Испытание огнем - Якубенко Николай - Страница 38

Ролен и Ирван умчались куда-то вглубь леса, бойцы продолжали менять угол на орудиях, а возницы изображать противника. Ветал взял таблички с номерами углов и позвал к себе сержантов – дальше предстояло тренироваться менять угол по команде.

Как-то незаметно подошел обед. Ирм наварил целый котел каши с салом и еще какими-то добавками. Виталику его творчество понравилось, даже очень понравилось. Ирм отсыпал ему приличную порцию своего изделия, Ветал нарезал в варево копченого мяса и с удовольствием слопал. Его бойцы удивленно разглядывали свои миски – таких больших порций они никогда не видели и восхищенно смотрели на Виталика. Даже самому глупому из них было понятно, чьих это рук дело. Обещанные командиром 40 минут послеобеденного сна тоже очень понравились бойцам.

После обеда вооруженный лопатами Виталик стал рассказывать солдатам о Наполеоновских планах на ближайшее будущее. Солдатам предстояло рыть холм, на него ставить пушку и «стрелять» с возвышенности. Холмик Виталик хотел сделать хотя бы с метр высотой. Как и часто бывает в жизни, хорошие начинания спотыкаются о реальность – даже пятью лопатами сделать нормальных размеров холм, чтобы на нем поместилась пушка, артиллерийский расчет и небольшой запас выстрелов, оказалось задачей непосильной. Земля была сырая, липла к примитивным лопатам. К тому же лесная поляна была самой настоящей целиной, насквозь пронизанной корнями. Через час мучений Ветал плюнул на эту затею. Бойцы вспомнили с какой стороны держать лопату – и то хорошо. Тратить много времени на строительство липовых укреплений не хотелось. Образовавшийся за час небольшой холм быстро сравняли с землей и который раз приступили к заряжанию орудий.

За тренировками как-то незаметно подошел вечер, к тому времени солдаты уже смотреть не могли на пушки, шомпола и ненавистные ведра с водой, норовящие в самый неподходящий момент перевернуться и обдать окружающих холодной водой.

Не раздумывая долго, Ветал вытащил из палатки всех жареных кур и вообще все скоропортящиеся продукты, несколько увесистых кувшинов с вином и отдал сержантам. Поощрять кого-то конкретно смысле не имело – все равно продукты разойдутся по всему подразделению, давать же почву индивидуальному хомячеству Виталик не захотел.

Строители бани сроки не выдерживали и с руганью продолжали стучать топорами в лесу, когда остальные солдаты собрались вокруг костров и что-то начали что-то негромко обсуждать между собой. Тишь да благодать. Еще раз окинув взглядом вверенное ему подразделение, Виталик взял штук пять бутылок вина и пошел вслед за Роленом к соседям. Соседний взвод располагался в пяти минутах ходьбы и, по словам Ролена, был точной копией их взвода. Даже уборные там построили в одно и то же время.

– Ну, за нашу доблестную и непобедимую армию!

– За армию!

Дзинь, дзинь, хмельной напиток большими глотками стал пропадать в соответствующих отверстиях землян. Свет лампады освещал скромное убранство палатки Костика – инженер-лейтенанта третьего взвода артиллерии. От него Виталик узнал, что является командующим четвертого взвода артиллерии, что их командиром является некий Урансин, взводов всего 24 – по количеству землян и ни на какие батареи и дивизионы они не делятся. Капитан Урасин управляет всеми взводами, в советниках у него Женька с покрасочного цеха.

В свое время Женя был почти самым настоящими военным – в армии служил в частях ПВО, был там толи техником, толи водителем. В любом случае, с артиллерией он был знаком не только по фильмам, Интернету и компьютерным играм, за что был назначен большой шишкой, сидел в генеральном штабе и каждый день давал указания большим начальникам.

Сам Костик на Земле был начинающим и не очень опытным конструктором – всего три года отработал в заводском КБ. В мире Иглы специальности не изменил и особенно плотно занимался производством пушек. За это его и отправили лейтенантствовать в армию.

– Как тебе твои гаврики?

