Тринадцатая стихия (СИ) - Ваевский Анджей - Страница 13

Тар пристально всматривалась в глаза друида. Нет, не планировали Ифи, что кто-то столь жестоко вмешается в их планы и перевернет с ног на голову их попытку освободить ифирина из заточения. И теперь паниковали, понимая, что обратиться за помощью больше не к кому. Эльф их и раньше недолюбливал, а если бы прознал, что все поступки Тари – дело рук Риза, то неизвестно, чем бы всё это закончилось для самих шимов.

Аш призадумался. Картина, обрисованная Шим-Тар, была безрадостной. И самое неприятное – Тар была права. Сумеречник посмотрел на Тари, невольно поежился от сходства имен. Нет, не хотел он, чтобы этот маленький мирок превратился в ад. Не для нее, не для его медовой девочки. Ему хотелось, чтобы она улыбалась. А если вокруг война и льется кровь, то разве до улыбок?

– Чего вы от меня хотите-то?

– Чтобы ты уничтожил артефакт. Риз держится, он сильный, он будет ждать сколько угодно, если будет уверен, что спасение придет. Но и его силы не бесконечны. Артефакт не просто удерживает в плену, он постепенно подчиняет воле колдуна. Ты представляешь, что такое – Риз на службе у кого-то?

Друид попробовал представить, чтобы неугомонный ершистый свободолюбивый Риз кому-нибудь прислуживал. И сначала ухмыльнулся, ибо сама мысль была невероятной, невозможной. А потом ему стало страшно. Подчинить себе воздух, весь воздух всех миров – это пугало даже Аша. Даже больше, чем вмешательство кровавой богини темных эльфов в узоры лабиринта. Он вновь тревожно посмотрел на Тари. И растерялся. Пойти – оставить ее одну, и невесть что может случиться. Остаться – и миру, всем мирам грозит ужасная участь попасть под гнет богини дроу. Аш взял руки девушки в свои ладони. Решение пришло само собой.

– Девочка моя, нам придется прогуляться к этому колдуну. Я не могу тебя оставить здесь одну, я обещал быть рядом. – Ему действительно так было проще: пока он рядом, пока он видит изумруды ее глаз – он сможет защитить ее.

– И я увижу что там, за лесом?

– Увидишь. Только обещай слушаться меня. Там опасно, мы идем не на прогулку по полянке.

– Саразмананеташтиель, так ты согласен? – вмешалась Ифи.

– Можно подумать, у меня есть выбор, – недовольно прорычал Аш. Мысль о том, что две стихии окажутся в чьей-то безраздельной власти, – ужасала. Он догадывался, что это за артефакт. Да, в иных мирах это был сильный, но всё же обычный талисман для управления потоками стихий. Но здесь, где собраны сами сути стихий, а не только их потоки, – здесь эта жалкая магическая побрякушка превращалась в страшное и невероятно мощное оружие, способное поработить всё сущее… во всех мирах.

Неделю пробыли в пути Аш и Тари, пока добрались до большого тракта, по которому быстрее и проще всего было достичь клана дроу. Эльфийка радовалась путешествию, даже несмотря на то, что приходилось прокладывать путь по пустырям и перелескам, искать брод через речушки на дне оврагов. Ей хотелось увидеть этот мир, раз уж она в нем оказалась, пусть и случайно. Ночевали в перелеске неподалеку от дороги – друид шел бы и ночью, но девушке требовался отдых.

Продолженный с рассветом путь по тракту был легким и приятным для Тари и весьма напряженным для друида. Лишившись лесной тени, он изрядно страдал от яркого солнечного света и, подслеповато щурясь, кутался в капюшон плаща – единственное ветхое укрытие от палящих лучей. Время перевалило за полдень, когда они миновали границу клана оборотней.

Солнце уже коснулось горизонта, когда спокойствие путешествия нарушил перестук копыт небольшой кавалькады. Рассмотрев всадников, Аш крепко выругался: это были светлые, наверняка возвращавшиеся из Нейтральной в свой клан. В груди неприятно екнуло. Меньше всего сумеречник хотел подобной встречи… но не бежать же. Да и Договор Тракта не позволит светлым напасть на друида.

