Испытание огнем - Якубенко Николай - Страница 31

– Не совсем…

– Скоро сойдутся в бою две огромные армии. В каждого бойца этих армий вложено столько жизней других людей, что он должен прыгать от восторга. Вместо этого он через час будет лежать с отрубленной головой. Нахрена весь этот цирк?

– Виталик, я вспоминаю правителя и великого полководца из вашего мира – Наполеона. Он говорил «Тот народ, который не хочет кормить свою армию, будет кормить чужую». Не будешь ты делать оружие для Железного ордена, будешь делать для Истинного. Какая разница?

– А мне вообще все надоело. Надоели эти армии, эти ордена. Надоели эти мечи, части кирас, половинки шлемов, плечевые пластины, гребни шеи и все остальное. Я когда захожу в цех, такое чувство, будто меня заживо поедает чудовище! Хочется заснуть и проснуться на земле.

– И что? Вместо мечей и боевых топоров – ракеты и танки. Между нашими мирами гораздо больше общего, чем тебе кажется.

– Блин, что-то совсем настроение испортилось. Агрис, может еще полечишь?

– Больше нельзя, отходняк сильный будет. Ты ведь не хочешь потом целый день в постели проваляться?

– Хочу! Очень сильно хочу!

– Бля… давайте вина лучше выпьем, мысли в правильном направлении пойдут.

Агрис открыл еще пару бутылок и подал их землянам.

– Ну, за победу!

– За победу, чтоб ей несладко было.

– И чтоб окончательная и бесповоротная была!

Ветал с Максом сделали пару больших глотков и расслабленно потянулись. Спать захотелось просто невыносимо.

– Агрис, дело есть.

– Ну?

– Скоро ты пойдешь воевать, а мы остаемся рельсы штамповать и всякие топоры. Первое и самое главное – осторожней там, не лезь впереди паровоза. Ждем тебя живым и здоровым.

– Как я сам не догадался? Ну спасибо!

– Это понятно. Есть другое дело. Ты говорил, что для заклинания портала между Иглой и Землей понадобились усилия почти всех адептов Закатного ордена. Это значит – много активной манны. Мы с Веталом можем дать для перехода целый океан активной манны.

– Этого мало. Тот обряд происходил в капище друидов. Это место помнит кровь.

– Крови в ближайшее время будет завались. Не меряно крови будет.

– Вы опять все упрощаете. Кроме океана манны и крови нужны эммонации разных людей, их настрой и еще много всего, чего вы не сможете понять без нормального образования.

– Это все понятно. А еще мы знаем, что ты лучший специалист мира Иглы по магии переходов и найдешь выход.

– Чуваки, неужели вам не терпится покинуть наш гостеприимный мир?

– От такого гостеприимства мурашки на коже, Агрис.

И снова рутина. Смена проходила за сменой, сколько дней прошло с начала «трудового подвига», Ветал с Максом могли сказать только приблизительно. Две недели или три? А может все четыре? Смена дня и ночи совершенно потерялась, превратилась в калейдоскоп, в котором магические светильники горели ярче, тусклее или вовсе не горели.

Осунувшиеся фигуры, не стиранная одежда, бесноватый взгляд и ожидание конца смены на лицах. Еще по Земле Ветал с Максом прекрасно знали, что вся заводская романтика высосана из пальцами агитаторами в костюмах за писчими столами, никогда на настоящем заводе не работавшими. Нет ничего романтического в промышленном производстве. Это средневековый мастер мог получать удовольствие от своего очередного творения, в условиях поточного производства личный вклад рабочего или специалиста невелик. Главное – соблюдение технологий, проверенных и одобренных совсем другими людьми. И времени на созерцание готового продукта нет, его нужно быстрее упаковать и отправить по назначению.

Только в мире Иглы Ветал с Максом узнали и другую сторону этого. Нельзя любить то, что заставляет тебя изо дня в день совершать одни и те же заученные до автоматизма действия. Фасовщица на кондитерской фабрике, какая бы сластена она не была, через пару месяцев работы с шоколадными конфетами их уже не ест. Сборщик машин на «Автовазе» хочет, чтобы его машины его сборки были плохими – не потому, что он злой или вредный. Машины заставляют его страдать и он мучает их в ответ. Он просто защищается.

