Паломник - Морхайм Денниз - Страница 21

Но тогда можно только восхититься техникой, которой они обладают и которую смогли освоить. Наверное, Дравиг захочет прихватить в родной город ментальный усилитель (или другую технику), чтобы в дальнейшем общаться с северными пауками. Те, скорее всего, не станут возражать. Сам Найл, конечно, не стал бы – если бы таким образом мог общаться с себе подобными, живущими в далеких землях. Редкие люди умели вступать в контакт со своими сородичами, находящимися на расстоянии. Этим качеством обладали родственники Найла.

Посланник Богини вспомнил, как в свое время поддерживали связь друг с другом его родители, когда отец был вынужден отправляться в путешествия.

Детство Найла прошло в пустыне, где мужчины частенько искали пропитание далеко от дома, а родственники, естественно, беспокоились, как проходят их дни, поэтому было принято поддерживать связь.

Да и во время путешествия в Диру, где Найл впервые встретил принцессу Мерлью, его отец, Улф, регулярно вступал в контакт с Сайрис, своей женой и матерью Найла и Вайга.

Правда, было одно желательное условие: устанавливать связь в заранее оговоренное время. Тогда человеку легче как принять, так и передать сигнал. Паукам заранее оговаривать время не требуется. По крайней мере, тем паукам, которых знал Найл. Интересно, а северные восьмилапые каким-то образом отличаются от тех, что проживают в том же городе, что и Найл?

Во время путешествия Улфа с младшим сыном в Диру мать и отец Найла вступали в контакт в момент, когда солнце клонилось к закату.

Путешествие в Диру стало последним в жизни Улфа… Как жаль, что отец не дожил до того часа, когда его сын стал повелителем города.

При воспоминании о родственниках в воображении Найла невольно возник образ принцессы Мерлью.

Что-то она там сейчас поделывает? Какие нововведения она задумала на период отсутствия повелителя города? К чему вернется Найл, когда вновь вступит в город? Но сейчас думать об этом было рано, впереди еще долгий путь, наверняка, не одно сражение, поэтому Посланник Богини приказал себе выкинуть из головы мысли о Мерлью.

И он сделал это вовремя.

От идущих впереди жуков до него долетел резкий сигнал тревоги.

Послышалось громкое цвирканье, обладатели черных блестящих панцирей суетились, неистово шевелили щупиками и прямо на глазах Найла встали кругом, склонив головы куда-то вниз.

Посланник Богини тут же бросился вперед, за ним незамедлительно последовал Дравиг и еще несколько пауков. Гужевые мгновенно остановились, как и девушки-охранницы. Товарищи Найла присоединились к нему.

– Беда! – донесся до Найла сигнал Саворона.

Остальные жуки продолжали неистово шевелить щупиками.

Саворон слегка подвинулся, пропуская Найла вперед, правда коснулся его крылом, предупреждая об опасности. Жуки окружили огромную воронку, в центре которой сидело гигантское уродливое существо с высокой круглой головой иссиня-черного цвета, покрытой пушистым ворсом.

По обе стороны головы крепились большие полушария, глянцевитые и чем-то напоминающие глаза. На макушке шевелились длинные, поблескивающие, подобно металлу усы-щупики. Возле основания щупиков имелась вторая пара глаз, прикрытых черной броней. Челюсть выступала вперед.

Длинная шея поворачивалась из стороны в сторону, мощные лапы с острыми когтями подгребали под себя песок, туловище в черно-желтоватом панцире, очень похожее на туловище броненосца, слегка покачивалось, словно чудище на чем-то балансировало.

Тварь была совершенно спокойна, не испытывала никакого страха, то и дело посматривая двумя парами хищных глаз на сгрудившихся по краю воронки жуков, пауков и людей. Никаких действий она пока не предпринимала.

Вернее, одно дело она уже сделала: идущий первым жук оказался погребен в песке, устилавшем дно воронки. Тварь мгновенно подгребла жука, свалившегося к ней, и утопила в песке.

«А я еще сегодня подумал, что с жуками пока все в порядке!» – пронеслась мысль в голове Посланника Богини. Как это случилось? – спросил Найл у Саворона.