Однако случилось неизбежное. Да иначе и быть не могло: увидев соплеменницу в компании чужака, светлые не могли проехать мимо. Они были хорошо вооружены, по виду воины: старший, скорее всего, генерал, с ним адъютант и десяток воинов попроще – обычные служаки. Аш мгновенно оценил противника и сплюнул под ноги от досады: без стычки не обойтись. Конечно, сумеречник был не против драки и никогда не упускал возможности надрать задницы высокомерным светлым «братьям», но в данный момент было одно «но»… Тари. Единственного взгляда на эльфийку хватило, чтобы понять: в ее глазах блестели слезы радости. Пусть не домой, но всё же к сородичам девушка очень хотела вернуться. Друид вздрогнул.

И она побежала со всех ног под такую надежную защиту соплеменников. Аш застыл, как вкопанный. Он не мог пошевелиться, глядя, как убегает Тари. И лишь позвал ее тихонько. Грустная улыбка, от которой повеяло обреченностью, застыла на губах.

– Тари. Не уходи, не надо.

Девушка вздрогнула, обернулась. Тяжелая ладонь в латной перчатке осторожно и покровительственно опустилась на ее плечо.

– Не бойся, девочка. Если не хочешь быть с ним, мы не позволим тебя обидеть, – произнес спокойный голос. Тари посмотрела на говорившего: в голубых глазах эльфа светились доброта и обещание защиты, он был так похож на ее отца… удавка захлестнулась. Весь страх, который давил на нее целый год, выплеснулся наружу. Она вдруг осознала, что может больше не бояться, что есть кому укрыть ее от этого зверя. Острые, как нож, обидные слова полетели в Аша. Размазывая слезы по лицу, девушка выкрикивала всё, что наболело за это время: как ненавидит она его, как ее выворачивало от одной мысли, что она может родить от него ребенка.

– Да, это не ты недосмотрел, это я сама! Сама так захотела, сама от него избавилась!

– Тари…

– Ненавижу, ненавижу тебя! Да как ты мог помыслить, что тебя можно полюбить? Зверь! Чудовище!

– Тари…

– Всегда, всегда хотела сбежать, убить тебя! Ненавижу! Зверь!

– Тари… ты забыла подарок своего отца.

Его голос был тих и спокоен. Цепочка с ножнами упала наземь, обнажая кинжал. Она даже успела улыбнуться… стальное лезвие рассекло грудь, вонзаясь в сердце. Улыбка на короткий миг застыла на ее губах. И за этот миг она всё увидела.

Он не был злым. Он просто улыбался, пытаясь припугнуть заблудившуюся девочку.

От него веяло такой невероятной первозданной силой, что Тари, настоящая Тари залюбовалась. Да, он не был красив, но он был сказкой. Лесным духом. Зачаровывал. И та, которая не она, ругалась и говорила обидные слова.

Он склонился над ней, лежащей на траве, и Тари провела рукой по его черным волосам, вдохнула его запах… лесного разнотравья.

Он не изнасиловал ее тогда – она сама так захотела, сама желала оказаться в его объятьях, принимая его. Но та, другая, ненастоящая Тари увидела совсем иное.

– Я всё равно сделал бы то же самое, – он просто подтрунивал над ней, когда она строила оскорбленную невинность.

И всегда был теплым. Ей тогда стоило больше прислушиваться к своему телу, которое не было околдовано. Которое чувствовало, принимало тепло этого странного друида. Он был ласков.

Так яростно тогда сражался, не пожалел собственного леса. Лишь бы защитить ее. Разрушить все, что раньше было дорого, отдать собственную жизнь лишь для того, чтобы рука врага не посмела коснуться той, что стала для него дороже всего на свете.

Кто посмел так поступить с ними двоими?! Как больно, как страшно было понимать в последние мгновения жизни, что все ее кошмары были обманом. Она, настоящая Тари, никогда не боялась его. И он читал это в ее глазах. И не понимал, когда на волю вырывалась та, придуманная кем-то, другая.

Она восхищалась этим отшельником, который так сблизился с природой, с лесом, познал его тайны. Он был для нее почти божеством из сказки, из легенд.

Настоящая Тари была счастлива. Она любила смотреть в эти теплые глаза. Любила его грустную улыбку. Любила яблоки в меду, и облизывать его пальцы. И сворачиваться игривым котенком на его коленях. Сходить с ума от его жарких поцелуев. Она так радовалась тому, что носит в себе новую жизнь, его ребенка.