Просто перестать заливать манну или заливать ее мало, Виталик с Максом не могли. Зато они придумали все дальше отодвигать расстояние до модели. В начале Веталу или Максу было лень подходить вплотную к каждому прессу, они старались разглядеть информационную модель заклинания с расстояния. С каждой сменой это расстояние неумолимо увеличивалось. В начале это были соседние прессы. Потом прессы с другого ряда, потом на другом конце ряда. Земляне жили в мире потоков манны, с ним засыпали и просыпались, видя перед собой ее жиденький фон. Скорее по наитию, чем сознательно, они создали какое-то подобие лупы и с ее помощью работали с плетением заклинаний, находящихся на расстоянии в сотню метров. Потом Ветал поставил в укромном месте цеха табуретку, садился на нее и питал манной заклинания всего цеха.

С курьерами от конструкторов такие номера не проходили, работники циркуля и ватмана всегда сопровождали свои заказы разъяснениями и особыми требованиями. Зато ставить модели антимагии на железные штыри земляне научились даже во время еды, разглядывания неба и вообще почти без участия интеллекта. На чистом автоматизме.

В один из вечеров (или это было утро?) их домик почтил своим присутствием Леонид Ильич Зарубин. На этот раз он предпочел обойтись без самогона и принес небольшой кувшин с вином. Решительно сметя в сторону весь хлам, скопившийся на столе, он поставил три кружки, предусмотрительно принесенные с собой, дождался Макса, и после этого разбудил Виталика.

– Ну, мужики, вы даете! Честно, я думал вы через неделю сломаетесь и попроситесь обратно в Академию.

– Леонид Ильич, вы подбодрить нас пришли? Это проблематично.

– Понимаю…

– Сомневаюсь в этом.

– А ты не сомневайся. Мне на Земле, если не знаешь, орден героя труда дали. Не за регулярный сон и отдых. И здесь я, как белка в колесе кручусь. Но пришел я, на самом деле, не за этим. Вы вина выпейте – полегчает, мысли прочистятся.

Ветал с Максом прилично отпили из кружек. На душе на самом деле стало как-то легче.

– Это не простое вино из харчевни, мне его привезли из ордена для особых событий. Там добавки интересные очень… правда я не знаю какие. Но точно не марихуана.

– Жалко.

– Так, оставить эти сопли! У меня для вас есть две новости.

– Хорошая и плохая? Леонид Ильич, начните с хорошей.

– Не угадал. Две новости хреновые. Первая – Истинный орден собрал огромную армию, орденцы от страха аж писаются. Это очень-очень плохо.

– Отвратительно. А вторая?

– Местные солдаты с артиллерией не могут работать. Точнее работают, но такая работа никуда не годится. Они считают пушку магическим механизмом и боятся ее. Осторожничают. Не понимают артиллерию. По уму нужно было бы провести масштабные стрельбы, но зарядов и так мало – не до тренировочных стрельб!

Поэтому принято решение мобилизовать и землян. А вы ребята и вовсе находка – заряжать артефакты антимагии можете!

– Не понял?!

– Хуля тут непонятного? На войну вас отправляем! За каждым из вас закрепляется пять артиллерийский орудий, считай – пять отделений, короче взвод. Будете обучать своих солдат, морально наставлять и вести в бой. Вы у нас инженер-лейтенанты, ваше место на передовой. И вообще, у каждого артиллерийский взвода будет командир – землянин в чине лейтенанта. Инженер лейтенанта.

Ветал с Максом аж поперхнулись халявным вином.

– Леонид Ильич, вы чего? Мы настоящие пушки видели только по телевизору! И не стреляли из них никогда!

– Это все фигня. Вы много раз видели фильмы про войну, видели там артиллерию за работой и в целом понимаете смысл. Местным до этого, как до неба!

– Эээ!!

– Хватит разговоров, решение принято и деваться некуда. Думаете мне приятно свои лучшие кадры отпускать в эту мясорубку? Фиг угадали!

Сейчас вечер. Отсыпайтесь до обеда завтрашнего дня и приходите ко мне. Там всех лейтенантов-землян отвезут на полигон, и вы выстрелите из пушки. Кроме этого вам выдадут обмундирование и проведут краткий курс по местной тактике и стратегии ведения боевых действий.