Тот пошевелил щупиками и, не спуская глаз с сидящей в воронке твари, пояснил, что выступавшие в авангарде отряда жуки заранее не углядели воронку – и огромный молодой жук, двигавшийся довольно быстро, свалился вниз, не удержав равновесие на краю. Остальные не успели его подхватить. И тут эта тварь начала действовать.

– Но, возможно, он жив?! – воскликнул Найл.

– Нет, она сразу вонзила ему в голову зубы. Слава Богине, он умер мгновенно и теперь его тело лежит в ее норе.

Подключившись к сознанию жуков, Посланник Богини почувствовал общую печаль от потери одного из своих товарищей. Потом Найл попытался влезть в сознание сидящей на дне воронки твари. Чудовище предвкушало сытный обед и прикидывало, удастся ли сделать запасы пищи или нет. Само оно не собиралось нападать на сгрудившихся вокруг воронки зрителей, а ждало, чтобы кто-то еще сделал неловкое движение и упал вниз. Вот тогда чудовище уже станет действовать.

От ужасной на вид твари не исходило ни злобы, ни ненависти, также не исходило ни симпатий, ни дружелюбия. Она вообще не испытывала никаких эмоций к тем, кто в этот момент за ней наблюдал. Существо радовалось добыче, думало о предстоящей трапезе, надеялось сделать запас пищи – и все. На остальное ему было просто наплевать.

Мысли чудовища прочитал и Дравиг, после чего начальник паучьей охраны и Посланник Богини обратились к Саворону с вопросом, что тот хотел бы сделать. Погиб его товарищ, но стоит ли рисковать, извлекая из недр воронки его тело? Найл откровенно опасался, что в таком случае может погибнуть кто-то еще. Да, эту тварь можно прикончить выстрелом из жнеца, но где гарантия, что в песке не скрывается еще одна? Или несколько? А если поблизости имеется еще одна воронка и между ними проделаны подземные ходы? Сейчас тварь не озлоблена, но что будет, если ее попытаются убить? Скольких участников похода она тогда сможет уложить?

– Пойдемте дальше, – принял тяжелое решение Саворон. – Нашему товарищу уже ничем не поможешь. Просто мы в дальнейшем будем острожнее. Мы шли, не особо глядя по сторонам и под ноги.

– Хорошо, – согласился Найл и отдал приказ продолжить движение.

Жуки снизили темп и примерно метров через пятьсот резко взяли вправо. Когда Найл приблизился к огибаемому ими участку, то увидел еще одну воронку, такую же глубокую, как и первая, но пустую. К Посланнику Богини подошли Вайг и Мирдо и с интересом заглянули внутрь. Затем молодой Мирдо поднял увесистый булыжник, валявшийся неподалеку, и бросил вниз.

Дно воронки мгновенно всколыхнулось и изнутри стало вылезать точно такое же чудовище, как они видели недавно.

Первыми появились усы-щупики, потом вся голова, лапы и огромное туловище. Чудище издало недовольное шипение. Жуки, ушедшие вперед, остановились, поджидая остальных членов отряда. Пауки и люди сгрудились вокруг второй воронки.

Чудище оглядело собравшихся, переминаясь с лапы на лапу, потом подняло голову и плюнуло.

Плевок попал на двух гужевых, с интересом рассматривавшихся тварь. Оба тут же заорали благим матом, один не удержался и рухнул с краю воронки вниз.

Чудище незамедлительно впилось ему в шею жуткими челюстями, а потом быстро закопало человека в песок под себя. Второго гужевого товарищи успели оттащить от края ямы, но он продолжал вопить от боли.

К гужевому бросился Симеон, постарался отвести руки мужчины от лица, а когда ему это удалось, все, стоящие вокруг, ужаснулись: лицо сожгла кислота.

– Я ничего не вижу! Я ничего не вижу! Симеон хлопотал вокруг, а Посланник Богини тем временем снова бросил взгляд внутрь воронки и попытался подключиться к сознанию сидящего в ней чудовища. Как и первое, это существо не испытывало к наблюдающим за ним людям и насекомым никаких эмоций – ни положительных, ни отрицательных. Оно просто радовалось добытой пище.

К Найлу подошел Симеон и слегка тронул его за плечо. Посланник Богини повернулся и вопросительно посмотрел на лекаря.