Тринадцатая стихия (СИ) - Ваевский Анджей - Страница 59

– Рассказывай, что там за кровосос такой, что ты сходить решился, – Ранко немного отогрелась после ледяной купели, но все еще недобро зыркала на эльфа.

– В общем, дело такое. Ходят слухи, что их князька околдовал вампир и прямо во дворце устроил себе логово. Князек вампиру не перечит и чахнет на глазах. А людям жалко его – в кои веки неплохой правитель им достался, вот и просят помощи. Сами-то против воли князя не пойдут, а если кто со стороны вмешается, то они вроде и ни при чем. Что тут правда, а что выдумка – поди разберись. Но сидя дома, не разберешься, поэтому идем. И если там и вправду вампир обосновался, малость укоротим ему клыки, заодно с желанием подмять под себя клан людей, – стараясь быть кратким, рассказал друид.

За разговором оба вампироборца успели позавтракать и собраться, сумеречник накинул неизменный плащ, навесил сумку на плечо, проверил, легко ли вынимаются мечи, и кивнул ученице:

– Ну, в добрый путь.

– В добрый.

– Вампиры, они все такие: никакой от них пользы, одни нервы и расходы, – заметила Ранко. – Помню, меня в одном мире за вампира приняли, я у них посреди битвы из портала вывалилась, половину армии ухайдокала. Эти… хм… люди меня генералом сделали, еле отмахалась потом. Лет пять не могли определить, демон я или вампир по их понятиям… – девушка замолчала, по-видимому, углубившись в воспоминания о делах минувших дней… и миров. И хоть сумеречник давно понял, что перемещения по мирам – нечто привычное для его ученицы, она вовсе не горела желанием о них рассказывать. Он и не расспрашивал.

– Интересно, – наконец произнесла она, хмурясь, – а вампиры хорошо горят? В других мирах – прямо-таки замечательно…

– Сдается мне, хорошо они горят во всех мирах. В нашем – точно. Вот подожжешь, бывало, и смотришь, душа радуется – одним кровососом меньше стало. Эх, были времена… – с досадой сказал Аш, об этих былых временах явно сожалея.

– И что за времена? – оживилась ученица.

– Когда вампиры еще не осели кланом, на них всюду шла охота. Никто не хотел терпеть в своих землях такое непотребство. Тогда немало их брата полегло. И в основном их жгли, а пепел бросали в реки, чтоб не воскресли наверняка. Много тогда костров горело. Испугались кровопийцы, сбились в стаю и прогнали оборотней с земель, где теперь клан вампиров обитает. И посольство отправили в Нейтральную – дескать, мы там себе тихо-мирно, но и вы нас не трогайте, вроде как тоже жить хотим и сами в этот мир не лезли, явите терпимость и на наши головы. Собрались представители всех кланов и порешили, что так тому и быть. Оно конечно, могли бы и объединиться, но каждый решил, что своя шкура дороже, а воевать с армией вампиров – это не поодиночке переловить. Потери бы той победы не стоили. Тогда на Перекрестке жителей было куда меньше, и все правители дорожили своими подопечными. Поэтому скрепя сердце отдали земли кровососам. Так появился вампирий клан – самый молодой из всех.

Слово за слово, добрались до пустоши. Время пролетело незаметно, и темное ночное небо радовало Аша, позволяя отдохнуть перед неприятным визитом: к людям можно только днем, они подлунных ой как боятся. Сразу за пики и мечи хватаются. Казалось бы, что в людях страшного? Мечи у них плохонькие, на гномью ковку денег нет; сами они неповоротливые, шумные, удары у них слабые, предсказуемые. Нет, иногда и среди них встречались воины достойные, но это бывало очень редко. Да только вот Аш не сражаться шел, а вроде как помочь – значит, прибыть в княжеский дворец надо в дневное время. А то еще за татя примут.

– Ты только без моего знака не шуми, а то, смотрю, у тебя нрав горячий, и на вампиров зуб имеешь. Нам для начала поосмотреться надо. Вдруг не вампир окажется, а девица какая – зельем князя опоила, чтобы приворожить, и воду мутит, туману навела, сплетни распустила, чтоб на нее не думали. Может быть такое? Может. Людишки, они же слабые до всех этих зелий. Ну, прям не раса, а ошибка природы. Как только выживают? – Аш презрительно сплюнул.

