Тринадцатая стихия (СИ) - Ваевский Анджей - Страница 12

Предчувствие беды гнало Аша с такой силой, что он не чувствовал земли под ногами. Настороженный, пропитанный болью вой волков отдавался гулким звоном в голове. Он слышал его, даже не находясь в лесу. И бежал, проклиная собственную беспечность. Летел, перемахивая с ветки на ветку, не думая ни о чем. В груди тревожно билось. Ядовитой гадюкой свилось предчувствие, не давая дышать, острыми лезвиями кромсая душу эльфа. «Тари!»

Она лежала на полу рядом с кроватью. В луже крови. Не крик – надрывный вой разорвал тишину когда-то уютного дома. Аш никогда так не кричал. Лихорадочно прижимая к себе хрупкое тело.

– ТАРИ!!!

Она была еще теплой. Сквозь собственный крик Аш не сразу почувствовал слабое биение сердца. Тари была жива. Еще жива. Промедли он хотя бы час, и она истекла бы кровью. А сейчас ее всё еще можно было спасти. Он выложился весь, отдал всю силу на то, чтобы вернуть свою Тари. Золотое сияние разлилось по ее телу, спасая, возвращая назад ту, которая уже почти ступила за край, откуда нет возврата. Он выхватывал ее из цепких лап смерти у последней черты. Успел. Ножницы, разрезающие жизненный путь, щелкнули мимо. И злой яростный рык невидимому кому-то в устах того, кто жадно стискивал в объятьях ту, что стала дороже жизни.

– Не отдам! – Аш оскалился в никуда, прижимая возлюбленную к себе,

– Даже тебе не отдам! – и кто-то незримый на той стороне бытия содрогнулся, столкнувшись с этим взглядом янтарных глаз.

Она очнулась лишь на следующий день. И первое, что увидела, были воспаленные покрасневшие глаза. Ее ладонь покоилась в дрожащих пальцах Аша. Он натянуто улыбнулся, неумело пряча тревогу во взгляде. Несложно было догадаться, что он провел не один час вот так стоя на коленях у кровати и держа руку Тари в своей.

– Тари. Моя Тари. Святые небеса, ты жива, – она оказалась в его объятьях,

– Девочка моя, я не отойду от тебя больше ни на шаг. Прости меня, это моя вина, я был слишком беспечен, – бесчисленные поцелуи посыпались на лицо, шею, плечи. Тари не совсем понимала, что происходит. Она не знала, чего стоила ее выходка. Даже не догадывалась, что по собственной глупости, пойдя на поводу у страха, едва не убила себя, и каких усилий стоило Ашу вырвать ее из объятий смерти.

– Аш? – неуверенно позвала она сумеречника.

– Прости, я не уследил. А ведь должен был догадаться, ты ведь так слаба. Прости. Прости…

Он просил прощения и виновато целовал ее, пряча глаза. Он так и не догадался, что Тари сама все это устроила. Не рассчитала. Не знала, что последствия могут быть такими ужасающими. Бездумно шагнула в пропасть, так и не научившись доверять этому угрюмому отшельнику, для которого стала той единственной, которая дороже всего.

Она проснулась среди ночи в пустой постели, прошла на цыпочках на кухню. Аш сидел у стены, спрятав лицо в ладони. Плечи содрогались в беззвучных рыданиях. Это было жутко – видеть его сломленным. Понимать, что он винит себя за то, что не досмотрел, не уберег свою девочку. И всё же Тари не сожалела о содеянном. Ее план удался, хотя судьба внесла свою поправку. Голос, тревожно шептавший о том, что все не так, – был навсегда задавлен, и уже не пытался донести до разума оступившейся девушки то, что она ошиблась, что избрала не тот путь. Что все могло быть совсем иначе. Больше эльфийка не сомневалась.

– Риз, я начинаю тебя бояться, если твои иллюзии могу сотворить такое, – Шим-Саз.

– Ты только понял, что он ужасен? – Шим-Рин.

– Все вы о чем-то не о том думаете. Эх, а мне его почти жалко, – Шим-Тар.

– Ну, Тар, ты у нас всегда была слишком мягкой, это тебя погубит рано или поздно. Но мне показалось, что… неважно, – Шим-Кир.

– Осталось дожать немного, и ифирин сможет вырваться и занять его тело, – Шим-Син.

– А вдруг он будет против? – Шим-Йей.

– Ну да, он же сидит и радуется, что сменил цепи лабиринта на застенки этого эльфа, – Шим-Тил.