– Знаешь, на удивление хороши. Я боялся, что подсунут каких ни будь тугодумов, а бойцы оказались хоть куда. Одно слово – гвардейцы.

– У меня то же самое. Нормальные мужики. Только постоянно их тянет в возничим морды набить…

– Чего так?

– Ветал, ты своих как тренируешь?

– Ну, заряжание, маневры, условные сигналы… а что?

– Ты забыл две самые главные вещи в тренировке наших артиллеристов.

– Да ну нах! Что за вещи?

– Артиллерист должен не обделаться во время выстрела и вовремя съе…аться, когда враг подходит. Это самое главное!

– Ну ну… и как ты такие навыки тренируешь, умник?

– Очень просто. Я мобилизовал котел у обозника, поставил его на бревно, рядом разместил возницу с топором и веревочкой от макета заряда. Действие происходит так: расчет заряжает пушку, сержант подносит фитиль к пороховой полке и… возничий бьет обухом топора по котлу, противно кричит и выдергивает заряд из пушки – вроде как полетела картечь.

– Круто. А отход как тренируешь?

– Проще некуда. У меня возничие играют за фашистов – идут цепью на батарею со здоровыми дрынами в руках. Когда проходят специальный колышек, расчет должен вытащить меч, щит со спины и организованно отойти. Или не очень организованно, но главное – быстро.

– Хорошо придумано…

– Это еще не все. Я тренирую нападение на батарею. Тогда расчет не убегает от «фашистов», а стреляет до последнего. В самый последний момент они должны вооружиться, иначе получат дубьем по голове – возницы лупят солдат почем зря, а те в ответ могут только в ургову задницу их посылать, и за щитами прятаться. Нападать на возничих я им запретил. Минут через пять «боя», расчет должен организовано отступить в лес. Все это время возницы их душевно ласкают палками. Хорошо придумал?

– Костик, не боишься, что однажды утром найдешь возниц избитыми до полусмерти?

– Боюсь, очень сильно боюсь. Но дело важнее.

– А если делить расчеты на плохих и хороших? Потом меняться?

– Этого я еще больше боюсь. Наши бывшие гвардейцы так дубиной приложить могут, что мало не покажется. Лазарета здесь нет, поэтому пусть лучше возницам морды набьют, чем во взводе половина солдат с ушибами и сотрясением головы сляжет…

– Жестко это слишком. Подразделение должно быть цельным, как кристалл. Тогда оно будет по настоящему боеспособным. Если бойцы будут бить морду возничим, те в ответ делать им разные мелкие гадости – ничего хорошего из этого не получится.

– Почему тогда заставил гвардейцев, элиту Железного ордена сортиры копать? Можно было возничих направить на это.

– Первое и самое главное – солдаты делали общее благо для всех. То, что я добровольцев назначил – нормально. Я злой и страшный офицер, на всём постсоветском пространстве называемый солдатами шакалом. Офицер для простого солдата всегда был и будет врагом, не я это придумал, и менять ничего не собираюсь.

– Я офигеваю, офицер действующей армии костерит почем зря все свое сословие!

– Костик, может тебе рассказать, как я попал в эту армию? Или ты добровольцем здесь оказался?

Костик немного подумал и согласно покачал головой. С раннего детства он был мальчиком умненьким, любил физику с математикой. Поэтому и пошел в конструктора, когда его одноклассники штурмовали юридические и экономические факультеты. Ни о какой армейской карьере на родной Земле и он и не помышлял.

– Ладно, хватит грузиться. Самогончику не желаете господин инженер-лейтенант?

– Можно. Только бережно и осторожно.

Бульк-бульк. В стаканы тонкой стрункой побежал самогон. Приготовленные ломти копченого мяса ждали своих счастливых обладателей. И дождались.

– Представляешь, какая-то падла сперла нашу единственную лопату! Мне откаты для орудий копать нужно, а лопаты нет!

– Вот сволочь!

Виталик мгновенно вспомнил добытые собственным обозником железные лопаты – они были как братья-близнецы похожи на единственную лопату его взвода. Смутные подозрения материализовались. Совесть начала обращать на себя внимание – оставлять своего брата-артиллериста без нужной амуниции было нехорошо.