Клятва киммерийца - Уоренберг (Варенберг) Энтони - Страница 43

Глава восьмая

Они приняли решение идти в Хааген, хотя на сей раз гэтткт ни в какую не соглашался их сопровождать. Переубедить его никак не удавалось. Ну, в конце концов, они до сих пор как-то обходились без его помощи. Ллеу рванул на себе ворот рубашки, словно ему не хватало воздуха, — и сердоликовая ящерка как будто сама собой выскользнула на поверхность.

Увидев ее, гэтткт вдруг чрезвычайно разволновался и протянул к амулету руку, словно этот предмет был ему хорошо знаком.

— Она тебе нравится? — улыбнулся юноша. — Да… и силой немалой обладает. Эх, могла бы эта игрушка нам хоть немного помочь!

В ответ на эти слова ящерка чуть заметно шевельнула хвостом. Конана это не удивило. Он, как и Ллеу, знал, что она вовсе не то, чем кажется. Этот камень был некоей странной формой жизни, хотя очень редко проявлял себя именно как живой. Вот только всякий раз, внимательно разглядывая фигурку ящерицы, можно было метить, как меняется положение ее лапок, всем чуть-чуть.

А вот то, что совершенно неожиданно сделал гэтткт, было уж совсем непонятным. Он явно настойчиво просил юношу дать ему амулет.

— Поближе хочешь рассмотреть? На, держи, — Ллеу снял ящерку с шеи и вложил в ладонь гэтткта. — Только осторожнее с нею.

Словно полностью пренебрегши предупреждением, гигант бросил фигурку в огонь.

Юноша вскрикнул и готов был тут же выхватить свой талисман из пламени, рискуя обжечь руки, — но такое странное обращение ему ничуть не повредило. Наоборот, именно в центре горящего костра ящерка почувствовала себя как лома. Она полностью развернулась и забегала по кругу, вовсе не собираясь выбираться из огня! Киммериец и Ллеу наблюдали за ней как зачарованные.

Ящерка лаже не просто бегала, а словно плавала, с явным удовольствием купаясь в пламени, явно оказавшись в своей, наиболее благоприятной для нее стихии. Раскалившийся подвижный камень светился изнутри, а гэтткт, глядя на эту картину, удовлетворенно покачивал головой.

Он-то и прежде находил подобных ящериц здесь, в горах, хотя и очень редко, и знал, что их выбрасывает откуда-то из-под земли, причем непросто из-под земли, а с очень большой глубины, когда просыпается фонтан огня на вершина самой загадочной и страшной горы, Кениффы, единственной среди Кезанкийских хребтов. На памяти гэтткта фонтан вырывался всего один раз, и это было поистине жуткое зрелище. Вся земля вокруг дрожала и выгибалась, а из кратера потекла огненная река, погубившая больше живого, чем все снежные лавины вместе взятые за всю его жизнь. Гэтткт тогда спасся чудом, а вот несколько его сородичей оказались менее поворотливыми, в том числе и те, что произвели на свет его самого.

А потом, когда земля снова остыла, он ходил к той горе Кениффе и вот там обнаружил этих созданий — маленьких, живых, но свернувшись кольцом от холода. Между тем ящерка ни на секунду не прекращала движения, поглядывая на Конана и Ллеу так, словно хотела им что-то сказать. Но если гэтткт все-таки мог издавать хоть какие-то членораздельные звуки, то ей не было дано даже пищать…

Дождавшись, пока костер прогорит, а огненное создание вновь успокоится, свернется в кольцо и застынет, юноша поднял ящерицу и опять повесил к себе на шею. Видно, пока еще не пришло время научиться общаться с фигуркой из сердолика.

…Еще день спутники потратили на то, чтобы спуститься вниз по восточным склонам гор и оказаться в тундре.

Вопреки ожиданиям, пока что больше никакие твари либо стихии им не препятствовали, но друзья покидали горы с тяжелым сердцем, размышляя о судьбе последних антархов и о том, каким образом и где следует их разыскивать.

— Понимаешь, — сказал Ллеу, — я чувствую, что они не просто живы, но где-то совсем рядом, Не могу этого объяснить, однако знаю, что не ошибаюсь.

