Испытание огнем - Якубенко Николай - Страница 32

После этого до конца дня вы будете морально готовиться к худшему, и послезавтра утром вас отвезут в расположение частей. Будете знакомиться со своими солдатами. Еще через три дня войска выдвигаются в направлении предполагаемого противника.

– А кто оружие делать будет?

– Мы и будем, не все же уезжают из Магнитки! Десять дней будем производить пушки, доспехи, мечи и все остальное по старой технологии. После этого или переходим на гражданку – железную дорогу начинаем строить, или эвакуироваться. В смысле – ноги уносить куда подальше.

– Много наших уезжает?

– 24 человека. С завтрашнего дня постоянно носите лейтенантскую форму, оружие и знаки отличия. Это у нас форма нафиг не нужна, в войсках на нее смотрят прежде всего. Поймают без формы – проблемы будут. Могут даже расстрелять, как вражеских шпионов!

– Леонид Ильич, кто расстреляет – фашисты???

– Кому надо, тот и расстреляет. И последнее. Я прекрасно понимаю, что вы забухаете перед отправкой – сам бы напился. Но слезно вас прошу, соблюдайте хоть какие-то приличия!

ГЛАВА 7

Лес вокруг дороги медленно отходил от зимы. Птички ловили первые теплые лучи солнца и чирикали свои простенькие песни. Роса искала зеленые листья, не находила их и приземлялась на тонких веточках, в любой момент готовых выпустить зеленые побеги, которые послужат украшением для глаз случайных прохожих.

Больше часа колонна экипажей под охраной вооруженных всадников неотвратимо продвигалась вперед, к войскам. По лесной дороге колонну встречали только патрули заспанных солдат. Время от времени небритые физиономии заглядывали в экипаж, вдыхали аромат, умиленно разглядывали пассажиров и с чистой совестью пропускали колонну дальше. Внутри транспортных средств спали новоиспеченные инженер-лейтенанты армии Железного ордена.

Утром, к главному зданию поселка «Магнитка» подъехали экипажи. Командир колонны зашел внутрь и через минуту выскочил от туда, будто чертей увидел. Немного поразмышляв, он что-то скомандовал охране, те стали группами по два человека заходить в домик Леонида Ильича и выносить невменяемых от дикой двухдневной пьянки землян.

Кто-то пытался сопротивляться, но охрана эти попытки пресекала четко и профессионально. Кто-то в пол голоса посылал «грузчиков» в самые разные места, желал удачи в содомских развлечениях и вообще принимал их за представителей сексуальных меньшинств. Но большинство землян были в таком состоянии, что происходящие перемены просто не замечали.

После погрузки офицеров пришла очередь их вещей. С этим возникли определенные сложности никто из конвоя толком не знал какой мешок какому землянину принадлежит. Наконец, командир конвоя приказал просто раскидать мешки в экипажи примерно поровну. После этого настала очередь съестных припасов и выпивки.

Леонид Ильич, вечная ему память и уважение коллег, расконсервировал стратегические запасы самогона, вина и всего, чем могли утешится его земляки. Экипажи под завязку набили самыми разнообразными бутылками, кувшинами, засмоленными чашками, а так же невообразимым количеством закуски. Это было сало, окорока, курицы, сушеные овощи, фрукты, сыр и еще много чего вкусного. Если бы земляне очередной раз забросило в дикий лес, на одной закуске они могли жить больше месяца.

Наконец все было сделано. Командир дал команду и экипажи стали выстраиваться в колонну на широкой дороге поселка, после этого прозвучал звук рога и колонна двинулась. Возничие, рабочие и все, кто в этот момент находились рядом, со страхом в глазах смотрели на это действо. Война пришла в их суетливый, неудобный, но такой спокойный поселок.

Виталик с трудом приоткрыл глаза. Сознание говорило ему закрыть их и лежать дальше. Но это занятие ему за последние пол часа надоело, к тому же хотелось в уборную. Наконец он решился и стал оглядываться вокруг. Он лежал в кожаной палатке, рядом находились непонятные мешки, свертки и целая гора бутылок. Последнее ему понравилось. Он дотянулся до ближайшей емкости, вскрыл ее, сделал пару неуверенных глотков и поперхнулся – в бутылке оказался самый настоящий самогон.