– Да хватит вам, что сделано, то сделано, – Шим-Сел.

– А все ли мы учли? Не взбрыкнет ли наш друид в последний момент? – Шим-Зар.

– Да некуда ему взбрыкивать, девочка его сломала, осталось дожать. Правильно говорят, сильного мужчину способна сломать лишь слабая женщина, – Шим-Арк.

– А где Риз? Кто его видел в последний раз? – Шим-Йут.

Глава четвертая.

Это были тревожные дни, Аш ходил сам не свой, Тари прятала взгляд, не смея посмотреть ему в глаза. А он… он, словно в насмешку, стал более заботливым и внимательным. И не мог больше прикасаться к ней, лишь молча наблюдал виноватым взглядом побитой собаки. Следовал за ней, словно тень, и больше не было насмешек, и не было красивых песен. Эльфийке стало не по себе от всего этого, ей иногда отчаянно хотелось вернуть искристую насмешку в его взгляд. Но так и не смогла найти в себе силы, чтобы хоть что-то изменить, сознаться. Сказать, как ей уютно в его теплых руках. Что-то сломалось безвозвратно.

– Не будь таким. Всё нормально. Правда-правда, – не выдержала Тари этой гнетущей тишины. Он слабо улыбнулся в ответ и обнял ее. Впервые за все эти дни.

Жизнь постепенно начала входить в прежнее русло, и, наверное, всё постепенно нормализовалось бы – все раны заживают со временем, пусть даже оставляя шрамы, – но, видно, не судьба была этому случиться. И в роли судьбоносицы в один из дней ступила на поляну перед домом эльфа странная женщина. Да и женщина ли вообще? Хрупкое изящное создание скорей напоминало призрак. Волнистые волосы цвета июльской травы стелились шлейфом по земле за её спиной, пышным каскадом спадая между огромных крыльев, неуловимо сходных с крыльями нетопыря и бабочки одновременно. И вся она, пришедшая, была малахитово-зеленой. Невесомой, неощутимой. Неосознанно-пугающей.

– Саразмананеташтиель, беда, – прошелестел журчащим ручьем голос незнакомки.

– Аш, кто она?

– Она? Ну да, можно сказать, «она». Дух Земли. – Самое простое, что мог ответить сумеречник. Не объяснять же девушке сейчас, как устроен этот мир, и кто такие Ифи, и что они вовсе не духи, а сама суть стихий. И что он, обычный друид, смог запечатать в себе держателя стихий – ифирина, тем самым связав себя со всеми двенадцатью шимами – Ифи. Ту самую силу, за которой охотились, чуть ли не все жители Перекрестка, которой жаждали многие в других мирах. И в отличие от них, он знал истинную цену этой мощи.

– Что за беда, Тар, и зачем понадобился я?

– В межмирье проник могущественный колдун и пронес невероятной силы артефакт. С его помощью он намерен впустить сюда свою богиню. Эх, оно, конечно, мелко, все эти их местные божки, – но если даже такая доберется до лабиринта…

– И куда смотрел Риз? Это вроде его задача, не допускать таких в межмирье? – Аш присел на порог и, усадив рядом Тари, обнял ее за плечи, словно давая понять, что всё хорошо и волноваться нечего. Девушка притихла и молча наблюдала за разговором эльфа с той, которую он назвал Духом Земли.

– Риз? Проглядел, занят был он тогда, – замялась Тар. Не могла же она взять и сознаться, что Риз всё время был занят тем, что морочил голову иллюзиями маленькой эльфийке с пшеничными вихрами и изумрудными глазами, и что они, Ифи, вообще устроили заговор против Аша.

– Теперь-то свободен? Вот и разбирайтесь сами, раз проглядели. Мне дела нет до ваших прогляделок, – сумеречник явно был не настроен и пальцем пошевелить, чтобы помочь Ифи. В его голосе сквозила неприязнь.

– Да мы бы разобрались, но… Риза поймали этим артефактом, так что наш шутник теперь в плену. И, используя его, колдун откроет портал и впустит в межмирье свою богиню. И богиня эта из тех, кого ты называешь дроу. Вот и смекай, к чему приведет её вмешательство в узоры лабиринта. Она же всё здесь кровью зальет, и хорошо, если только здесь. Кир попыталась освободить Риза, но лишь сама попала в ловушку. Тот артефакт – западня для стихий, мы и близко подойти не можем. Саразмананеташтиель, хорошо подумай, хочешь ли ты, чтобы кровавая богиня получила здесь власть.