Заморочки универсальной ликвидации - Ледова Лина - Страница 26

— Он орудует ножом, — взял себя в руки Гиль. Его оружие тут же исчезло. — Большим таким…

Внутри меня все перевернулось и заледенело, словно я вновь ощутила спиной прикосновение длинного ножа Ворона. Я даже оглянулась. Нет, он окончательно мертв! — успокоила я себя. — Я собственноручно его убила! И видела, как Дрэк отправил его во тьму! Если конечно, кто-нибудь не призвал его на службу… Но кому из наших ликвидаторов может понадобиться кровавый маньяк? А ворота небытия есть лишь в нашем агентстве!

Но тут размышления мои были прерваны взорвавшейся от деструкции Шостак двери. Она ворвалась внутрь и взволнованно заговорила:

— Я знаю тебя! Я все вспомнила! Ты… Ты… лжец и вор! Ты хитростью пробрался в детский дом, чьим попечителем я являюсь и… подобрался ко мне! Только ты был блондином, а глаза были зеленые! И ты украл мою сумочку!

— Всего-то сумочку? — рассмеялась я. — Скажите спасибо, что он передумал вас убивать!

Гиль пожал плечами и спокойно направился к выходу. Елена Павловна испуганно прижалась спиной к двери, не сводя с него глаз. Ее поле не действовало на него. Он вышел, бросив на меня красноречивый взгляд.

— Что здесь происходит? — немного нервно и истерично спросила Елена Павловна, стараясь успокоиться.

— Ничего, все следы стерли… Не уверена, что найду даже настоящее место убийства.

— Я говорю про этого мальчика! Он преступник! — возмутилась Елена Павловна. — Вы сами признали, что он убийца! И он признался в этом сам!

— И что же? — сузила я глаза. Куда она клонит?

— Почему вы ничего не делаете? Почему не схватите его?!

— Я не инквизитор, чтобы кого-нибудь судить, — возмутилась я. Мне даже дурно стало от ее слов. Я? Никогда!

— Тогда я ничего уже не понимаю! — закричала Елена Павловна в отчаянии. Ей было плохо, утешить себя она не позволит. Поэтому и решила ужалить того, кто ближе. То есть меня. — Я слышала, что вы ликвидируете всех быстро и безопасно для окружающих! Так почему же вы не схватите убийцу, пусть он так молод и красив?!

— Причем здесь молодость и красота? — разозлилась я. — Он ни имеет к этому делу никакого отношения!

Он здорово ее напугал тогда, надо отдать ему должное. Хотелось бы мне это видеть! Шостак в отстое!

— Тогда что он здесь делал?! Он преступник, и он должен быть изолирован от общества! Он опасен для людей!

— Как транспорт, электричество и кухонные ножи… Как и многие люди! — усмехнулась я. — И чего вы хотите от меня?! Чтобы я бегала по городу и хватала всех за руку? Ой, мамочки! Ты украл у тетеньки сумку! А ты налоги не платишь! И ликвидировать их всех напрочь!? Не так ли? Но если их ликвидировать, то появятся новые! Нужно найти причину, а не бороться со следствием!

— Тогда зачем существуют ликвидаторы? — спросила она провокационно.

Я устала. Придется преподать ей урок. Но сначала кое-что проверим. Я вынула сзади из-за пояса косу, похожую на черный кривой уродливый перочинный ножик. Коса раскрылась с легким щелчком и звоном. И я вошла в ликвидацию.

Елена Павловна полыхала деструкцией как белый факел. В квартире висел синей дымкой непередаваемый запах страха. Иринка боялась перед смертью… Так боялась, что ее страх въелся в саму квартирку. Если кто будет жить здесь после нее, то будет испытывать безотчетный страх и видеть кошмары. Но жилье всегда было важнее каких-то там страхов…

На стене невидимая для остальных светилась надпись: «Ты следующая, сука!» Значит, я права и ее убили из-за меня. Я так устала, что даже разозлиться по настоящему не могла. Вздохнула, вышла из ликвидации и повернулась к Елене Павловне.

— Почему бы мне тогда не ликвидировать вас? Вы опасны для окружающих и вас надо изолировать… Но так как от вас и стены могут рухнуть, то никто не будет в безопасности. Вы даже большее чудовище, чем он. Он убивает взвешенно и хладнокровно тех, кто должен умереть. А вы подвергаете опасности всех!

— Что же тогда можно сказать о вас? — холодно спросила Елена Павловна.

