Тринадцатая стихия (СИ) - Ваевский Анджей - Страница 60

– Имя у него есть?

– Его ушастый спутник вроде звал Рованом. Князь же все больше господином называл.

– Рован, значит. Что за спутник?

– Да пацаненок-оборотень.

– Чего ушастый-то?

– Оборотень, говорю же. Вроде и похож на человека, но меня не проведешь, я таких нюхом чую.

– Странно. Вампир и оборотень, – задумался друид.

– Да он того, малость странный. Мало что со зверьком, с которыми кровососы враждуют, так еще в веночке синем. Васильковом.

– В веночке, говоришь? – сумеречник едва сумел скрыть изумление. Еще куда ни шло – лепесток к одежде прицепился. Но чтобы сам вампир забрал венок с берега – этого Аш точно предположить не мог.

– Как есть, в веночке, – почти подскочил советник.

– Лаадно, – протянул эльф, прикрыв глаза и довольно жмурясь, – займусь я вашим кровопийцей. Оставлю здесь памятку. Вернется он – сразу узнаю. Не караулить же мне его денно и нощно. Памятку не трогать.

– Будет сделано, милсударь, – советник вытянулся во фрунт от приказного тона, каким закончил свои речи эльф.

«Ну что ж, до встречи, Рован. Теперь-то она точно будет, новая встреча. Хранишь обо мне память? Я тоже не забыл тебя. Теперь найду хоть на краю света», – усмехнулся про себя друид, взмахнул рукой, собирая голубые искры, и, явив взору советника еще один венок из васильков, положил на середину кровати.

– Ох, божечки, такой же, как на нем, – охнул удивленный человек.

– Ага. Теперь вампир ваш меченый. Пойдем, Ранко, нам здесь пока что делать нечего, – сказал Аш и вышел из покоев.

– Ну и что делать будем? Раз уж это и, правда вампир, и видимо, как и я, вывалившийся из своего мира? – спросила Ранко, когда они уже приближались к городским воротам, оставив дворец князя за спиной.

– Ась? – вынырнул из раздумий сумеречник спустя пару минут. – Как «что делать»? Ловить. Нам за него деньги плачены, и немаленькие. Так что мы с тобой теперь охотники на вампиров. На одного вот этого. Главное, с ним не разминуться, а то если вернется сюда раньше, отправится нас искать… я так думаю.

Он плотоядно осклабился, предчувствуя встречу, сулившую, возможно, вернуть новый осколок памяти. Отследить кровопийцу из своего леса он не мог, поскольку тот, по всей видимости, ушел через портал или по воздуху летучей мышью. Но тут – другое дело: слабый, но ощутимый запах цветочного тления сопровождался тонким шлейфом магии друида, струящейся от венка; а это значило, что вампир прошел по земле, оставив двойной след. Звериная часть сумеречника была волком – одним из лучших следопытов среди зверей.

– Что ж, Рован, теперь так просто не уйдешь, – в хозяине леса проснулся азарт хищника, выслеживающего добычу. Кровь быстрее побежала по венам, глаза почти светились янтарным огнем от предвкушения погони. На губах играла недобрая улыбка. Ранко могла лишь молча удивляться. В погоне за Пламенем сумеречник так не выглядел. Хотя там вообще всё было иначе.

Новоявленные охотники миновали ворота, оставив шумный грязный город за спиной. Запахи стали чище, ясней, понятней. Друид потянул ноздрями воздух, настроился на слабый шлейф собственной магии, немного поразмыслил и скомандовал:

– Туда. Они пошли туда, на главный тракт. Хоть и покинули город не через ворота. След слабый, потому что далеко, но от столичных стен ведет именно к тракту.

– Туда, так туда, – согласилась ученица. Но вряд ли Аш услышал ее слова.

– Так-так, сейчас у нас ясно, хоть и утро. Мне в тягость, но терпимо, а вот вампиру вовсе худо под солнцем. Значит, что? А значит, укрылся где-то до ночи. Если поспешим – догоним. Не успеем до вечера – уйдет вперед. Что, Рован, ночи ждем? – Аш сам себя спрашивал вслух и сам же отвечал на вопросы. С его лица не сходила азартная ухмылка охотника.

– Угу, наверное, – ворчала неслышно Ранко, так и не поняв, всегда ли учитель так азартен – или только в этом случае.

– Если поторопимся, поймаем кровопийцу. У меня к нему особый интерес, к этому Ровану.

Сумеречник ускорил шаг. Дорога была прямая, наезженная колесами обозов, каждый день посещавших и покидающих людскую столицу. С бумагой от советника Аш мог не опасаться патрулей и открыто вышагивал по обочине, не обращая внимания на телеги, повозки и всадников, то и дело снующих мимо, поднимая пыль.

