Кузина из Пустоты (СИ) - Пляскина Александра Андреевна - Страница 58

Наш клан связался со всеми правителями этого континента по магической связи и предупредил о возможной войне и о возможных пустых среди их приближенных. Многие проигнорировали послание. Глупые. Если бы к ним прибыл настоящий посланник клана «Смерти», они бы не посмели нас игнорировать, это слишком опасно для жизни. Но весь клан приведен в готовность, и свободных людей нет.

Эльфы же совсем расслабились, и произошедшее в Академии Магии стало для них настоящим шоком. На наше предупреждение они ответили пренебрежительной запиской о том, что они сами прекрасно знают где, что, когда и зачем. Что ж, глупые — гибнут первыми.

Отец срочно собрал старших семей клана и рассказал обо всем, что узнал от меня. Сколько бы с ним не враждовали, но в работе мы профессионалы, и оба это знаем, несмотря на все наши подколы и сомнительные шуточки в адрес друг друга. Сомневаться в его словах никто не стал. И правильно, это чревато последствиями. Тем более что многие из них уже давно стали замечать магические колебания в узорах и вмешательство в плетения Леди Смерть. Теперь их подозрения и догадки обрели под собой реальную основу.

Вот только почему именно сейчас? Для чего нужно было так долго ждать и начать активные действия только сейчас? Похоже, без помощи некромантов нам тут не разобраться.

— Давно не виделись, — мой голос звучал несколько безразлично. Никогда не думала, что от моих тренировок устать может не только тело, но и душа. — Ты бы хоть сесть предложила.

Альерхум посмотрела на меня со снисходительной улыбкой.

— Зачем душе мебель? Ты можешь просто лечь, сесть, если тебе так хочется — прыгать в пространстве. Здесь ничего не сдерживает тебя.

— Да я как-то привыкла находиться в теле, поэтому мозг, дабы не тронуться, желает ощущать пусть даже под нематериальным «телом» материальную основу.

Ее смех разносился в пространстве. В том пустом и темном ничто, что стало для меня таким привычным. Х» яопри льнули к ее одеждам все того же бессменного черного цвета. Видимо, разнообразие в ее жизнь вносит лишь моя несчастная персона.

— И очень неплохо, надо сказать. — Эх, не люблю я, когда в моих мыслях роются, но сейчас это скорее было на руку, так как говорить не хотелось вовсе. — Кресло сзади.

Я не глядя опустилась в него. Господи, какая красота. Неужели душа может так уставать?

— Это не душа, а проекция твоего сознания. Душа болит лишь однажды — когда Смерть приводит ее в мои чертоги. — Она улыбалась, как довольная кошка.

— Почему решила придти?

— Хочу кое-что рассказать. — Хм… если бесплатно, то я отказываюсь, от таких долгов не отделаешься потом. — Уже платишь. Твои мысли были верны, я действительно подкорректировала твою жизнь, но всего чуть-чуть и без прямого вмешательства.

— Чуть-чуть… это мое решение о портале в Лергодукскую тюрьму, Горрит, Серые, война.

Последние слова привлекли внимание Х'яоприй. Они пристально смотрели на меня своими черными непроницаемыми глазами, вызывая отклики ненависти Эрхора.

— Серые — твоя судьба, ваш маг сильный мальчик. Горрит — это вотчина Смерти. Своих контрактников она защитила даже от чертогов. Их души не бывают у меня, она сама очищает их и дает им жизнь. Как бы абсурдно это не звучало. С ним ты встретилась, можно сказать, почти случайно, так как тюрьма моя прихоть. Война же — неизбежное будущее этого Мира.

Чувствую, что не только тюрьма ее прихоть, но пока я сама не догадаюсь, что еще она изменила в моем сознании, она не признается.

— Если хочешь победы в войне, если хочешь сражаться, то придется держаться Горрита. Отличный мальчик, умудрился урвать кусочек силы своей напарницы. Он второй такой за всю историю клана. Но за его жизнью я могу следить только с помощью тебя. — Я удивленно приподняла левую бровь. Ну и апатия. — В отличие от госпожи Смерти, я не могу быть рядом с живыми. Только мои слуги и души, которые рассказывают мне обо всем. А ты стала ниточкой, которая открывает мне возможность быть хоть и краем сознания, но среди живых.