— Рядом? — усомнился варвар. — Да ты только погляди вокруг! Здесь вообще не живут люди. Разве что волки… Ты мне все-таки объясни вот какую вещь. Зачем тебе понадобилась именно Элрина? Ты на самом деле собираешься сделать ее своей женой?

— Конечно, собираюсь.

— Но почему? Только из благодарности?

— Вовсе нет. Просто Элрина сможет родить от меня детей, а другие женщины, сколько бы я их не встречал, на это не способны. Я ведь устроен не так, как обычные люди. Для того, чтобы мог родиться мой ребенок, я должен обменяться с женщиной огнем, вырывающимся из кончиком пальцев в момент, когда… ну, в общем, ты понимаешь. Так всегда происходит у Всевидящих. А вот Элрина отчего-то способна его вместить: такое встречается крайне редко. Мой огонь для нее не опасен… наверное, потому, что она принимает и мою силу так же хорошо, как и предельную слабость.

Так, беседуя, спутники двигались все дальше, пока не достигли того же самого леса, в котором были заключены Ванкрид и Таона. Ллеу внезапно повел себя весьма странно. Он все время останавливался, озираясь, словно потерявшее след животное. Сердце в груди юноши ныло и рвалось, колотясь о ребра с такой силой, что было готово разорвать грудную клетку. То, что он испытывал, не было предощущением опасности, а Скорее походило на тоску долгого ожидания.

Ллеу заметался: он то забегал вперед, то возвращался назад, то совершал какие-то непонятные прыжки в разные стороны, точно утратив зрение, втягивал носом воздух, прислушивался…

Но ни пять обычных, каждому человеку присущих чувств, ни шестое, свойственное ему как Порождению Всевидящих и мира двух зеленых Светил, сейчас не помогали…

— Ну, — не выдержал киммериец, — и долго ты намерен прыгать как белка по всему лесу?

— Это не лес, — отозвался юноша, — то есть не совсем лес. Внутри него есть что-то еще, а я никак не могу уловить, что именно. Вот как дом, который видишь снаружи, а внутри какие-то иные помещения, но через стену-то не видно. Так и здесь. И пространство здесь неправильное. Расстояния не такие, каким кажутся.

— Какие это еще не такие?

— Ну, понимаешь… Ты вон то дерево видишь?

— Вижу, конечно.

— Так вот, если до него идти… сколько нужно сделать шагов?

— Около ста, наверное. Да что ты воду мутишь? Шаги какие-то… Говори толком!

— А ты сделай их, эти шаги. Раз это так просто. Немного ведь — всего сто шагов, — задумчиво произнес Ллеу.

Варвар решительно направился к указанному дереву, однако здесь и в самом деле происходило что-то непонятное… Потому что он, ясно ощущая, что двигается, тем не менее, ничуть к нему не приближался.

Расстояние отказывалось сокращаться, словно перед Конаном находилась прозрачная и при том упругая стена, сквозь которую было невозможно пройти. Она отталкивала его назад.

— Ну и как? — поинтересовался юноша; он стоял, склонив голову к плечу, и сосредоточенно наблюдал за попытками Конана преодолеть невидимый барьер: теперь движения его друга, мечущегося вдоль стены, весьма напоминали его собственные, вызывавшие у варвара такое недоумение.

Киммериец в бешенстве выхватил меч и нанес удар в пустоту. Меч рассек воздух, и ничего не изменилось. Преграды как бы вовсе не было, и в то же время она была — идти-то не позволяла!

— Не понимаю, — выдохнул, наконец, он, устав от совершенно бесплодных усилий.

— Вот именно. Я тоже. Но туда нам не попасть.

— А обойти кругом?

— Обойти — сколько угодно. Но толку-то от того… Нам нужно как раз туда. Внутрь. За стену. А у нас ничего не выходит: И ты прислушайся — с той стороны не доносится никаких звуков. Вообще ничего. Словно там полная тишина, — Ллеу поднял камень и бросил вперед; камень упал на землю, в самом деле, совершенно бесшумно!

— Хорошо. Но если это стена, в ней должны быть двери. А если их нет, преодолеть ее можно, забравшись на нее сверху или сделав подкоп, — предположил киммериец.

— Ну, двери, как мне думается, здесь явно не предусмотрены. Забраться, не имея опоры, по Воздуху, мы тоже вряд ли сможем. А копать… лет десять, наверное, копать придется, и без всякого результата. Хочешь поглядеть, как оно получится?