Заморочки универсальной ликвидации - Ледова Лина - Страница 25

— Мир твоей подруге! Чувствую, что ее душе угрожает страшная опасность… — он отпустил меня. Мир и спокойствие вновь вернулись ко мне. Высшее знание вспыхнуло внутри, давая силы пережить это несчастье. — Мир тебе! Я буду молиться за вас обеих!

Вообще-то, священнослужителей я обходила за версту. Но он был мертвый, и его я уважала.

Я поклонилась и кивнула. Он понимал. И дал понимание мне. Жаль, я не могла ему помочь.

А затем опрометью бросилась к выходу, где меня поджидала Елена Павловна.

— Вы собираетесь отправиться к ней на квартиру? Я поеду с вами!

— Прекрасно! Будете меня контролировать! — и я потащила Елену Павловну за собой.

На улице ее поджидал настоящий черный и длиннющий лимузин! Да еще и с личным шофером, не хухры-мухры! Еще бы! При таком деструктивном поле странно, что колеса еще не отвалились, а водитель не сошел с ума. Хотя он демон, наверно… Вообще-то, мне было плевать на чем доехать — на этом лимузине, метро или просто дотопать пешком. Поэтому я без разговоров шлепнулась на кожаные сиденья. Тело отозвалось низким глубоким стоном боли, словно колокол. Елена Павловна элегантно села рядом. Машина тронулась.

— Вас не беспокоит мое поле? — вдруг спросила Елена Павловна. Она явно раскисла от удара. И это могущественный ликвидатор? Уже вся дрожу от ужаса и страха! Неудивительно, что она занялась тем, что ликвидатору не свойственно. Целительство — дар хранителей и знатоков. Пускай ее поле уничтожает раковые клетки и иные неизлечимые болезни, все равно это — лечение.

— Оно совершенно. Только очень компактно. А вас моя коса не беспокоит? — спросила я с издевкой.

— Не-ет, — дрожащим голосом протянула Елена Павловна. — Вы родились ликвидатором?

— Мне пришлось им стать, — не стала я вдаваться в подробности. Кому они нужны — эти подробности?

— А я родилась. Когда я была маленькой, это было не так страшно… Но чем взрослее я становилась, тем сильнее было воздействие поля…

— Зато вы можете лечить рак, — грубо перебила я все ее признания и жалобы. У меня сейчас и своих проблем хватало, чтобы я решала еще и ее. — И можете утешить тех, кто умирает в муках… Вы последняя их надежда!

Елена Павловна вздрогнула, словно я ее ударила, и отвернулась.

— Откуда вы знаете?

— Ликвидаторы знают все, — фыркнула я, откинулась на спинку и прикрыла глаза. Мне нужна минутка передышки! Денек выдался нелегким…

— Но я, например, ничего про вас не знаю! — не отставала Елена Павловна.

— Неправда! Вы знаете все, что нужно вам. Что я подруга Иринки, что я не психованная дура и что в этом деле что-то не так! Разве вы не чувствуете этого?

— Да… Наверное… Она была очень хорошей… Она любила всех, и все любили ее!

Она не понимала, как такой прекрасный человек может погибнуть. Не понимала. Опять философия.

— Некоторые просто не могут любить, — слова полились сами собой. Да еще и против моей воли. — Их душа умирает. Они ходят, разговаривают, но они мертвы внутри… Идут легким путем. Только тупиковым. Ведь когда душа разрушается, человек перестает страдать, ему становиться хорошо и совесть и прочие мысли его не мучат. Он никогда не сможет раскаяться. Внутри него нет даже малюсенькой капельки любви. Им руководит лишь какая-нибудь навязчивая идея, ради которой он готов на все. Особенно на убийство. Как других, так и самого себя.

— Как же так?! Как может Бог захотеть погубить такого человека, как Ирина?

Я тихо рассмеялась, хоть мне и не было весело. Боже, сила есть, ума не надо? Почему я — рядовой ликвидатор — должна объяснять это ей?

— Бог не губит и не убивает. Он выше этого. Убивают люди. С них и весь спрос!

Елене Павловне не понравились мои слова, она даже отвернулась и задрала нос повыше. Вот и прекрасно! Немного спокойствия, вот и все что мне нужно! Елена Павловна благословенно молчала до тех пор, пока машина не остановилась. Я быстро выскочила наружу и бросилась к подъезду.

— Но, Сайф… Дверь опечатана! — Елена Павловна прибавила шагу и не отставала, даже будучи на шпильках.