– А здесь срежем напрямик и выйдем точнехонько к границе с кланом оборотней. Есть вероятность, что они идут в Нейтральную, но небольшая. Скорей всего, именно к зверолюдам направляются, – размышлял Аш, сворачивая с проторенной дороги на луга.

– Обидно будет, если на Нейтральную, – придется возвращаться, потеряем время. Эх, была не была. Как только выйдем к тракту, так сразу и узнаем, правильно я рассудил или нет.

– Увидим и узнаем, поймаем и изжарим, – девушка давно поняла, что друид разговаривает сам с собой, но не могла удержаться от того, чтобы вставить пару словечек.

Перевалило за полдень, когда дошли до перелеска. Тракт приближался, и иногда чутье Аша улавливало отголоски магии, идущей от венка. След взят был верно: если бы Рован ушел к Нейтральной, то ни о каком шлейфе и речи не могло быть. Похоже, вампир направлялся к собратьям по клану.

– Знаешь, Ранко, если мы их не догоним у оборотней, совсем худо будет. Искать вампира в его клане – что иголку в стоге сена. Да и велик риск из охотников превратиться в добычу. Там таких, как мы с тобой, любят. На ужин. Они нас опережают часа на три-четыре, но солнце их задержит. Необходим привал, иначе выдохнемся, пока догоним. А он-то будет отдохнувший. Смекаешь, к чему веду? Это не мой лес, я не так силен магией, да и волков нет на подхвате, считай – силы уравнялись, – говорил эльф, выбрав большое дерево и не столько садясь, сколько падая под густую сень листвы: для него солнце тоже подарком не было, хоть и не так серьезно, как для вампира.

– Знаю. Я уже много чего знаю. Ты что-то не в меру разговорчивый, – вздохнула девушка. Беседовать с эльфом было всё равно, что со стеной. По крайней мере, сейчас.

– Полчаса отдыха, можешь и вздремнуть чуток, – бросил Аш и жадно припал к фляге с водой. Настырные солнечные лучи пытались просочиться даже сюда, но все-таки он откинул капюшон плаща, прислонился спиной к стволу и прикрыл глаза. Сначала надо немного отдышаться, а потом можно и перекусить.

«Что ж ты так резво ускакал, а, Рован? Подозревал, что явлюсь в гости, и сбежал? Или просто решил убраться от меня подальше? Не выйдет, догоню. Напомню нашу встречу. Возможно, даже буду понежнее, чем тогда, если будешь хорошо себя вести. Это же было сладко? Сладко. Иначе не забрал бы ты мой венок и не носил с собой», – друид предался раздумьям о той ночи и незаметно для себя улыбался – настолько они согревали и будоражили. И собственная бездумная выходка с укусом в шею. Терпкая густая кровь на губах, пьянящая, как долгой выдержки вино. Слишком молод и необуздан разумом был волк внутри сумеречника, слишком жаждал крови. Такой крови. Возвращающей утерянную память.

Аш едва не взвыл от воспоминаний. Чтобы не застонать в голос, прокусил губу острым клыком, слизнул выступившую алую каплю и попытался успокоиться. Не время сходить с ума. Сперва нужно поймать строптивого вампира, который вздумал побегать. Который – ключ.

Очнувшись от притягательных мыслей, сумеречник взял себя в руки и решил: хватит. Предательское колючее тепло в груди давало знать, что нет, не хватит, но Аш был не юнцом зеленым, чтоб не справиться с собственными желаниями. Если нет пищи страсти, всегда есть пища телу. Друид остервенело вгрызался в кусок вяленого мяса, строя жестокие планы мести за такое состояние. Если бы Рован мог предположить, какая буря в лике эльфа гналась за ним, то побежал бы без всяких скидок на дневное солнце.

– Всё, хватит расслабляться. Пора, – скомандовал Аш, вставая и натягивая капюшон.

– Угу, понятно, – девушка поднялась с земли и приготовилась идти туда, куда несет одержимого эльфа – другого определения поведению учителя она придумать не смогла.

Сказано – сделано. Быстрый шаг помогал хоть отчасти выбросить из головы вампира: все мысли сосредоточились на наблюдении и прокладывании дороги через пустошь, густо поросшую высокой травой. Этим и спасался Аш, хотя чем ближе становился Рован, чем более усиливался магический след, начавший смешиваться со слабым запахом увядшего шиповника – тем сложнее было не думать о предмете этой гонки. Хотя здравым рассудком он и не понимал, что заставляет его так одержимо жаждать этой встречи.