– Да я вообще тише воды, ниже травы. Ты моего присутствия даже не заметишь, – елейным голоском пропела Ранко, но выражение лица совсем не соответствовало словам. Понятно было, что если случится заварушка, ученица побежит геройствовать вперед учителя. Таков уж нрав.

Рассветные лучи забрезжили в утреннем тумане, когда путники приблизились к границе с землями людей. Полдня пути – и столица. Самая из всех нелюбимая, самая грязная и шумная. Еще хуже, чем в Нейтральной.

– Люди, они странные… – задумчиво заметила Ранко, когда вошли в городские ворота, – давно бы удалить всех к подземным шимам, но вот ни в одном мире рука не поднимается. Потому что они – это почти мы, только слабые, еще более подверженные соблазнам, еще более хрупкие. И при этом опасные. Как напоминание: слабости опасны. Особенно когда их много… – когда девушка успела перенять от эльфа «любимое» ругательство, тот не успел заметить.

«Люди – они живут слишком мало, чтобы успевать поумнеть. Так и умирают дураками», – подумал Аш.

– Кто такие, зачем пожаловали? – пики стражников перегородили вход во дворец.

– Да тысячу лет не ходил бы к вам и не соскучился, – сквозь зубы тихо процедил друид, а вслух сказал:

– Дело у нас к старшему советнику, поэтому либо пускай, либо зови его, – и в подтверждение своих слов ткнул пергамент с печатью в нос одному из стражей.

– А если не позову? Ишь, раскомандовался.

– Не позовешь, так он тебя повесит, – спокойно ответил эльф.

– Так уж и повесит, – буркнул под нос стражник, но за советником пошел.

– Не могли прислать кого почеловечней, – недовольно проворчал советник, когда из-под капюшона на него глянули волчьи глаза сумеречника.

– Ты много видел охотников-людей? Живых? – поинтересовался Аш, под охотниками разумея вампироборцев. – Рассказывай, что тут у вас. Может, и не вампир вовсе?

– Вампир. Только ушел сейчас. Сначала думали – колдун, потом проследили, ан нет: глазищи светятся, сам белый, как смерть, от солнца прячется, по ночам пропадает где-то.

– Веди, показывай, где ваш вампир обитал. А то страстей понарассказывал, а толку никакого, – скомандовал эльф и проследовал за челядником в покои. Ранко не отставала от учителя и держала обещание о незаметности своего присутствия, не проронив до сих пор ни слова.

– Вот здесь и обитал, – отворил дверь в комнату советник.

Густой запах мертвого шиповника ударил в нос. Сомнений не было, вампир провел здесь много дней. Шиповника? Аш поморщился и едва не зарычал: запах был слишком знакомым. Различать ароматы он умел очень тонко и вряд ли ошибся бы – тем более, в этот раз. Терпко-сладкий тленный запах мог принадлежать только ему – вампиру с рассветного берега. И, словно лишнее подтверждение догадки, в поле зрения попал лепесток василька. Свое друидское цветочное плетение Аш не мог не узнать. Да и какой маг не узнает свою работу? Наверно, к одежде пристал лепесток. Одно не сходится: тот, с берега, был совсем не бледный, наоборот, кожа у него смугловатая. Почти живая, почти теплая. Под ложечкой надсадно засосало от воспоминаний.

– Бледный, как смерть, говоришь? Уверен? Ну-ка, вспоминай, как он выглядел и что делал, – сумеречник вперил взгляд в советника. Ранко, не вмешиваясь, стояла в стороне и молча наблюдала за происходящим.

– Как же, разве вампиры не все бледные?

– Не все. Рассказывай давай.

– Высокий он, не крепкий, но и не из тощих. Волосы вроде светлые, но не совсем. Длинные, в хвост стянуты на затылке. Глазищи синие, светятся. Одет не по-нашенски. И вот еще, – припомнил советник, – чуть больше недели назад пришел утром почти засветло, рубашка порвана, весь в крови. И довольный. Насосался, поди, кровушки.

Друид слушал и улыбался. Довольный, значит? Уж кому, как не Ашу, было знать, откуда вернулся кровопийца в таком виде. Всё правильно.