На самом деле дверь была открыта. И не просто открыта, а зверски сорвана с петель. А потом на ней еще кто-то попрыгал и оставил посередине здоровенную дыру. Я увидела это сразу, как вышла из лифта. Войдя в так хорошо знакомый дом, я поразилась. Он стал совсем другим, чужим и недружелюбным. Вслед за мной аккуратно шла Елена Павловна.

На кухне раздавался шум, но он тут же затих. А затем начался с новой силой в гостиной. Похоже, кто-то что-то громил!

Все было открыто и вывернуто наизнанку. Словно огромный и злобный зверь с острейшими и длиннейшими когтями разодрал все вокруг, томясь в заточении. Очень здоровый способ, чтобы выпустить ярость и злость. Жаль, что это не для меня. Я почти не удивилась, увидев Гиля, который уперся в стену рукой и пытался отдышаться. Так вот в чем дело! Он обыскивал дом…

На прекрасном лице Гиля отражались разочарование и тоска. Сколько ему сейчас? Пятнадцать? Он правда красивый… Синие глаза и черные волосы до плеч. Но в глазах почти нет души. От нее остался лишь кусочек… Его взгляд был мне знаком. Взгляд столетнего старика, все повидавшего, мертвеца, жаждущего покоя…

— Ты пришла сюда за ним? — спросил Гиль у меня. Я промолчала. — А что если я скажу, что это я ее убил?

Елена Павловна в ужасе выдохнула. Она смотрела на него теми же глазами, что и все остальные. Она видела только очень красивого мальчика. Это тоже было одно из его достоинств убийцы, такое же опасное, как и умение управляться с ножом. На его совести было много смертей, в том числе и убийство собственного отца. Но он не мог стать демоном по многим причинам. В том числе и потому, что в нем текла кровь оборотня. Кровь чудовища.

— Его здесь нет, верно?! — сказал Гиль обессилено и сел на перевернутое кресло. Только чудом он не навернулся вместе с ним!

— Ты думаешь, я могла подвергнуть Иринку опасности? — спросила я насмешливо. — Плохо же ты меня знаешь!

— Я не перестал убивать! — заявил Гиль хладнокровно. Неужели хочет вывести меня из себя?

— Но Иринку ты и не думал трогать, даже решив, что кинжал у нее, — усмехнулась я.

— Ты знаешь почему, — он отвернулся, теребя подвеску с тремя замочками на шее. Это был знак его рабства. Почему же он вбил в свою умную и красивую голову такую тупую и дурную мысль, что безнадежен? Я не могла ему помочь. Он должен был сделать все сам.

— Вы знакомы? — спросила Елена Павловна. Гиль бросил на нее небрежный взгляд. — А мы знакомы? Кажется, я видела тебя раньше…

— Шостак. Ликвидатор высшего уровня, — хмыкнул Гиль и посмотрел на меня. — В агентстве бояться твоей реакции? Плохо же они тебя знают!

— Минуточку! Мне нужно сказать этому парню два слова наедине! — и я бесцеремонно вытолкала Елену Павловну из комнаты и закрыла дверь перед ее лицом. Перебьется! Мне нужно поговорить с Гилем. Он настоящий эксперт по чудовищам!

— Что-нибудь знаешь? — спросила я его, с опаской садясь напротив на разрезанный диван. А ну как навернусь!

— Почему ты не ликвидировала меня, когда встретила во второй раз? Ведь я пытался тебя убить!

Я пожала плечами. С того момента, как мы вошли в квартиру, напряжение не отпускало меня. Всюду были следы крови. Конечно, ее вытерли и стерли. Ее полностью ликвидировали, но я видела ее вокруг. Чуяла. Пришлось стиснуть зубы покрепче. Нужно просто смириться с тем, что я больше никогда не увижу Иринку…

— Я тоже это чувствую, — сжал губы Гиль так, что они превратились в узкую полоску. — Кровь… Она сводит меня с ума….

— Кто убийца, как думаешь? — наклонила я голову на бок. Ругань, крики и стоны! Теперь и звуки лезли в голову. Нужно отвлечься. Нужно вернуться к работе…

Синева глаз мальчишки затуманилась болью. В его руке от мгновенного движения появился обоюдоострый кинжал. Совсем как тот, что я отобрала у него вместе с куском души.

— Кто-то вроде меня…

— Ты хочешь сказать — вроде Крюка? — кивнула я. — Значит, убийца любит кровь и предпочитает тех, кто его слабее…