул брихи, я, как бы невзначай уронил его себе под ноги.

Завернувшись, я направился к выходу, но налетел на стол. Что-то опрокинулось и покатилось по столу, а затем упало и разбилось. Почувствовав под ногами влагу, я решил, что нечаянно разбил кувшин с водой.

Десять раз пожалев, что успел превратиться в эльфа, а не остался вампиром с его превосходным ночным зрением, я выбрался на улицу и побрёл в сторону дворца, где так любил безвылазно «заседать» властелин.

Поднявшись по лестнице, я отметил, что никого не было даже во дворце. Весь город казался таким же тихим и разбитым, каким недавно был Валеал, когда Скар отослал из города все войска. Именно благодаря этому, благодаря тому, что все они вернулись вместе, как единая армия, Фисэлу не пришлось готовиться к обороне на скорую руку.

Самое первое место, куда меня занесли ноги, был тот саамы зал, совета, где собрались эльфы по моей просьбе. Вспоминая этот совет, я едва не расхохотался от того, какую комедию устроил принц вампиров перед властелином. Этого зелёного цвета лица я никогда не забуду.

Посреди пышных подушек, которым был завален весь зал, лежало нечто, тщательно завёрнутое в знамя эльфийского королевства.

Дёрнув знамя на себя, я отскочил в сторону, услышав доносившееся до меня мычание.

Что же это такое-то?

Я склонился над этой тряпичной кучей, разматывая пыльное знамя. Моим глазам предстал ни кто иной, как сам властелин, связанный по рукам и ногам и красный от переполнявшего его чувства стыда из злости. Выразить же ему всё своё возмущение и негодование мешал кляп, которым служил отрубленный уголок шёлковой подушки, набитой гусиными перьями. Сама же несчастная подушка валялась тут же, под боком Камиля.

Увидев меня, властелин замычал с удвоенным рвением.

Я закатил глаза. Даже в такой ответственный момент эльф умудрялся выглядеть просто смехотворно.

Я вытащил кляп, садясь рядом с властелином на корточки.

Властелин шумно выпустил из себя воздух, сдуваясь, как воздушный шар и отплёвывая набившиеся в рот перья.

— Что же ты наделал за свою несчастную жизнь? До чего свой народ довёл? — на этого кадра даже презрение своё жалко тратить. — И кто будет разгребать последствия?

— Что? — вскричал властелин. — Да я из-за тебя и твоих родственников всю свою жизнь на свой зад отгребаю! А ты мне морали читаешь, мутант ты недоношенный!

— Та-ак! — я возвысился над ним, скрещивая руки на груди. — А теперь заткни свой кокон и послушай меня.

Эльф, вновь покраснев, сжался.

— Какими бы сумасшедшими не были мои родственники, они никогда не смогут сравниться с тобой в своей ничтожности. Ты жалок. Все свои годы ты, как последний грязный орк, прожил в своей башни, — я окинул взглядом весь зал, находящийся в вышеупомянутой башне. — Не желая даже пальцем пошевелить не то, что ради Роэлии — ради себя самого.