Ее лицо стало немного светиться в обрамлении темноты.

— В мире появился второй носящий печать варга. — Вот тут мое удивление проснулось. — Да, он это сделал, но закрыть его от эманаций силы вашего врага он не сможет. Тот, кто развязал войну, имеет то, что может поглотить даже вас — носителей печати. Амулет кланников не сможет долго вас защищать. Смерти все равно, что с вами будет. Вы уже умерли. И спасение искать ты можешь только во мне. Ему же придется умереть.

— Или? — Предвкушение мое и варга буквально кипело во мне.

— Или он станет моим, как и ты… тогда у меня появится еще один среди живых.

Я открыла глаза. Сиреневая луна оказалась настоящим чудом. Синяя не сравнится с ней. Что ж, я узнала много интересного, пусть и не слишком-то радостного.

— Война. — От желания крови и битвы Эрхора это слово отдает сладким привкусом, когда я произношу его. — Мой милый, если я тебе поддамся, то ты станешь рабом. Так что, выбирай.

В мозгу яркими вспышками мелькали картины. Войны, огонь, смерть, боль, ревность, тоска, ненависть. И все это будто бы происходило со мной.

— Твоя жизнь… Похоже, милый варг, из-за нашего тесного сотрудничества ты становишься более полноценной личностью. Раньше были только жажда крови, ненависть. Развиваешься, а я вот деградирую. Перенимаю твои черты.

Хорошо вот так лежать, смотреть на сиреневую луну и разговаривать с драконом. Он в последнее время неплохо приноровился общаться со мной при помощи картинок, чувств, обрывков мыслей. Как там говорил Куприн: «…Главное — не бойтесь вы, не бойтесь жизни: она веселая, занятная, чудная штука — эта жизнь». И то правда, жизнь — самая чудесная штука, это даже варги знают.

Утром я встала с трудом. Тело ломило от усталости. Последние три, нет, уже четыре дня с последнего моего поединка я только и делала, что тренировалась с Серыми. Как и обещала, Льяро и Раторо удостоились чести выти со мной один на один. Маг полдня после провел у знахарей, а оборотень стонал, что я изверг, хотя я тогда выглядела не лучше, чем он сам. Потом меня решили проверить Даро и Бодарь. Капитана я уложить не смогла, как не старалась, зато неплохо потрепала, меня же после отпаивали гоблинской водкой. Бодарь же оказался на той же койке, что и Льяро день назад. Но вот вчера… вчера меня забрал Наимэ. Мы проводили тренировочные бои целый день с постоянными перерывами, но Господи Милосердный, пожалуйста, не допусти еще раз встать с ним в спарринг, я этого не переживу. Мы занимались только на оружии. Рукопашка была исключена мной. Против своих — не применяю, ну если только в крайних мерах безопасности.

— Ты сегодня поздно. — Хан как всегда расцвел в улыбке.

— Мне завтрак, а я пока в ванную.

Умывшись холодной водой, поняла, что вроде еще на что-то способна. Когда вернулась в зал, завтрак уже ожидал меня. Помимо меня было еще несколько посетителей и постояльцев. Сегодня я встала позднее, потому ела не в одиночестве.

В принципе, в казарму можно сегодня особо не торопиться, у нас появилось задание, но главные действия будут происходить после захода Солариен. Поэтому, не торопясь доев свой завтрак, я решила прогуляться по торговым рядам. Надо бы себе оружие подобрать.

Ничего стоящего, кроме набора метательных ножей, я себе не присмотрела. Да и ножи только потому, что они напоминали мне детские ножички для разрезания пластилина. У них не было рукоятки, и они не превышали десяти сантиметров в длину. Для их хранения предназначался широкий пояс. Я одела его поверх рубашки наподобие небольшого корсета, а сверху накинула жилетку. Если ее не расстегивать, то пояс с ножами будет незаметен. Отлично. Довольная покупкой я направилась в казармы. В комнате Серых меня дожидался полный состав команды. Они обговаривали предстоящее задание. Как оказалось, поступило оно не просто от вышестоящего начальства наемников, а от генерала регулярной армии Заргубы. Это оказалось довольно необычно. Наемники и армия терпеть друг друга не могут, но Император дал распоряжение о сотрудничестве в предстоящее время. Видать, он уже все знает и старается подготовиться к предстоящей битве.