Вот теперь я разозлилась. Еще и мигрень началась. Явный разлад в мире. В душе… Пошли вы все к черту!

— А зачем существуют болезни? Почему происходят несчастные случаи? Для чего нужна война? Отчего эта социальная несправедливость? Никогда не задумывались? — фыркнула я. — Это большие составные части регулировки судьбы. Есть закон, который выполняется особым причинно-следственным механизмом. И идти против него бесполезно. Люди называют его хаосом, потому что не в состоянии постичь. Зато его можно почувствовать.

— Спасибо за лекцию. Это я и так знаю. Вы-то здесь причем?

Разговаривать с ней было бесполезно. Она не хотела слушать. Как и Гиль. Это была их судьба. Они оба думали, что у них нет выбора. Все слова были сказаны. С минуту я смотрела ей в лицо, стараясь не вглядываться в ее будущее. А потом развернулась и пошла прочь.

— Сайф… — растеряно окликнула меня Елена Павловна. — А что вы хотели увидеть здесь?

Я замерла. Хотела бы? Увидеть Иринку. Поспорить с ней о странностях и превратностях жизни. Пожаловаться. Посмеяться. Поговорить. Просто побыть с ней вместе. Просто знать, что у тебя есть друг. Который принимает тебя таким, какой ты есть. И любит тебя за просто так. За то, что ты существуешь на свете. Просто радоваться тому, что она есть… была на свете. Ее невозможно было не любить.

А увидела то, чего не хотела. Пустую мертвую квартиру. Даже ее цветы уже умирали. Надпись.

И двух людей, которые и не делали попытки быть счастливыми.

Уходя, я не смогла удержаться от колкости. Пусть думает, что хочет.

— А вы никогда не думали, почему у вас такая судьба? Наказали вас или наградили?

У нее аж рот открылся от изумления и возмущения. Но я не дала ей ничего сказать:

— И зачем вы занимаетесь тем, чего сами не понимаете? Никакой пользы от этого точно не будет!

Надеюсь, что больше никогда не увижу эту Шостак. Наверное, она пожалуется на меня. Еще выговор, и меня точно уволят! Как обрадуется этому известию Дрэк! Наверно, самолично заявится за косой! Да только не он мне ее дал, не ему и забирать!

Все, хватит с меня. Теперь домой и спать.

Искра сам доберется. Он не из тех, кто валяется в постели и больницах. Дверь с ним уже знакома.

Глава 10 Кошачья страховка

Я разом проснулась, пытаясь удержать остатки сна… Четыре фигуры, закутанные с головы до пят во все черное, за столом играли в карты… При этом они были какими-то знакомыми… или забавными? И выиграл тот, у кого руки были желтые… И лицо тоже… Он кашлял и чихал… Выглядел точно нездоровым…

На тумбочке трезвонил телефон. Я, не открывая глаз, нащупала трубку, поднесла к уху и хрипло со сна спросила:

— Кто?

— Это я, Татьяна… — а-а… моя соседка по лестнице. Что там у нее еще стряслось? — Присмотрите за Андрюшкой и Светой? Начальник отправляет в командировку, а Сергей еще не вернулся с вахты.

— Вряд ли, — протянула я со вздохом. — На этот раз не получиться. У меня нет времени… Работа…

— Нет, что вы! Вы же знаете — Света очень самостоятельная девочка, просто приглядывайте за ней с Андрюшкой на всякий случай? Хорошо? Мне просто будет спокойнее, если вы будете заглядывать к нам иногда…

Что тут скажешь?

— Ладно! — я хряпнула трубкой по аппарату, который чем-то смахивал на ночной горшок. Творчество Му-Ши, черт его побери!

Ладно, пора одеваться. У меня много дел!

На кухне Искра сидел и тихо говорил о чем-то с Му-Ши, который чинил золотое копье. Налил ему уже молока, скотина!

— Похоже, ты хорошо освоился, стажер… — протянула я хрипло. Черт, неужели это недовольство и досада?

— Господи, Сайф! Ты двигаешься тихо, словно смерть! — вырвалось у Искры.

Му-Ши подскочил, как кролик, и пулей бросился вон с кухни, хлопая ушами. Я упала на стул, вытирая лицо полотенцем после умывания. В темном углу за холодильником стоял Тару. Ну и пусть себе стоит! Сам себя наказал!

Не успела я и глазом моргнуть, Искра расставил передо мной еду — булочки, блинчики, оладушки — и даже чаю налил.