«Похмеляться самогоном – моветон, можно так похмелиться, что зеленых чертиков начнешь ловить». Аккуратно закрыв бутылку, он поставил ее подальше и взял следующую емкость. На этот раз он выбрал объемистый кувшин с залитым смолой горлышком. Интуиция на этот раз не подвела его, в кувшине оказалось легенькое винцо – самое то!

Виталик сделал несколько глотков и почувствовал, как новая порция алкоголя будит старые дрожжи и его начинает неслабо шатать. Перед глазами пошла рябь и единственный выход закрыло темное пятно.

– Сир лейтенант, вам уже лучше?

– Лучше… ты кто?

– Сир лейтенант, я ваш денщик. Ролен.

– Слушай, Ролен, если еще раз назовешь меня лейтенантом – получишь по морде. Понял?

– Как же так?

– А вот так. Называй меня Ветал.

– Будет исполнено сир Ветал.

Происходящее начало забавлять Виталика.

– Короче, Ролен, неси мне простой воды и побольше. Где здесь отлить можно?

– Где вам будет угодно сир лей… сир Ветал. А воду я сейчас принесу.

Денщик выскочил из палатки и умчался куда-то. Виталик с трудом поднялся и вышел наружу. Его палатка стояла посреди самого настоящего леса, с деревьями – исполинами, живописным ручейком вдалеке и редкими кустиками. Пейзаж портили стоящие то здесь то там низенькие шалашики, и прохаживающиеся без дела солдаты. Виталик добрался до ближайшего дерева, оросил его и направился обратно в палатку – голова была будто сделана из чугуна, по всему телу поселилась невыносимая слабость. Никакого желания что-то делать не было.

– Сир Ветал, ваша вода!

– Ёёё… не кричи так.

Ветал поставил Ролена с тазиком напротив себя и стал умываться. Холодная, почти ледяная вода освежала, хотелось втирать ее до самых костей. К тому времени на Виталика обратили внимание солдаты, оставили дела и с любопытством начали разглядывать своего нового командира. Самому Виталику такое внимание совершенно не нравилось.

Наконец умывшись, как следует, он пошел обратно в свою палатку. Многодневный недосып давал о себе знать и Виталик еле устоял от соблазна улечься прямо на траве.

– Ролен, ко мне никого не пускать. Если приедет начальство, скажи что я болен.

– Будет исполнено сир Ветал!

– Хорошо.

Ветал приподнял кусок шкуры, служившей дверью его жилища, расположился на лежаке и отключился от окружающей его реальности. На этот раз его сон был спокойный и здоровый.

Солнце уже готовилось в ближайший час-полтора перевалить за горизонт, когда Виталик пришел в себя. Удивительно, но он почувствовал прилив сил. Хотелось что-то делать, чем то заниматься, хоть даже кроссворды решать!

На скорую руку слопав жареную курицу из своих запасов и выпив немного легкого вина, он разлегся на лежаке и стал размышлять над происходящим. Никогда в жизни он не мог представить себя в роли командира военного подразделения. Он был далеко не пацифистом, просто не хотелось. К тому же постоянная муштра, жесткая иерархия и прочие прелести отравляли его желание даже думать о военной карьере. Сейчас же ему предстояло становиться самым настоящим офицером.

«С самого начала нужно показать, кто здесь всем командует. Для этого нужно загрузить солдат работой – нечего им без дела по лагерю шляться, еще лучше кому ни будь морду прилюдно набить. Но лучше без этого обойтись. После этого нужно заняться делом – пушками. Самое главное – выработка рефлекса быстрого заряжания и понимания команд командования. Моих команд. Параллельно с этим нужно тренировать мобильность орудий – пусть таскают пушки по лесу без лошадей, с лошадьми, пусть учатся на время готовить ее к стрельбе. Остальное по ходу дела».

Полный надежд и оптимизма, Виталик вышел из сумрака палатки наружу. Его бойцы так же, как и в прошлый его выход развалились на травке и смотрели в небо, появление своего командира они удостоили лишь любопытными взглядами своих чумазых физиономий. Простые солдатские шалашики росли в лесу, будто грибы. Метрах в пятидесяти горел очаг и варилась каша. Орудий не было нигде.